Часть 2.

Часть 1
Часть 2
Чаcть 3
Часть 4
Часть 5

1 июня.

Ида-Ксения написала сообщение: «На радостях вчера обратилась, захотелось присоединиться к Великорецкому ходу, напрочь забыв о многом. К сожалению, и о записи к кардиологу 3 июня. Ждала два месяца очередь. Благодарю, Василий, за отзывчивость, что место нашлось сразу для меня в машине. К большому огорчению, не смогу снова поучаствовать в ходу ( »

Стоматология, 12:00.

- Здра-авствуйте, Василий Петрович! Очень рады Вас видеть! Что беспокоит?
- «Пятёрка» справа сверху. Не то, чтобы беспокоит. Как-то некомфортно слегка. Я его чувствую, а это не очень нормально.
- Давайте снимочек сделаем… Так… А всё у Вас хорошо, ничего не видно. Возможно, просто пища попадает в промежуток. Есть у Вас такая особенность в этом месте. А чего Вы такой грустный, Василий Петрович?
- Ну, я думал, приеду, вы мне вылечите, и будет всё нормально. А вы не хотите.
- Ахахаха!
- Может, просто у меня новые зубы растут?
- Ахаха!
…

Приехал домой, вынул пачку «нурофена». Капсулы оказались красными. «У Нео в «Матрице» были две таблетки на выбор – синяя и красная. А у тебя только красные. И это прекрасно – выпить перед крестным ходом красную таблетку. Узнать всю правду о происходящем и понять свой путь…»


2 июня.

Утром пошел в Вознесенский, понёс отдавать брюки, которые передал в качестве жертвы друг отца Николая. Оказалось, они не принимают одежду. Надо в Казанский отнести или в Собор. Но раз уж пришёл, надо купить лампадное масло и свечи поставить. Редко теперь здесь бываю…

Я подошёл к иконе «Скоропослушнице», улыбаясь. Точнее, смеясь над собой:
- Да, Матушка, как хорошо, что ты не исполнила мои просьбы! Вот же я лошара, ахахха! Просил десять лет назад в мае 2016 года, чтобы побыстрее всё случилось. Потом просил, чтобы быстрее прийти в разум истины, а теперь только благодарен за всё, потому что в разум истины тоже надо приходить постепенно. Всё случается в своё время, аллилуйа! Слава Тебе Боже! Да будет на всё Твоя святая воля!

Пошёл обратно через парк, проверяя ящики для книг. «Санитар леса».

- Алё, Сашечко, заеду в 11:35, в 11:45 заедем за Катей на Катаева.
- Отлично, Васечка! Всё, добро!

…
- А вот она уже стоит на улице! Катюша привет! – они обнялись. А со мной Катя уже не обнимается. Предупреждена, что даны обеты в алтаре перед жертвенником о том, что не обнимаюсь с девушками и женщинами от шести до шестидесяти шести.

Во дворе Троицкого храма около колокольни стояли отец Михаил и Павел Фаритович. Батюшка, улыбаясь, нас благословил.
- Василий! А возьмите нашу Смоленскую икону? Ее раньше Володя всё время носил. Давай ты ее понесёшь?
- Как благословите!
- Конечно, пусть Василий несёт! – радостно поддержал Павел и продолжил в своём репертуаре. – Он единственный приличный человек среди нас!

Батюшка смеялся.
- Идите, отец Стефан уже в храме.

Регенты Наташа и Юля уже приготовились, сестра Юли Аня, моя соседка, тоже пришла на молебен. 5 июня они с детьми и отцом Стефаном планировали пройти от Монастырского до Великорецкого. Лена Воловикова возилась со свечами, в этот раз у нее из-за работы не получалось пойти с ними, но она решила поучаствовать тем, что принести перед выездом разных вкусностей для хода.

Молебен закончился. Я подошел к аналою, куда отец Стефан положил крестоходную Смоленскую икону Богородицы.
- Дайте мне Панагию…
- А, да, Панагия, - улыбнулся батюшка.

