Часть 4.

Часть 1
Часть 2
Чаcть 3
Часть 4
Часть 5

… После часового сна спустился на кухню. Четыре человека пили чай, тут же мне предложили заварку, печенье, конфеты. Пожилая женщина рассказывала про свою взрослую дочь, сидевшую рядом. У нее необычное озабоченно-тревожное выражение лица. Оказалось, что у нее психическое расстройство типа пограничного, которое не лечится, только терапией поддерживается некое стабильное состояние. Ездят по святым местам, прося помощи у Бога. Я тут же вспомнил получасовой видеорассказ отца Александра Старостенко о том, как в 1996 году он встретился чудесным образом с самой блаженной Ксенией на Смоленском кладбище (я пересказал подробно эту историю в своём прошлогоднем отчете).
- … И блаженная Ксения показала ему могилу, где похоронен протоиерей Александр Косухин, любимый ученик батюшки Иоанна Кронштадтского, повторивший подвиг преподобного Серафима - молился тысячу дней на камне. И этот камень положен в основание креста на могиле. Совсем рядом с её часовней. И блаженная Ксения сказала, что кто к этому камню приложится больным местом, тот исцелится. Я приложился головой своей непутёвой, аххаха! А дочь в Питере долго собиралась и когда всё же решилась, то ей тут же стало очень хорошо. Господь поцеловал твёрдое намерение. И потом, через несколько дней, уже приложившись, даже обняв камень, она сказала, что впервые за последние годы почувствовала себя здоровым человеком. Так что и вам надо туда съездить.
- Слушайте, а мы думали, куда поехать. Собирались в Пермь. Но теперь поедем в Петербург. А как там найти эту могилу?
- А вот если стоять лицом к стене часовни, куда вкладывают записки, то строго налево в десяти примерно метрах увидите два мраморных креста. К ним уже тропинка проложена – видимо, немало народу посмотрело это видео. В основание одного из крестов установлен тот самый камень. А то второй могиле похоронена матушка Вера, жена...


Я вышел на улицу. Возле рукомойников стоял Павел Иннокентьевич и слушал мужчину, который, видимо, только подошёл и отмывал сапоги. После разговора хозяин «Ковчега» сообщил мне, что человек только из леса, сопровождает ход на квадроцикле. Смотрел дорогу перед выходом на трассу – сплошной лесоповал, еле проехал. Кто-то несколько дней назад вывозил лес и разворотил всё.
- Непонятно, как там ход теперь пройдёт. Говорит, что такой плохой организации хода не видел еще за все годы, - и, покачав головой, добавил. – Пойду хоть немного посплю…
- Давайте, Павел Иннокентьевич, а то скоро тут начнётся суета – не продохнуть Вам будет.

Я тоже пошёл наверх поспать еще часок....

Спустился на второй этаж. В кресле сидела та самая тихая девушка с тревожным выражением лица. Увидев меня, она спросила:
- А там камень есть на кладбище, да?
- Да. Всё будет хорошо!

…
«Так, время обеда, можно и ростовских навестить. Они всегда рады мне». И неспешно направился к магазину, где утром заметил их дом на колесах. Саша Барбир не брал трубку. Позвонила мама одного из учеников, когда я был уже возле магазина. Заканчивая разговор, я услышал позади себя приглушенный женский голос:
- Это он, он! Я говорю тебе, это он!

«Это про меня что ли?..» Я неспешно обернулся, пребывая в блаженно-сонном состоянии, как в пуховом одеяле. Ко мне приближались две высокие симпатичные блондинки (или шатенки? Оптику сбили белые платочки), но они шли не рядом, а на расстоянии примерно метров двух друг от друга. Со стороны могло показаться, что они собираются взять меня в клещи, чтобы не ускользнул. В одной из них я сразу узнал москвичку Ирину Юночкину. Вторая была очень похожа на нее, только ростом чуть ниже, с меня.
- Ира, это Маруся? - я без предисловий и приветствий обратился к Ирине, указывая на вторую девушку.
- Я Ирина!
- Да я вижу, что ты Ирина, - улыбался я. – А это Маруся?
- Нет, это моя младшая сестра Ксения.
- Похожи, - а сам подумал: «О! Еще одна Ксения! Хозяйка коттеджа в Мурыгино – тоже Ксения. Блаженная Ксеньюшка следит за мной сугубо в этом году…»
- Василий! Как удивительно, что вы здесь оказались! Мы выходим из автобуса, и первым, кого видим это ВЫ!
- Это чудо Божие, - улыбался я.
- Это чудо Николая Чудотворца!!
- Совершенно верно.
- Я Вас по половине лица узнала!
- А где была вторая половина, ахаха?
- А вторая половина была закрыта телефоном, ахахха! Ну как вот так – приехать в Великорецкое и сразу увидеть Вас!
- А я когда ехал в крестный ход, то пришла мысль: «Сейчас встречу Ирину и ту самую Марусю, двоюродную сестру, о которой упомянуто в рассказе 2018 года». Ксения, ты в первый раз идешь?
- Нет, я уже два раз ходила, - младшая сестра выглядела менее эмоциональной и экспрессивной, чем старшая сестра.
- А Маруся?
- Маруся тоже два раза.
- Все одинаково примерно.
- Василий, Вы представляете, Ксения предложила поехать на машине, и мы поехали в Киров. Заехали в Кострому по пути. А меня еще перелом ноги.
- Где ты успела?
- На танцах.
- А, ты ж Танцулькина, точно!
- Ахаха! Да!
- Сейчас мужчина в «Ковчег» приехал, с хозяином разговаривал. Перед выходом из леса на трассу перед Великорецким какой-то лесоповал устроили, кто-то лес вывозил. Непонятно, как икона пройдёт. На квадроцикле с трудом проехал.
- Да уж икону как-то пронесут, - уверенно заявила Ира.
- А я вышел из крестного хода сегодня в полночь. Всю ночь молился, разговаривал с Богом, не спал. Дал определенные обеты. И завершил ход. Сейчас руки чешутся написать последний свой рассказ.
- Почему последний?
- Ну, потому, скорее всего, Великорецкого крестного хода в таком формате больше не будет.
- Вот Василий постоянно разговаривает какими-то загадками! – как бы в продолжение какого-то разговора сказала Ира, повернувшись к сестре.
- Да какие загадки? Просто всё повторяется, что произошло в крестном ходу, - пояснил я Ксении. - Три года назад Ира удивилась, что я ее узнал и помнил имя спустя пять лет: «Василий, Вы даже имя моё помните??» А просто я тот рассказ 2018 года рожал год в муках творчества. Вот я Иру и помню. И Жанну, с которой тогда вместе ночевали, а Ира ее не помнит. Спустя полгода после хода я прихожу в ателье, приношу брюки подшить. А бываю я в том ателье раз в год, ну полгода. Спрашивает швея: «Вас завтра устроит?» - «Устроит» Она берет бумажку и начинает писать что-то на ней. Я смотрю: «Воронов». Я в немалом удивлении спрашиваю: «Вы что, мою фамилию помните??» - «Да вот, почему-то запомнила» Я сразу вспомнил нашу встречу с Ирой. И сейчас то же самое: из того, что произошло, я сделал вывод, что ход в нынешнем виде будет последним, скорее всего. Меня накрыло благодатью. Утром наши монахи посмотрели на меня: «Да, по тебе видно, что весь в умиротворении и спокойствии!».
- Да-да! Видно, видно!
- Если вам хорошо в крестном ходу, то вам и понравится то, что будет. Ира, тебе хорошо здесь?
- Мне страшно…
- А как же ты ходишь?
- Вот так и хожу. Страшно, но иду.
- Интересно. А мне вот очень хорошо. И в ходу, и сейчас, когда прекратил. Значит, всё сделал правильно. Ход – это инструмент. Иногда проблемы решаются именно выходом из хода, а не его продолжением. Таким образом я смог решить проблемы тридцатилетней давности.
- Ну, если решили такие проблемы, тогда действительно оно того стоило.

