А на улице легкие хлопья белого летнего снега. И мокрая мокрица, и лопуховые заросли на дворе за домом. Большая влажность, такая, что немного трудно дышать, еще и температура в районе тридцати. А меня не отпускают мысли о тебе в этом климатическом безумии. Научился писать по осеннему даже про лето, пролетая таким образом всю эту череду событий. Вот я смотрю в их глаза, а они пустые, смотрю в их глаза, а они не твои. Нет в них этой этой радужки близкой к цвету шоколада и глубины. Нет и не было никогда. Ведь они не ты. А я стою по среди двора, среди мокрой мокрицы и лопухов и смотрю на снег, который падает с неба. Красивый весь, в белой рубашке, а для кого? Для тех у кого не твои глаза? Я запутался уже, и даже в твоих словах ищу подвох теперь, хотя знаю, что его нет там. Скажи, кто я для тебя? Больше чем кто теперь? Больше, чем? Не важно и не важна. Не важно кто и не важна причина. А знаешь, вот я тебе позвоню. А ты опять будешь злиться. А на улице белый летний снег...