«Пан-агия» - «Все-Святая»…

«Это ещё неизвестно, кто кого понесёт: я её или она меня… Как на Афоне был глас от Иверской иконы: «Я не желаю быть охраняема вами, а хочу быть вашею Хранительницею»»

Ко мне подошел Фаритыч и заговорщически произнёс:
- Хочу у тебя спросить. Раз уж ты почти батюшка, - потом еще чуть придвинулся и еще чуть тише повторил. – Раз ты уже почти батюшка!
- Ну, спрашивай уже, - с улыбкой смотрел на нашего неуёмного персонального татарина-балагура.
- Вот перед причастием 6 июня пост соблюдать надо или нет?
- Нет. Сплошная седмица. Масленица посреди лета.
- Понял, Василий Петрович! Всё понял!

Мы все вышли на улицу. Фаритыч сел в машину и уехал по делам, опять он собирался выезжать позже нас. Лена сходила к машине и принесла пакет с двумя огромными курниками в пластиковых коробках.
- Лена!! Куда нам столько?? – Александр Викторович в легком шоке смотрел на это количество еды.
- В крестный ход! – удачно пошутила Лена, вручив мне пакет. – Будете есть. Ой, так хочется вас обнять! – и она неожиданно обняла меня. Ранее за ней такого не замечалось.
- Ну вот, опять мне придётся исповедаться, что я обнимался с женщинами…, - улыбнулся я.
- Ой, Василий, простите, я не знала, что для Вас это так серьёзно! Простите, - смутилась Лена.

«Или не придётся. Не я же обнимал. А она сделала это очень аккуратно и целомудренно, еле коснувшись…»

- А вы будете защищаться от клещей? - поинтересовалась Юля.
- Может скотчем замотаться? – включалась в разговор Аня.
- Ага, сверху донизу. Сразу сыктывкарцев все будут узнавать, - поддержал я.
- Ахахаха!
- «Лазарь, изыди!» - добавил смеху отец Стефан.
- Ахахахаха!
- Может, какой-нибудь большой зонтик взять? – возник у Юли новый вопрос.
- Ага, от торговой палатки, вчетвером нести, что все закрывало, - предложил я.
- Ахахахаха!
- Народ скажет: «Ну, сыктывкарцы в этом году жгут! Зонтики, скотч, …»
- Ахахахаха!
- А чтобы мозолей не было, что надо сделать?
- Есть метод – намазать ноги вазелином и надеть специальные носки, - Саша давал ценные советы.
- Можно полностью намазаться. Чтобы нигде не тёрло.
- Ахахахаха!!

Сели, наконец, в машину, собрались ехать.
- Стоп! – остановил Саша. – Я забыл в храме куртку, где лежат деньги и документы! Васечка дал мне подержать ключи от машины, пока пироги грузил, а я помню, что в руках должно что-то быть, держу брелок, а куртка уже не нужна! – смеялся Саша.

Наконец, мы выехали. Оксана и Катя сидели сзади, Саша, чуть обернувшись к ним рассказывал, как он смог так сильно похудеть, про здоровое питание и режим дня.
- А я, Саш, так и не смог сбросить вес крестному ходу. Как у меня Пасха началась раньше времени, 10 марта, так и продолжается. Всё какие-то посиделки, гости… Помнишь, меня преподобный Сергий накормил в Лавре борщом с грудинкой, и у меня в организме тогда всё выровнялось?
- А, да!
- Но я знаю, почему Господь так попустил. Я, как Карлсон: «Мужчина в самом расцвете сил, больше я тебе ничего не могу сказать»

Потом начал цитировать книгу: «Малыш в точности не понимал, что значит быть мужчиной в самом расцвете сил. Может быть, он тоже мужчина в самом расцвете сил, но только ещё не знает об этом? Поэтому он осторожно спросил:
- А в каком возрасте бывает расцвет сил?
- В любом! - ответил Карлсон с довольной улыбкой. - В любом, во всяком случае, когда речь идёт обо мне. Я красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил!»