Мы попрощались.

Крестный ход, таинства, молитва, милостыня, брак – всё это инструменты приближения к Богу, познания Его и себя, увеличения любви к Нему и к ближнему. Например, если мы соблюдаем пост, а любви к ближнему не увеличивается, то мы неправильно постимся. И как причастие бывает в осуждение, так и крестный ход бывает в осуждение.

«А ведь это уже было… В прошлом году на встрече одноклассников, описание которой я включил в предыдущий рассказ, меня попросили сесть в центр столов, расставленных буквой П – «взяли в клещи». И Оля, одноклассница, подошла ко мне и задала вопрос про храм: «Вась, а вот мне страшно, когда…» Очередной повтор. Господь подтверждает окончание хода. И даже когда раньше мы просто заезжали по пути в Дивеево в Великорецкое, всё, что здесь произносилось, потом воплощалось в реальность. Теперь, похоже, и это закончилось… Ну да, пророчества уже не нужны, всё уже понятно…»

«Любовь никогда не перестаёт, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор 13, 8). Пророчество могло раскрывать только отдельные черты будущего, а для полного понимания необходимо видеть всю картину. И если она видна полностью, то пророчество не нужно.

Языки умолкнут. Будет преодолено непонимание. Все будут едины во Христе. Все, кто справа. А остальные? «Расточи́ язы́ки хотя́щыя бра́немъ.» (67, 31) Умолкнут все, не желающие мира. Для них весь трэш Апокалипсиса.

Знание упразднится. Это означает прекращение особого дара знания, который был доступен лишь некоторым. Полное познание будет доступно всем, как сказано у пророка: «все будут знать Господа от мала до велика». (Иер. 31:34)

…

Смоленское кладбище названо так в честь Церкви Смоленской иконы Божией Матери на его территории. И вот в этом году и Смоленскую икону Богородицы я нёс, и сплошные Ксении встречаются.

Зимой мне приснился удивительный сон. Самое начало весны, еще лежит чистый белый снег. Я в деревне возле гаража, снег в одном месте растаял, образовалась прогалина, и я вижу густую зеленую траву: «Странно, что под снегом уже так много травы! Как она там выросла?» Поворачиваю голову в сторону гаража - а перед ним уже всё зелено, растут метровые растения с широкими листьями, напоминающими пальмовые. Но все в форме крестов - кресты из цельных листов, штук двенадцать-пятнадцать. Большие и поменьше. Немного кончики загибаются. И мысль: «Филиал Смоленского кладбища».

Очевидно, что сон светлый, хороший. Еще и с крестами – значит, от Бога. Но к чему бы?.. Наверное, к тому, что все мои упокоились, слава Богу…

…

Я завернул за угол к ростовским, заглянув под навес автодома. Увидел спину Алексея, который возился возле пассажирской двери. Подошел и слегка схватил за бока. Он обернулся, мельком глянул недовольно, вернулся в исходное положение. Потом резко выпрямился и еще раз обернулся:
- То шо здесь делаешь??
- Я вышел из хода, - улыбался я.
- Как? Почему? Ладно, потом расскажешь!

- Василий, братка!
- Коленька! Наконец-то я тебя увидел! Мой «ангел-хранитель»! – я помню, как Господь во сне показал мне моего ангела-хранителя в виде Коли, который бился за меня и жизнь положил. Ситуация потом в реальности случилась крайне неприятная, мягко говоря. Жесткий урок, после которого было плохо не одну неделю.
Мы обнялись.
- Коленька, а почему я тебя не видел в Бобино? Где ты был?
- Та здесь и был! Постоянно возле машины. Я ж бесплатно предложил потрудиться ради Христа, за руль автобуса сел вот. На ночёвках, на привалах хозяйничаю.


Коля в Бобино

Из автодома высунулся улыбающийся дядя Петя:
- Василий, супчик?
- С удовольствием!

Дядя Петя вынес тарелку борща, открыл дополнительную банку шпрот. На тарелке лежала копченая колбаска, но решил воздержаться.

- Василий, как же меня бесы крутят! – делился Коленька. – Вот я два хода пропустил, и теперь они мне тут устроили.

Коленька в красках, иногда используя жаргон, близкий к тюремному, забавно рассказывал о своих приключениях: как на его столы наехал грузовик с магазина, как он чинил столы, чтобы успеть к ужину, и заказывал на «озоне» новые… А я тем временем с удовольствием хлебал горячий супчик. Он огромными натруженными пальцами тракториста вынул сигарету и сообщил:
- Батюшка нам запретил сигареты перед причастием курить сутки. Иначе епитимия – сто поклонов. Но батюшка у нас добрый, не знаю, что назначит.
- Девяносто девять?
- Ахахаха! – хриплым басом рассмеялся Коленька. – Да, девяносто девять…

Напротив сидели еще двое ростовчан, постарше меня. Наверное, как дядя Петя. Один из них попросил у дяди Пети сигаретку.
- Та я так… Не в затяжку…
- Ахаха!
- Чисто пососать, как школьники, - и он изобразил, как курят неопытные курильщики.
- Та ты вообще не зажигай - знаешь, какая экономия! – посоветовал Коленька.
- Ахаха!

Всё это неторопливо, с характерным ростовским акцентом, поэтому было очень весело.

Коля еще что-то рассказывал, но меня начало клонить в сон.
- Коленька, я пойду, наверное.
- Давай, братка! А то я вижу, шо ты уже кемаришь потихоньку.

Мы обнялись на прощание, и я направился в «Ковчег» опять отсыпаться.

В 15:30 то ли пробно, то ли по ошибке начали звонить в колокола, как бы возвещая о прибытии хода. Почти сразу прекратили. А в 16:00 уже зазвонили по-настоящему. Зашла на этаж Татьяна и позвала всех встречать икону.
- А Вы чего не идете встречать?
- Нет благословения.
- Нет благословения встречать икону?
- Да.
- Хм…

Как в двух словах объяснить всё происходящее? Никак. И как объяснить, что благодатью накрыло именно потому, что не там? Не встречаю, не провожаю, не смотрю фото и видео.

Я подошёл ко второму окну, которое выходило на монастырь. Когда показались хоругви, перекрестился, поклонился иконе Николая Чудотворца и пошёл обратно отдыхать на диван. Ко мне пришла молодая серая кошечка с фиолетовым ошейником, подставляла одно ухо, второе, бодала головой, чтобы гладил дальше, ложилась на пять секунд на меня, потом ей требовалось обновление ощущений, поворачивалась другим боком, ложилась, вставала, просовывала голову под ладонь: «Гладь, не переставай!» Я пересел к окну, перед которым стоял стол, и начал наблюдать за воротами во двор «Ковчега», высматривая своих. Кошечка опять пришла, валялась передо мной на столе, подставляла пузико, мурчала, урчала, глядела забалдевшими прищуренными глазами, крутилась, подставляла одно ухо, другое. Потом решила сходить за приоткрытое окно на узкий металлический подоконник, поближе посмотреть на птичек.
- Ты давай там не упади. Придется тебе задом пятиться по наклонной поверхности, второе окно не открывается… Ты туда не зайдешь.
Она прошла тихонечко к нему, оглянулась, как бы спрашивая: «А чего ты мне окно не открываешь?»
- А вот на замке оно. Теперь сама.

Кошечка аккуратно пятилась назад, один раз лапка соскользнула, но она не сорвалась. Секунд тридцать преодолевала метровый путь, потом проскользнула в открытое окно на стол и легла на мою руку.

Вскоре пришли Саша и Катя, потом три сыктывкарки, которые просили меня за несколько дней до крестного хода разместиться здесь. Чуть позже пришёл Макс.
- Макс, а где Миша?
- А он то с Сергеем где-то впереди, сейчас у отца Александра. Сам по себе.
- Во молодец! Растёт парень.
- Да. В прошлом году в один из дней девять часов с ним не виделись.
- Мы идём ужинать во двор, там уже кормят. Одноразовой посуды у них нет, бери свою.

Сел за стол на улице, к нам подошли Наташа Плесовская с подругой Таней. Вторая Таня куда-то подевалось. Совсем вылетело из головы, о чем мы говорили. Точно так же выветрилось, что говорила утром паломница, которая ехала вместе со мной в «Газели». Не стремился ничего запоминать: «Ход закончен, пророчеств больше нет, закончу-ка рассказ на Монастырском…» Пуховое одеяло благодати убаюкивало, отключало от окружающего мира, образ которого проходит…

- Васечка, - негромко обратился ко мне Саша, когда мы оказались вдвоём наверху. – В Горохово подходила N, простудилась, интересовалась про антибиотики для горла. Потом второй раз подошла. Она ничего не спрашивала про тебя, я поэтому ничего и не говорил. Хотя подходила к нам, скорее всего, не из-за таблеток. Я так понял по ее виду.
- Спасибо, Сашечка, ты настоящий полковник!
- Ахаха!

«Хитрая... Зачем два раза подходить? Чтобы Саша о чем-то проговорился.

Минимум внятных слов, побольше тумана, чтобы мужчины фантазировали под поощрительную многообещающую улыбку и придумывали сами себе её намерения. Или выдавали информацию, не догадываясь о её настоящих целях. Но нарвалась на настоящего, бывалого полковника МВД. Замначальника штаба МВД Республики Коми – это вам не шутки. Саша только с виду прост и только со своими нежен, но на него где залезешь, там и слезешь, ахаха! Разговорчив, но лишнего не скажет… Как и она… Красавчик!»

Отец Александр смог проехать на «Газели» по полю и поставил ее в самом конце улицы Малобарановской, которая вела от ворот монастыря вниз к пруду и потом круто поднималась вверх. Сергей и Оксана только что вернулись оттуда со своими вещами. После за поклажей сходили и Саша с Катей.

- А как там Фаритыч идёт? – поинтересовался я у Саши.
- Тяжеловато…

И вскоре зашёл на этаж он сам.
- Василий Петрович, где мне можно расположиться?
- Ну, если ты не против, вот на этом диване, как обычно.
- Ой! Ты настоящий друг!
- Рюкзак твой принести?
- Ну-у... Если ты принесёшь!..

«Километр туда, километр обратно с крутыми подъемами – уставшему Павлу будет трудно. А мне – в развлечение, всё равно отец Стефан не отвечает пока…».


… Отец Стефан и компания накануне поздно вечером приехали в пустой «Ковчег» вдевятером: регент Юля на маленькой «Шкоде Фабиа», ее сестра Аня (они нас провожали в Киров) на небольшом кроссовере «Хендай Таксон» с сыновьями Власом и Мишей, сын отца Стефана Николай и младшая дочь Ангелина, племянник батюшки (сын отца Михаила Химишинца) Авив, муж сестры отца Стефана отец Виталий Пасулька.