…
Интересно, что первым, кто решил меня поздравить с днём рождения, был Патрушев Дмитрий Алексеевич. Решили, что на это раз посидим у меня на родительской квартире, в «лаборатории».
Захожу к Дмитрию, у него уже ждёт меня Серёга Политов. Смеётся:
- А Дмитрий Алексеич решил, что у тебя сегодня день рождения!
- Да?? Димочка, брат, ты, смотрю, костюм надел, ахахха! Может, ты и подарок приготовил?
- Приготовил! - и достаёт конверт.
- Ахахаха! В этом году и весна ранняя, и Пасха, и день рождения! Предпразднство! Ахахха! Ладно, с 1 апреля по 7 меня поздравляли. Но чтобы 24 марта, за десять дней до официальной даты!.. Спасибо тебе, дорогой! Очень меня порадовал! Поднял настроение!
- На здоровье, Васенька, мой самый любимый брат!
- Это он У МЕНЯ самый любимый брат! - в шутку начал спорить Серёга.
- Не надо ссориться, горячие финские парни! Пошли, нас ждут великие дела! Малая предварительная дегустация…

…
- Саша, а знаешь, как переводится название «Ловля»? – спросил я у Саши, когда мы проехали соответствующий указатель.
- Как?
- Любовь-ля.

Саша пару секунд молчал, потом начал давиться от смеха, чтобы не разбудить девушек. Но они и сами вскоре проснулись.
- Василий, а почему Вы в субботу вечером не в алтаре были? Маша у меня спрашивает: «А почему не дядя Вася «шестопсалмие» читает?? Он должен читать сегодня!»
- Ахаха! Да я в субботу с Гришей Растворовым, сыном Володи, поехал к ним на дачу в Затон на «Ларгусе», чтобы потом забрать машину. Кстати, Саша, вы с ним теперь почти соседи, у них тоже вторая линия.
- Я знаю, был там.
- У Гришиной жены был день рождения, они там стол готовили, тортом накормили. Гриша датчик давления масла поменял, а то он глючил. Непонятно было, как ехать на такой машине: датчик моргает, масло сифонит… А колёса у него до сих пор зимние. С 1 июня вообще штрафы за шипованную резину летом. Не было у него времени поменять. Весь в суете. И я сразу поехал на шиномонтаж недалеко от храма. Еще подумал: «Может, сразу надеть брюки и рубашку для службы? Да не, запачкаю еще с этими колесами…»
- Ну да…
- В общем, почти успел. Ровно к 17:00 приехал в храм. Но в джинсах в алтарь отец Михаил не приветствует заходить, и приходить надо максимум в 16:55. Поэтому встал возле притвора как обычный прихожанин.
- Васечка, а сколько ты на шиномонтаже потратил? Давай я тоже поучаствую?
- Ну, потом вместе с бензином посчитаем после поездки.
- Хорошо!

…В Даниловке я обошелся солянкой.
- А эклеров в этом году нет, - улыбнулась Ксения.
- Чёт не подготовились к крестному ходу в этом году, - заметил я и хитро глянул на Катю. – А я подготовился.
- Неужели сегодня будет «шуба»? - заулыбалась Катя.
- Всё, как ты любишь!
- Василий Петро-ович!..

На заправке недалеко от Кирова, на объездной, я набрал телефон директора учебного центра, где мы собирались остановиться на ночлег:
- Алексей, добрый вечер. Василий из Сыктывкара. Мы минут через сорок будем уже у вас. Ближе к 18:00.
- Так быстро? – он был очень удивлен, потому что раньше 19:30 мы обычно не приезжали.

Почему-то почти все места возле стены учебного центра в этот раз были заняты машинами. Алексей милостиво уступил своё место (всё равно уезжал):
- Завтра просто встану перед вашей машиной. Пойдёмте, классы посмотрим… Так, вот здесь можно расположиться. Или в том классе, но там всё разбросано, не убрано.
- Да нам одного хватит. Батюшка тут собирался на микроавтобусе, но они нашли другое место. Нас всего одиннадцать человек будет.

Я сфотографировал расположение парт, мы быстро их раздвинули. Катя подмела класс, а потом женщины начали мыть пол, Саша им помогал в конце, а я накрывал на стол. Чуть позже должен был подойти Слава Зыков.

- Раньше всегда здесь был народ, шумно, - заметил Саша. – А теперь мы скромно вчетвером. Уменьшается компания.
- Да, Альфредыч чисто по Евангелию отказался в это раз от начала «брачного пира» - «купил пять пар волов и пошёл испытать их».

Он поехал в Москву, сопровождая команду пенсионеров по минифутболу на соревнования. В каждой команде по пять человек, включая вратаря, «пять пар волов»…
- Сказал же, что пусть на следующий ищут другого, такого же молодого и красивого.
- Сказал. А толку… Какой смысл в этом минифутболе? Какую пользу он несёт? Как можно «подвести» людей, если они изначально занимаются бессмысленным занятием? «Кто не собирает, тот расточает». Ладно, хоть в Великорецкое приедет на обратный путь. Если Бог даст (а Бог не дал).

Пока мы сидели и разговаривали со Славой, Саша с Катей уже собрались в магазин.
- Васечка, ты давай здесь всех встречай. А мы сами.

Катя вскоре вернулась, а Саша пошёл ещё наматывать плановый дневной километраж. Пришел через час в полном восторге:
- Там така-а-ая набережная! Красотища! Думал, где можно пройтись, вышел на берег, а там всё так классно сделано до старого моста!

Я начал засыпать на ходу уже в 21:00. Макс и его сын Миша очень быстро читали вечерние молитвы. Как пулемет. «Наверное, так твои молитвы часто слышат святые, когда ты думаешь не о том…» Саша расстелил свою большую зеленую клеенку к углу класса, и я лёг, как был, в джинсах и свитере на коврик, накинув легкий спальник. Было немного прохладно. Спал почти без пробуждений до 2:30, слегка приоткрыл глаза, только когда приехали Фаритыч с Серёгой в 22:30. Потом лежал часа полтора, почитал чуть-чуть Псалтирь, снова уснул на час с небольшим. Снилась мама. Господь решил показать в эту ночь, откуда она была изъята милостыней и молитвами. Жуткое место, жуткое состояние… Непрерывное страшное, мучительное умирание…

3 Июня.

Утром пошел переодеться на второй этаж по второй лестнице, слегка перехватило дыхание от неожиданности: в темноте пролета неподвижно стояла девушка. «Фух… Не живая. Манекен…» На ней был красный костюм, на пиджаке прикреплен бейджик с надписью «ЛУКОЙЛ». Спускаться, хоть и знал уже, всё равно было неприятно. Сразу вспомнился двор школы №21, рядом с которой я жил. Мальчишками мы бегали туда, чтобы с боковой лестницы заглянуть в подсобку кабинета биологии, где стоял скелет, накрытый пальто. Было жутко и любопытно. Лет девять назад приснился сон, как я убегаю от N по маленькому кругу-стадиону, находящемуся как раз в этом закутке. Сбылся, получается, странным образом. Пора бы разорвать этот порочный круг, бессмысленную беготню.

Собрали рюкзаки, сдвинули парты, пошли пытаться доедать курник. Кате я вручил пол-литровый термос, который она же и подарила мне два года назад.
- О! Знакомый термос! – улыбалась Катя.
- Наполним кипятком. Я свой на 750 миллилитров тоже возьму. Горелку брать не будем. Серега или Оксана, звоните отцу Александру, куда он собирается подъехать.
- Сказал, что перезвонит через пятнадцать минут. За рулём сейчас.

К 7:30 подошла сотрудница, которая открывает помещения. Позже подошел и директор.

- Алексей, груздей на этот раз Александр Альфредович не нашел. Зато волнушки отборные, смотрите: каждая не больше пятикопеечной монеты. А вот это коньяк из четырёх сортов винограда. В составе только виноград и дуб, вымоченный в красном вине, никакого сахара. А это водка тройной перегонки, очищенная берёзовыми углями. Сделана по рецепту водки, которая заняла первое место в Москве два года назад: при третьей перегонке пропущена через кофе, апельсиновые корки, натуральную ваниль и корицу. Чуть декстрозы для мягкости. Послевкусие - пирожное тирамису.
- Ой, спасибо! А это, наверное, вы себе брали?
- Не, это Вам. У нас еще есть.