Рано утром, оставив «Фабию» возле «Ковчега», погрузились в джип (Коля ехал боком в багажнике, обложенный вещами), и отправились в Монастырское, чтобы успеть к выходу иконы. «Хендай» там поставили на парковку. И когда уже довольно много прошли, больше половины пути до Горохова, Юля поняла, что оставила ключи от «Фабии» в «Хендае». Самыми быстроногими в этой компании были отец Стефан с Колей, они и пошли обратно. Когда оказались возле машины и прикинули, что ход по сути надо начинать заново, то батюшка осознал, что путь до Великорецкого он может не осилить. Без документов на машину, без водительского удостоверения он с Колей отправился на «Хендае» в Горохово. В Савватеевщине перед въездом на бетонку стояли сотрудники ГАИ. Он припарковался, застегнул подрясник, надел крест и подошёл к ним:
- Скажите, пожалуйста, а в Горохово проехать можно?
- Вообще-то проезд только по пропускам. А сколько вас человек?
- Двое.
- Смотрите: полчаса назад в сторону Горохова прошла девушка. Почему-то ей неправильно объяснили, что там идти всего полчаса, а идти туда, на самом деле, два с половиной часа, девять с половиной километров по бетонке. В общем, если вы ее заберете там по пути, то проезжайте. Она идет совсем одна.
- Да с удовольствием заберем!

Выискивал среди групп паломников отец Стефан эту девушку, но никак не мог найти - возможно, ее забрала какая-то другая машина. То с ребенком идут девушки, то в компании. Увидел какую-то:
- Вы девушка? В смысле, вы та девушка, которая одна идёт? Ахаха!

Потом увидели какую-то девочку, которая чуть отстала от компании на несколько метров. Остановились:
- Ты одна идёшь?
- Нет.

Компания тоже остановилась и глядит на странного батюшку. Он задал вопрос и этим:
- Она с вами идёт?
- Да.
- Она точно с вами идёт?
- Да!
- Ваша?
- Наша, наша!

Подумали, может, что какой-нибудь маньяк в одежде священника интересуется одинокими девушками. В итоге ее так и не нашли и подобрали троих паломников с кучей вещей, с палатками.
- Ой, это чудо Божие! Батюшка нас подобрал! А мы уже так устали! А тут вы оказались!
- Да, это действительно, чудо: без прав, да на чужой машине… Но если мы найдём ту девушку, которую обещали подвезти, то кому-нибудь из вас придется идти пешком.
- Хорошо, хорошо! Только скажите, пожалуйста, кого благодарить, за кого молиться?
- Молитесь за Юлию Валентиновну, которая ключи от своей машины в Монастырском забыла, ахаха!
- М-м-м? Хорошо! – ничего не поняли, но согласились.

В Горохово компания отца Стефана воссоединилась. Через некоторое время после выхода Коля обнаружил, что потерял телефон.
- Папа! Я побегу обратно! Надо попробовать его найти!
- Стой! Куда обратно? Где ты там его будешь искать? Лучше молись! Не надо никуда бегать! Читаем акафист!

После окончания акафиста отцу Стефану позвонил сотрудник ГАИ и сказал, что ему принесли телефон Николая.

После шести часов вечера я, наконец, увидел их компанию в окно. Вышел встречать.
- О, Василий Петрович! – все были рады.
- Если хотите поесть, зайдите во двор, там суп был и чай. Только со своей посудой. Второй вариант: сразу за магазином подворье Христорождественского Богородичного женского монастыря из Вятских полян устроило трапезную, там очень вкусно кормят. И там заказать можно требы. Вечное чтение Псалтири об упокоении стоит всего тысячу рублей.
- Ого!
- Там люди по десять-пятнадцать-двадцать тысяч оставляют. Подносы, слава Богу, полны денег. А то раньше монастырь бы в запустении…
- Мы еще на ярмарку хотим сходить.

...Время было уже к восьми, а женщины с детьми всё еще не пришли.
- Ехать же надо, - начал высказывать недовольство отец Стефан и обратился к вернувшемуся Авиву. – Сходи, найди и поторопи их. Поздно уже.

Авив через минуту вернулся:
- Они уже рядом, вернулись.
- Тогда грузимся.
- А мой рюкзак уже не влезет в «Фабию»?
- Нет, Василий Петрович, там уже доверху забито. Отец Виталий вон сидит на заднем сиденье, заваленный вещами.

Я сбегал наверх, сложил в рюкзак все вещи, взял с собой только сумочку с документами и ключами.
- Сашечко, отнесите, пожалуйста перед выходом послезавтра мой рюкзак вниз, где все вещи будут складывать для отца Александра. Договорились, вроде, что возле стены «Ковчега» сложат всё, а мы утром 7-го заберём их.
- Хорошо! Всё сделаем, Васечка.

Обнялся с братьями и спустился вниз. Власика, младшего из братьев, посадили тоже на заднее сиденье среди пакетов и рюкзаков. Я сел вперед на пассажирское сиденье, а отец Стефан - за руль:
- Ну, хоть здесь я в страховку вписан!

И мы отправились в Горохово за «Хендаем», а остальная компания пошла пешком в сторону Кировской трассы, чтобы не терять время – нам предстояло проехать туда и обратно восемьдесят километров в сумме, а это почти два часа времени.

После повествования отца Стефана перешли к моему ходу.
- Василий Петрович, но если Великорецкого в таком формате, как Вы говорите не будет, если он изменится… - батюшка на пару секунд задумался. – Значит, всё изменится…
- Именно так. Образ мира сего проходит.

Отец Стефан всё правильно понял сразу. Недаром мы оба духовные чада отца Николая. Братья по разуму. А сам отец Николай иногда меня не понимает.

…Я устроился за рулём кроссовера, отец Виталий пересел ко мне, и мы поехали вслед за «Фабией» обратно по бетонке. Давненько я без очков не ездил за рулём. Наверное, года с 2002-го, когда сестра Лена, приехав из Одессы, настояла, чтобы я, наконец, приобрёл очки. Зрение несильно упало с тех пор, да и навигатор здорово выручает ночью. Господь десять лет назад ясно показал мне будущее. Оно прекрасно. Так что ничего не случится.

Именно из-за этого знания мне не было страшно, когда нас почти два часа болтало на катерке по Ладоге полтора года назад, накрыв в итоге двухметровой волной. Во всём том паломничестве явно чувствовалась Рука Божия: от самой идеи поехать, возникшей в день памяти Соловецких Святых 22 августа (а Преподобный Савватий Соловецкий до ухода на Соловецкие острова некоторое время подвизался в Валаамском монастыре) до празднования нашего общего второго дня рождения в кафешке «У часовни» недалеко от Хаапалампи сразу после шторма. Часовня оказалась в честь Зосимы, Германа и Савватия Соловецких – с кого началось, теми и закончилось. А в Вырицу мы «случайно» попали 2 октября, именно в день памяти преподобного Серафима Вырицкого.