Когда братья попробовали ее в позапрошлое воскресенье, то были в полном восторге.
- Васечка! Это не первое место, это какое-то минус первое место! - удивлялся Саша Барбир.
- Ага, из другого измерения. Да, хорошо получилось, сам не ожидал…
- Никаких посторонних и выпирающих ароматов, всё гармонично и сбалансировано, - поддержал Сашу его старший брат Павел, принюхиваясь к рюмке. – м..м..м… Очень мягкая. Отличная вещь.

…
Мы вынесли все вещи на улицу. Рюкзаки временно сложили в «Ларгус» и кузов пикапа Павла Фаритовича. Остальное надо было отнести к отцу Александру. Подошел паломник:
- Извините, а у вас не будет лишних стелек?
- Ой, нет. Стелек нет… - все переглядывались.
- Минуту! – я тут же открыл рюкзак, засунул руку в пакет с сапогами и достал две пары войлочных стелек – новые и прошлогодние. – Вам какие: толстые или тонкие?
- Толстые.
- Держите.
- Спасибо огромное! Сколько я должен? – он полез в карман за кошельком.
- Нисколько. Это я для Вас брал, - улыбнулся я. «Может, таким способом мне удастся избежать мозолей?..»

Стельки купил прямо перед ходом на «Вайлдберриз» за 136 рублей. Посмотрел – не понравились. «Толстые какие-то… Ладно, уменьшатся потом, наверное…»

- Надо потихоньку двигаться в сторону Спасского собора. Отец Александр всё равно где-там будет стоять.
И тут он сам и позвонил Сергею Политову.
- Алё, за Спасским собором будете стоять, отец Александр? Хорошо, идем. Всё понятно, найдём. Московская, 1А. Ясно. Московская, 1А.

Дошли до перекрёстка Казанской с Московской. «Газели» не наблюдалось. У стоящего на перекрестке полицейского я с сумками и мешком в руках сквозь шум попытался выяснить, где дом 1А. Он, видимо, был не совсем местный, задумался, в это время одна из машин попыталась проехать мимо него в сторону Трифонова монастыря. Он кинулся в ее сторону.
- Ладно, сейчас включу навигатор. Так… А, это сюда направо сто пятьдесят метров.

Возле «Газели» встретились с Наташей Плесовской и ее двумя подружками Танями. Сергей залез в прицеп и начал укладывать вещи. Ожидалась полная коробочка.
- Алё, Василий, это Сергей. Мы с Максом идём, где машина стоит?
- Доходишь до перекрестка после собора, и сразу направо. Сто пятьдесят метров. Сейчас я выйду навстречу…

Вернулись к «Губернской», сели за стол. Нас никто не собирался выгонять из учебного центра.
- Посидим здесь часов до девяти. Потом пойдём на акафист. Чего там на солнце стоять… Чай попьём. В туалет сходим.
- Посидим, Васечка. Как скажешь.
…

Ростовчан под березами почему-то не было. К колокольне нас традиционно подошла провожать Валя Бикалюк. Встали фотографироваться. На этот раз у нас получилась длинная фотосессия, фотографировались на четыре фотоаппарата по очереди.

Подошёл Володя Костюшин из Москвы, обнялись.
- Володя, а где ростовские? Не видел?
- Слушай, "старичков" мало в этот раз. Новенькие в основном. Где сейчас - не знаю.

- Сергу-уня! – я перехватил проходящего мимо колокольни в сторону иконы и хоругвей высокого бородатого десантника. Его жена шла впереди, тоже обернулась. «Молодожёны», которых я кормил конфетками два года назад.
- О! Василий! А мы думаем, будет в этот раз Сыктывкар или нет! Где тебя искать! – мы обнялись.
- Виктория, привет!
Она кивнула с улыбкой.