Из Сыктывкара мы (я, Коля Изюмский и Саша Барбир) выехали в воскресенье 29 сентября 2024 года поздно, часов в 12 дня, посидев после Литургии в «воскресной школе» Александра Альфредовича. Сам Альфредыч по семейным обстоятельствам не поехал, хотя очень хотел. Потом мы долго шутили, что Афредыч что-то такое знал, поэтому и не поехал.

Первой точкой остановки был Великий Устюг и его святые – преподобные Прокопий и Киприан и блаженный Иоанн. Сменяя друг друга, мы ближе 10 вечера проехали мимо Вологды и свернули на Северо-Запад в сторону Вытегры по новенькой и гладкой, как стекло, трассе А-119. Машин почти не было, как и больших населенных пунктов. На заднем сиденье «Логана» Саша устроил «лежбище паломника»: в проём за передние сиденья сложил сумки вещи, получилось ровное пространство, на котором по диагонали можно было почти вытянуться и попробовать уснуть. В полночь мы была техническая остановка, я вышел из машины и поглядел в ясное небо. Тут же обернулся к машине:
- Саша, выключи фары, пожалуйста! Даже габариты!

«Открылась бездна, звёзд полна;
звездам числа нет, бездне - дна»

Лучше Ломоносова не скажешь: в отсутствии светового шума, посреди бескрайнего леса, небо было абсолютно черным и покрытым неисчислимым количеством мелких и чуть крупнее мерцающих бриллиантов. Я надел очки.
- А-А-А-А!! Как же это круто!!! – я не мог оторвать глаз, переводя взгляд с одной части небосвода на другую. – Вы только посмотрите!!! Какая же красота!!

Братья, улыбаясь, тоже любовались и соглашались. Я набрал полную грудь воздуха – и на всю ночную тайгу:
- Христо-о-о-о-ос восркре-есе-е-е-е-е!
- Воистину воскресе! – отвечали Коля и Саша.
- Христо-о-о-о-ос восркре-есе-е-е-е-е!
- Воистину воскресе!
- Христо-о-о-о-ос восркре-есе-е-е-е-е!
- Воистину воскресе!
- Никто здесь так никогда не кричал, я уверен!
- Абсолютно точно, Васенька! - смеялся Коля.

Ближе к 6 утра мы прибыли без остановок в Александро-Свирский монастырь, где монах, идя на братский молебен перед мощами преподобного, как бы прикровенно предсказал нам (просто слегка задумавшись, засомневался), что с Валаамом может и не получиться, выслушав, какое количество святых мест по вознамерились посетить за раз – а ведь преподобный Александр начинал на Валааме, это была его весточка нам, его предсказание. Потом был Введено-Оятский женский монастырь, где находятся мощи Сергия и Варвары - родителей преподобного Александра Свирского; Александро-Невская Лавра, Иоаннов монастырь на Карповке, Смоленское кладбище, Псково-Печерский монастырь и пещеры святых, Серафим и Серафима Вырицкие, Тихвинская икона Богородицы, Феодосий Тотемский.

Когда мы недалеко от Сортавалы (исконное название – Сердоболь) вышли на шестиместном закрытом катере из тихих шхер, где вода была, как зеркало, на большую Ладогу, то поняли, что прогноз не соврал по поводу ветра, а наш маленький вепс-капитан Василий просто не хочет упустить шанс заработать денег. Мы с Сашей заранее смотрели прогноз, изучали зависимость высоты волн от ветра и конструкцию катера. Я распечатал на тридцати страницах маршрут движения по Валааму с подробным описанием каждой святыни, готовясь быть для братьев гидом и проводником, чтобы посетить максимум возможного за четыре-пять часов в западной части острова.
- Погода рабочая, - сказал невозмутимый Вася-капитан перед выходом в море в ответ на наш вопрос о высоте волн на открытой воде.

Вскоре катер начал подпрыгивать на волнах и биться звонко дном о воду, как огромная кастрюля. Я читал по памяти акафист Николаю Чудотворцу, Саша тоже молился разными молитвами, Коля Изюмский молился молча, мой бывший инструктор Сергей, ровесник Коли, который и привёз нас на «Мерседесе», внимательно смотрел вперёд. Валя Пунегова, сидевшая впереди меня за стоявшим капитаном, при ударах вскрикивала, вцепившись в капитанское сиденье побелевшими от напряжения пальцами.
- Валечка, ты сейчас его проткнёшь.
- Я боюсь! А-а-а-а!! – опять вскрикнула она, когда мы упали с очередного гребня на воду. В отличие от моря с длинными предсказуемыми волнами, Ладога пугала нас короткими хаотичными холмиками волн с барашками (что не очень хорошо). Мы шли к ним под углом около 45 градусов. Вася сбросил скорость, чтобы мы не прыгали, и тогда катер стал плавно съезжать с волн вниз, но возник риск, что нас накроет. В этот момент мы не видели ничего, кроме воды вокруг и кусочка неба, когда нос поднимался на следующий гребень.
- Не бойся, Валечка, у нас катер имеет специальную непотопляемую конструкцию. Он не переворачивается и не тонет. И вообще, Валюш, ты знаешь такую пословицу: кто в море не бывал, тот Богу не молился!
- Не зна-аю-у-у!! – стонала Валя в изнеможении и страхе.

Серый Валаам виднелся вдали высокими плоскими горами. Приближались мы в час по чайной ложке. «Мда-а… Так мы будем идти два часа. С риском для жизни. А потом обратно так же...» Вася ждал, что мы его сами остановим (не хотелось ему терять денег), но ему попались упорные ребята. Только когда нас полностью накрыло огромной волной, он развернулся.
- Назад идём?
- Да.

Все облегченно вздохнули. Вася направил кораблик строго по волнам, мы шли бодро, но, как сразу поняли Коля и Саша, не в том направлении: ведь мы туда шли под 45 градусов к волнам строго на восток, а сейчас – на юго-запад.

Через некоторое время он начал оглядываться назад, смотреть в левые боковые окна, попросил Колю протереть их. На экране его планшета пошла рябь. «Экран сломался? Только этого не хватало…»
- Что-то я не пойму, где мы находимся…
- Вася, ты что, в собственном озере заблудился? – хохотнул Коля.
- Да…

Он сбросил скорость, опять вертел головой, всматривался. И всё это с непроницаемым лицом сфинкса.
- А, может, вам шхеры показать? – всё еще надеялся извлечь прибыль из этого мероприятия Вася.
- Нет, давай-ка к причалу попробуем вернуться, - я пресёк эту попытку.