Ход тронулся. Батюшка на выходе кропил щедро всех святой водой. Мы втроём вышли почти самыми последними. А Сергей с Оксаной вышли одними из первых. Так потом и ходили – они где-то впереди, а мы - ближе к хвосту.
- Колю Изюмского надо искать. Он тоже хотел с семьей пройти до моста, - сообщил Саша. - Позвоню ему минут через пятнадцать.

Периодически то спереди, то сзади раздавались возгласы «Христос воскресе!». Народ бодро отвечал, я отвечал тихонечко, читая сначала молча акафист, а потом Иисусову молитву.
…

- Алё, Колечка, вы где? Ого! Ну, мы еще далеко… Всё, добро!.. Они уже возле моста стоят! Пойдут навстречу. К тому месту, где в прошлый раз встретились. «Место встречи изменить нельзя», в общем… - сообщил Саша.
- О, Василий Петрович, Ваш любимый магазин! - Катя показывала на «Колбу». - Ромыч там тоже постоянно закупался.

Коля и Настя с девчонками и могучим полуторагодовалым непоседой Давидиком ждали на газоне возле «Глобуса».
- Катюша! Как я рад тебя видеть! – Катя с Колей обнялись.
- Ах, ты ж пухлая попа! Ай, какой сладкий ребенок тут! – начал я тискать Давида. Он терпел недолго, двинулся в сторону смеявшихся сестер.
Мы обнялись с Колей. Благословили друг друга. Они отправились на юг на новой машине, а мы – на север пешком.

После моста я услышал знакомый звук колокольчика. Широкими неторопливыми шагами, опираясь на специальные палки с упором под локти, нас догонял высоченный Сергей. Звенел колокольчик, прикрепленный вместе с мягкой игрушкой к его рюкзаку. Я направился к нему:
- Нашествие ленивцев в крестном ходу! Христос воскресе, брат Сергий!
- Воистину воскресе! – он наклонился с высоты своего двухметрового (или больше?) роста и обнял меня. Когда мы встретились в прошлом году в Дивеево, он сам себя в шутку назвал ленивцем, зная, что его движения напоминают это животное.

…

- Васечка, скоро привал?
- Минут пятнадцать.
- А, да, вот за тем поворотом уже заправка, видимо.

Мы остановились опять в тени того же гаража, где и в прошлом году. Рядом с нами уже расположилась семья с двумя резвыми мальчишками.
- Курник не испортился? – Катя глядела на то, как я достаю его из пакета и пластиковой упаковки.
- Не должен. Всю ночь на холоде. Даже сейчас еще только 17 градусов. На солнце не был. Сейчас понюхаю… Нет, нормально. Никаких посторонних запахов. Надо сначала выесть начинку – курицу и грибы. И блины в середине. А с корочкой ничего не будет. Может, и вечером пополдничаем остатками. «У нас этого курника ну просто завались!» - почти процитировал я кота Матроскина.
- Ахаха! У Павла Фаритовича еще какие-то котлеты с собой. Когда мы всё это будем есть?
- В Бобино. Если доживут.

Я улегся на правый бок спиной к солнцу, которое потихоньку выходило из-за гаража. Больше всего тени падало на меня. Кате скоро стало совсем жарко.
- Да, припекать начало. Вообще у нас климат меняется. Я недавно прочитал, что в центральной полосе в случае дальнейшего потепления ожидается нашествие ядовитых пауков «черная вдова»… Но ничто не сравнится с нашествием Черного Вдовца.
- Ахахаха!

- А это не Павел Фаритыч там идет мимо? – Катя глядела в сторону перекрестка.
- Похож… Куда он пошёл? Если это он… Рюкзак точно его.

Минут через пять зазвенел Сашин телефон.
-Да, Павел Фаритович! Возле светофора, да. На старом месте, ты же был здесь уже. Не возле магазина «Светофор», а возле первого светофора на перекрёстке… Да… Ждем… Куда-а он пошёл? - и тут же начал цитировать Саша любимый мультик. - «Кто это — Масленица? И когда-а придёт?»
- «Да ну-у тебя…»
- Ахахаха!

- Ну, Василий Петрович! Опять ты меня бросил! Ты же должен с нами идти!
- Я сам по себе.
- Ну, ты же должен нас вести. Как командир!
- А ты догоняй, - улыбнулся я Павлу Фаритовичу. – Я раньше опять выйду. Пойду потихоньку.

…
Пятнадцать минут, как вышел ход. Я взвалил рюкзак, подошёл к вилявшему хвостом большому старому псу, уже тяжело передвигавшемуся. Он стоял возле хозяйки соседнего дома, которая разговаривала с паломницей.
- Ну, что, Барон, провожаешь? – спросил я у добродушного пса, высунувшего язык. – Тяжело тебе в такой шубе? А сколько ему лет?
- Пятнадцать.
- Да, древний уже. Ну, что, Барон? До следующего года? – я потрепал его по могучей голове.

Подпевал мысленно Иисусовой молитве, которую пела на два голоса соседняя компания. Шёл в еще довольно плотной толпе, совсем не в хвосте. Вышел раньше своих, чтобы идти медленнее во избежание мозолей и лишней усталости. Периодически посматривал по сторонам, надеясь увидеть ростовских или других знакомых.

И тут возникла мысль.

«Никого не надо искать. Все придут сами, кому нужно. Поиск – это напряжение. А у Христа всё спокойно: «Придите ко Мне все труждающиеся и обременённые, и Я успокою вас». Отдыхай!»

Я прочитал акафист Николаю Чудотворцу, потом достал Псалтирь. Читал одиннадцатую кафизму, перешёл к двенадцатой…

«Поми́луй мя, Го́споди, я́ко к Тебе́ воззову́ весь день.
Возвесели́ ду́шу раба́ Твоего́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́.
Я́ко Ты, Го́споди, благ и кро́ток, и многоми́лостив всем призыва́ющым Тя.
Внуши́, Го́споди, моли́тву мою́, и вонми́ гла́су моле́ния моего́.
В день ско́рби моея́ воззва́х к Тебе́, я́ко услы́шал мя еси́.
Несть подо́бен Тебе́ в бозе́х, Го́споди, и несть по дело́м Твои́м.
Вси язы́цы, ели́ки сотвори́л еси́, прии́дут и покло́нятся пред Тобо́ю, Го́споди, и просла́вят и́мя Твое́,
я́ко ве́лий еси́ Ты, и творя́й чудеса́, Ты еси́ Бог еди́н.
Наста́ви мя, Го́споди, на путь Твой, и пойду́ во и́стине Твое́й; да возвесели́тся се́рдце мое́ боя́тися и́мене Твоего́.» (Пс 85)

Через некоторое время меня накрыло каким-то смутно знакомым из юности слегка щемящим ощущением предвкушения абсолютного счастья, какой-то внутренней сладости момента и лёгкости души, которой было как-то немного тесно в сердце. Еле слышно натягивались струны-ниточки, дыхание не перехватывало, но был тончайший намёк на это: «Что-то ждёт меня…» Как описать это блаженство?.. И оно продолжалось минут десять. Потом настал просто покой и умиротворение.

«Я́ко ми́лость и и́стину лю́бит Госпо́дь, Бог благода́ть и сла́ву даст, Госпо́дь не лиши́т благи́х ходя́щих незло́бием.
Го́споди Бо́же Сил, Блаже́н челове́к упова́яй на Тя.» (Пс 83)

Повернул вместе с колонной за угол. Стояли паломники с мороженым в руках. Поленился зайти в магазинчик, хотя очереди там почти не было…

…В переулке набрал холодной воды в бутылочку, повернулся, закручивая крышку, и встретился взглядами с Саше и Катей, проходивших мимо. Они остановились. Рядом стоял вятич Александр, который живет почти напротив того магазинчика, где продавали мороженое.
- А я смотрю, ищу вас, никого не нахожу! Думаю, нет никого в крестном ходу, что ли! – делился он.