Как я потом узнал, рябь на мониторе изображала глубины в каждой точке. Была опасность напороться на вершину подводной скалы. Обычные маршруты проложены в безопасных местах, но мы их покинули. Я пытался включить навигатор на телефоне, но связи не было.
- Серёжик, а у тебя навигатор работает?
- Я его никогда не выключаю. Сейчас посмотрю.
- Дай ему поглядеть.
- Вот, смотрите, - обратился Сергей к Васе. - Вот эта красная точка - моя машина. А вот мы. Нам нужно обогнуть этот остров. Или полуостров.

Саша начал крестить спину капитана. Тот встрепенулся, переключил свой монитор в режим карты.
- А, всё! Я понял.

И мы опять понеслись, но строго против волн. Рано мы перестали молиться. «Претерпевший до конца, той спасен будет»...

Уютную кафешку «У часовни» в пяти километрах от причала я нашёл заранее. Рейтинг 5.0. И это была правда: еда оказалась домашней, очень вкусной. Миловидная кассирша и раздатчица (видимо, и повар) лет сорока пяти посоветовала нам приехать как-нибудь на экскурсию на Валаам.
- Да мы только оттуда! – огорошил ее Коля. Она знала про сегодняшний ветер и штормовую погоду.
- Ка-ак??
- Да попытались на катерке добраться. Не получилось.
- Да вы что! На них нельзя сейчас ходить по Ладоге. У нас не так давно случай был: опытные рыбаки вышли в море, катер перевернулся, все погибли, хоть и в жилетах - холодно… Не успели спасти. Я три года на экскурсионном теплоходе коком отработала, на Валаам ходили. Вот на таком надо. Или на «Метеоре» - они в шторм не выходят, за этим строго следят.

Она не стала осуждать Васю. Просто как-то молча едва заметно согласилась с нашей версией о его попытке заработать. Коля сбегал за коньяком в ближайший магазинчик, они с Сашей выпили по паре рюмок, сняли напряжение, Валя чуть поддержала их, мы с Серегой воздержались.
- Слушайте! Ну этому Васе только в покер играть с таким лицом! Вообще никакого волнения. Ноль эмоций. Заблудился, а ничего не отражается на физиономии, ахахха! - веселился Коля.

Мы тоже хохотали.
- Ну, это нервное, конечно, - заметил Коленька.

Вскоре мы уже ехали обратно в Питер.
- Васечка! - обратился с заднего сиденья Саша. – А почему ты сказал Вале, что этот катер не тонет? У него же оказалась другая конструкция.
- А что мне надо было сказать? Что нас по знакомству бесплатно заочно всех отпоют?
- Ахахаахха!

Саша эмоционально делился переживаниями:
- А мне мысль там пришла прямо из Евангелия, настолько всё похоже: «Господи! Неужели Тебе нет дела до того, что погибаем?!» Удивительно, что не было животного страха какого-то! Надо конечно, всегда молиться…
- Валя, - обернулся я назад. - Ты же помнишь: если нужно решить какой-то вопрос, обращайся к Василию Петровичу. Если еще раз захочешь помолиться прям от всего сердца, искреннее - звони, я организую!
- Ахахахаха!

А мне почему-то совсем не было страшно. Странное ощущение: я море не люблю (только со стороны), шторм страшен сам по себе, я понимал умом, что ситуация не вполне нормальна, некомфортна, а страха не было. Было знание: всё будет в итоге хорошо. Потому что Господь 6 июня 2016 года в Великорецком после Причастия показал мне картинку из моего будущего, окунув на двадцать секунд в другое измерение.

…
Весна 2019 года, Светлая Седмица. Снится мне страшный сон. Спускаюсь я по лестнице (опять лестница вниз – всегда угроза смерти в моих снах), вижу на земляной площадке в самом низу спину спящего медведя, он просыпается, начинает вставать и оборачиваться. Я в ужасе убегаю от него по лестнице вверх, хватая за плечо стоящую между пролетами женщину, толкаю перед собой: «Быстрее, быстрее!.. Давай, давай!..» Утром я отправился в Вознесенский храм. Заканчивается Литургия, мужчинам раздают фонарь и хоругви (мне досталась с Богородицей), мы идем крестным ходом вокруг церкви. Захожу внутрь, напевая вместе со всеми «Воскресение Христово видевше…», вставляю хоругвь в подставку, оборачиваюсь и вижу какую-то знакомую девушку, которая слегка улыбается мне. Я кивнул… и только через пару секунд понял, что это N. Не сразу понял, что это она, так как не ожидал этой встречи, уже отвык от ее образа. Встал справа за Серёгой Политовым. Стоял несколько секунд в ступоре. «...А чего я здесь стою?? Я это уже семь раз проходил с ней. Не, не, не! Больше не нужны «нечаянные» встречи на нейтральной территории, без извинений с ее стороны, с целью завязать разговор ни о чем и общими фразами замылить свои прошлые мерзости, сблизиться и опять начать издеваться...» Я тут же повернулся и пошел быстрым шагом на выход, ладонью раздвигая входящую с улицы после крестного хода плотную толпу женщин за плечи, протискиваясь боком: «Разрешите! Разрешите! Дайте пройти, пожалуйста!..» – и осознал в эту секунду, что именно так я во сне бежал от медведя.

Господь показал во сне: «У тебя нет шансов выжить рядом с ней, как и у любого другого. Беги! Беги всегда, как увидишь! Ты же знаешь, что после нее – выжженная земля. Фарш из мужских сердец, разорванных медвежьими когтями. Ты забыл, как она улыбалась, когда говорила о настойчивом поклоннике, который попал под автобус на велосипеде? Просто он слишком близко подошёл к её демонам, а это смертельно опасно. Ты забыл, как она хохотала, когда рассказывала про двух друзей отца, которые, воспылав страстью, которую она сама и провоцировала, попали в результате с сердечным приступом в больницу и боялись умереть? Ты забыл, как она смеялась над случаем с очередным молодым женатым поклонником, которого специально подвозила каждое утро в институт, пока он окончательно не потерял голову, и какая потом страшная трагедия произошла в его семье? Или ты не помнишь, как она чуть не спровоцировала своим поведением массовую драку сотрудников ее фирмы в кафе с армянами?.. Ты воспринимаешь ее как будущую жену, а она тебя – как самую вкусную еду в ее жизни. И когда ты умрешь, то всплакнет на публике, надев стильную черную одежду, но недолго будет грустить. И не из-за потери тебя как человека, а потому что кончилась изысканная еда, съеден торт, придётся опять есть обычный хлеб с маслом. Беги Вася, беги! Беги, любимое чадо. Приходи в разум истины в одиночестве. Познай Истину, и Она сделает тебя свободным. Не делайтесь рабами человеков, вы куплены дорогой ценой. Она такая же жена, как ты Патриарх и Царь Всея Руси»

«От трех трясется земля: от раба, когда он делается царем; от глупого, когда он досыта ест хлеб; от позорной женщины, когда она выходит замуж» (Притчи Соломона)

Держится когтистыми лапками сразу за двоих или троих. Напьётся крови досыта, уже булькает ею, как упырь. Аж из ушей льётся. Разбухнет, как клещ, с сытой довольной улыбкой отвалится от жертвы. И спрашивают потом ее друзья и подруги:
- N, как сходила в Великорецкий?
- Очень хорошо! Отлично!

«Таков путь и жены прелюбодейной; поела и обтерла рот свой, и говорит: «я ничего худого не сделала». (Притчи Соломона)

А ведь я не выжил бы в зимнем пожаре, если бы тогда, в 2019-м, или чуть позже в похожих ситуациях дал слабину и сблизился с ней. А может, утонул бы уже и на Ладоге. Или еще раньше кончилось бы Божие долготерпение. Господь нашёл для меня такой вот странный самый острый скальпель, чтобы я смог взглянуть внутрь себя. Все мы разбойники и прелюбодеи. Разница в одном: кто-то борется с этим, падает и встает. Но нет настоящего покаяния – «перемены ума», потому что после исповеди снова грешим. И поэтому взыскивается с нас законная (но минимальная – по Любви Божией) плата за старые грехи: пожарами, болезнями, скорбями... И остается нам только терпеть для получения прощения. А кому-то нравится быть разбойником. Он и не исповедуется вовсе. И не причащается. Но держит таких Господь, хотя чаша терпения переполнена кровью, круглым шаром она уже надулась, вот-вот лопнет. Чтобы праведники еще очистились в скорбях. Чтобы мы все еще успели покаяться, успели прийти к Нему. «Чтобы никто не погиб, но имел жизнь вечную». И когда лопнет он, со всех будут взысканы все долги за содеянное. Недолго осталось, зимой уже Господь показал, что полилась Кровь из раскаленного таза на землю.

«…несть пра́веден никто́же. Несть разумева́яй, и несть взыска́яй Бо́га.
Вси уклони́шася, вку́пе непотре́бни бы́ша. Несть творя́й благосты́ню, несть да́же до еди́наго.
Гроб отве́рст горта́нь их, язы́ки свои́ми льща́ху. Яд а́спидов под устна́ми их.
И́хже уста́ кля́твы и го́рести по́лна суть.
Ско́ры но́ги их пролия́ти кровь. Сокруше́ние и озлобле́ние на путе́х их.
И пути́ ми́рнаго не позна́ша. Несть стра́ха Бо́жия пред очи́ма их.» (Рим 13, 10-18)

…
Аня и Юля с детьми прошли от Великорецкого километров шесть-семь, когда мы встретились. Времени было уже одиннадцатый час вечера, темно. Встали на обочине, включили на машинах аварийки. Из Великорецкого регулярно проезжали машины, праздник закончился, народ разъезжался по домам. А паломники наверняка уже отсыпались перед ночным выходом в направлении Мурыгино.

Я отправил Тиме смс, чтобы он не закрывал дверь на защелку, иначе я не смогу открыть своим ключом. Потом позвонил, ответа не было. «Если закрыл на защелку, то где ночевать? От работы ключей нет, от второй квартиры тоже… Ладно, разберемся...» Аня и Юля предыдущей ночью не спали, днем тоже только дремали в Горохово. Поэтому Аня очень обрадовалась, когда узнала, что я еду домой и буду за рулём ее машины. Иначе неизвестно, чем бы для неё закончилась поездка. Мальчишки сели назад с мамой, отец Виталий Пасулька остался на переднем сиденье. Остальные уселись в «Фабию». Сначала они от нас почти не отставали. После выхода на трассу я повернул сразу в сторону Сыктывкара, а отец Стефан заехал на заправку возле перекрестка. Изображение в моих глазах было чуть-чуть нерезким, но достаточным, чтобы ехать уверенно. Помогала четкая белая разметка. Проехали мимо Даниловки. Километров за сто шестьдесят до города я понял, что начинаю засыпать. Ехать было опасно. «На Бога надейся, а сам не плошай». Аня, как выяснилось, так и не заснула на заднем неудобном для сна сиденье, но любой отдохнувший человек лучше засыпающего.
- Аня, поменяй меня. Не могу больше.

Она слегка расстроилась - боялась уснуть и мысленно хотела, чтобы я ехал до конца. Но я же знал, что всё будет хорошо. А пацаны спали без задних ног. Миша, сидевший посередине, уснул на моём плече. Проснулся, смутился, выпрямлялся. И опять заснул. Голова легла на моё плечо. Я дремал, пытаясь изобразить из куртки подушку. Аня ехала не сто сорок – сто пятьдесят, как некоторые из присутствующих в салоне, но довольно бодро.

В два ночи (или утра – у нас белые ночи) прилетели в город.
- Вы меня довезите, пожалуйста, до гостиницы «Центральной», - попросил отец Виталий. – Там у меня знакомые. Хоть пару-тройку часов посплю, потом надо на ехать на автобусе в Емву на Литургию к восьми часам.

Аня подъехала к гостинице.
- Ой! – огляделся батюшка. – Я перепутал, извините… Мне надо к гостинице «Сыктывкар».
- Да ничего, покатаемся ночью, как молодёжь, ахаха! – совершенно не расстроилась Аня.

Высадили батюшку, поехали к своему дому. Дети проснулись, я искал свою сумку. Нашел под ногами Миши. «Хех! А ведь так спала Оксана в прошлом году, когда ехали в Киров. Перед Даниловкой вытащил эту сумочку у нее из-под ног. И это сбылось. 6 июня, а новых пророчеств нет. Только старые сбываются…»

Попрощались, Аня с детьми пошла в свой подъезд, а я – в свой. Тима незадолго до моего приезда перезвонил. Всё было нормально. По-другому и не могло быть. Открыл дверь своим ключом, быстро принял душ. Поел. «Ночной жор – любимое занятие паломников» Лёг в три, когда было совсем светло. Отец Стефан с Юлей и детьми только приехали в город, Даниловку они не пропустили. Да и ехали медленнее.

Перед тем, как лечь, оценил состояние своей спальной синей футболки с длинными белыми рукавами. Когда-то я в ней ходил в крестный ход. Старая футболка была мягкой и очень комфортной для сна. Но рукава пришли в негодность. Я их отпорол, получилась обычная футболка. А последний раз я подобную процедуру проделывал в 2010 году, когда нас в Медянском лесу накрыло градом во время несения иконы. На привале я отпорол от куртки толстые манжеты, которые никак не хотели сохнуть даже возле костерка, и бросил под ближайшую ель. А в 2011 году Коля Ракин, с кем опять несли икону, несказанно удивил меня. После крестного хода мы были у него в гостях. Он встал из-за стола с загадочным выражением лица, сходил в соседнюю комнату и принёс… серые манжеты от моей куртки.
- Откуда??
- Из Медянского леса.
- Ты, что, забрал их спустя год?? Ахахаха!
- Да, Василий, я забрал твои поручи. Постирал. Заламинирую и оставлю на память, - улыбался он.

6 июня.

Проснулся в семь с небольшим. Четыре часа здорового сна - шикарно для крестного хода. В голове непрерывно звучали песнопения, начинающие крестный ход. Дьякон мощным басом возглашал: "Честна пред Господем!..» - И хор продолжал: «…Смерть преподобных его-о-о..". И опять: "Честна пред Господем!..» - И хор: «…Смерть преподобных его-о-о..". И опять: «"Честна пред Господем!..» - «…Смерть преподобных его-о-о..". И опять… И так потом продолжалось весь день. Меня накрыло сугубой благодатью, сравнимой с той, что была после первого хода: я тогда находился в каком-то голубоватом непробиваемом коконе и слушал песнопения несколько дней. Сейчас было почти то же самое. Пуховое одеяло из благодати. И одновременно панцирь. Непробиваемая броня. И сегодня был день памяти Блаженной Ксении, надо обязательно причащаться. Благодать на благодать.

Заварил в термосе травяной чай для традиционного чаепития после службы. Каноны и молитвы ко Святому Причащению были прочитаны накануне вечером вместе с братией. Сначала я их слушал вполуха. Потом осознал: завтра же суббота, служба в Успенском храме. И стали читать мы по-очереди.

К восьми приехал в Успенский храм. Отец Стефан уже был на месте. Мне надо было подготовить соединение перед Проскомидией (в богослужебную чашу для запивки капнуть немного воды и залить доверху вином), зажечь лампады, разжечь кадило, проверить икону со святцами, соответствует ли дню, рассортировать записки, сменить свечу на свече-примикирии, с которым выходят перед священником, заполнить журнал, заложить Апостол в нужных местах ... – всё как обычно.

- Василий, - обратился батюшка ко мне, прислушавшись к Светлане Эдуардовне, которая читала часы. – Она, похоже, не знает, какие тропари читать. Надо бы помочь.

Я открыл на телефоне календарь, нашел тропари, поднялся на клирос. Чуть позже подошла Аня, сегодня регентовала она. Перед «Тресвятым» опять была заминка – опять не знали, какие петь тропари, да и прокимны тоже. Я открыл на телефоне подробное последование сегодняшней службы, отнес на клирос и спустился вниз читать Апостол. Так с небольшими, но терпимыми паузами, прошла служба. Юля пришла только к концу службы – еле проснулась…

…После чаепития поехал по магазинам закупать продукты для борща. Классический украинский борщ приготовил вечером по традиционному рецепту из поваренной книги 1956 года. Мясо решил туда не класть (в рюкзаке у меня остались мясные консервы), понедельник - начало поста. Поэтому два килограмма свиной лопатки, я решил пустить на шашлык по совету Ксении, хозяйки коттеджа, которая предложила сделать шашлык, как раз у них два мангала во дворе стоят. Почему бы и нет? Нарезал ломтями по три сантиметра толщиной, слегка отбил для мягкости с двух сторон, добавил перец, соль и большое количество пропущенного через миксер репчатого лука (лучший маринад). Борщ сварил очень густым, что-то типа концентрата, чтобы меньше везти. По консистенции он больше напоминал рагу. Чуть-чуть отлил из пятилитровой кастрюли Тимофею, разбавил.

Броню из благодати попытались вечером разрушить тётки в парке. Традиционно я пошел проверять ящики для книг. Один из них оказался полностью забит женскими романами. Я сложил, сколько смог, в пакет, и услышал позади женский голос:
- Смотрите-ка, берут всё без разбору! Сын потом жалуется, что читать нечего, все ящики пустые!

Я обернулся и увидел высокую ухоженную особу лет тридцати с небольшим, крайне возмущённую. Иногда я спрашиваю в таких случаях: «Кто дал Вам право делать мужчинам замечания? Вы кто такая? Я разве просил Вас дать оценку моим действиям?» Некоторых просто разрывает от неожиданности. Но сейчас я задал другой вопрос:
- Ваш сын читает женские романы?
- Читает! Он всё читает! А вы, наверное, уносите и потом продаёте на «Авито»!
- Вы сейчас мне о своих проекциях и склонностях рассказываете. Я правильно понимаю, что Ваш сын именно так «читает все книги подряд»?
Последние слова я произносил практически ей в спину. «Еще бы еду ему всю подряд с помойки носила… Читать десяти-двенадцатилетним пацанам женские романы – всё равно, что читать порно».

Отнес к мусорке, выкинул, отхожу. Слева пожилая женщина задаёт вопрос:
- А зачем Вы это выбросили?
- А Вам какое дело? - спокойно спросил я.

Отвернулась, ушла в сторону мужа. Я оценил своё внутренне состояние: «Есть какие-то волны там, на поверхности. Лёгкая муть… Демоны пытаются мстить через невоспитанных женщин. Ну, ничего. Тёток невменяемых мы скоро научим Родину любить. И мужчин уважать...» Через некоторое время песнопения в голове возобновились. Ничего у них не вышло. А через пять минут я встретил одного за другим своих давних друзей, которые обнимали меня, улыбались, … И я понял, что всё сделал правильно. Господь показал Своё отношение к моим действиям через моих друзей.

Часть 1
Часть 2
Чаcть 3
Часть 4
Часть 5