«Ну, вот, действительно, никого не надо искать и высматривать…»

Подошли к привалу.
- Слушайте, а почему не видно машины, которая раздает воду? – удивился Саша.
- Кстати, да… Она же здесь обычно стоит.
- Если ее не будет, то надо подумать, как нам завтра быть с водой в Пашичах. Придется из Загарья тащить.
- Так, а где нам канаву перейти? Везде вода… Придется назад, на развилку.
Развернулись, прошли сто метров назад, перешли на поле, прошли поближе к трансформаторной будке под тень деревьев. «Смоленскую» икону положил на край пленки, прислонив к рюкзаку.
- Фаритыч нас так не найдет, надо будет позвонить. Ну что, достаём курник? Я что-то есть хочу.
- Василий Петрович, вот теперь он точно испортился уже. Наверное, - размышляла Катя.
- Ща посмотрим, - я достал упаковку из рюкзака, вскрыл, принюхался. – Нет. Ничем плохим не пахнет. Не испортился. Вот если бы целый день в тепле – другое дело… Буду самое вкусное выедать. А хлебную корочку оставлю для Бобино.
- О, Павел Фаритыч звонит… Алё! Да ты что?? А-а-а-а!! Хорошо, ахахаха! Хорошо! – Саша повернулся к нам. - Звонил Павел Фаритович, требовал выкуп: я забыл куртку на заборе в Макарье, а в ней восемнадцать тысяч рублей, между прочим! Забрал, молодец!

Вдруг раздалось стройное пение хором кондака «Возбранный чудотворче…». Мы встрепенулись:
- Ход пошёл что ли??
- Да рановато…

Оказалось, что нас всех взбодрила большая группа паломников с приличным женским хором. Правда, на близком расстоянии даже мне были слышны неправильно построенные аккорды: кто-то слегка косячил. Всё-таки этот хор уступал официальному крестоходному. Да и мужских голосов я не услышал.

- Катя, у тебя чай остался?
- Кипяток. Я его не заваривала.
- Ка-а-к? А я думаю: «Почему такой слабенький чай?» Ахахаха! Не, но реально думал, что чай!
- Да! – смеялась Катя. – Видимо, запахи сохранились в термосе. Пьется как слабо заваренный чай.
- Ахаха! Прикольно! Катя-волшебница: Господь из воды сотворил вино, а Катя – чай из кипятка.

Павел смог перейти канаву традиционным способом:
- Не знаю, чего вы обходили. Вот прямо там напротив будки жердь положена. Я даже обувь не намочил. Вот, смотрите. Прямо напротив будки.
- Да? А мы в траве не заметили жердь. Всех, кто идёт туда, разворачиваем.
- Да нет, всё там нормально.
- Чай, Пал Фаритович?
- А есть? Ну-у, Василий Петрович! Ты настоящий друг! Ешь котлеты.
- Из чего они?
- Картофельные.
- М-м-м… Вкусные. Но хотелось мясные.

После выхода иконы мы еще некоторое время полежали – всё равно перед трассой колонну будут держать.
- Пал Фаритыч, держи свои иконы, - я убрал их со своего рюкзака.
- Ну, Василий Петрович! Вот как так – я же доверил тебе самое дорогое!..
- Идти надо. Положи их куда-нибудь к себе. И слезай с клеенки. Будем складывать.
…

После трассы я пошел по травянистой обочине, прибавил шаг. Шёл раза в полтора быстрее колонны. Остановился возле столика, где хозяева соседнего дома разливали по стаканчикам холодную воду, взял один и, потихоньку отпивая, полетел дальше. Полстакана мне вполне хватило. Что делать с остальным, я пока не знал. «Буду нести до Бобино, там посмотрим. Может, опять захочется пить. А можно плеснуть в лицо, если кое-кто непонятливый… непонятливая… и назойливая… вдруг вздумает опять подходить с неуместной улыбкой… вряд ли, но вдруг...»

Догнал взмокшего Славу, шедшего рядом с правой обочиной.
- Славушка, держи!
- Что это?
- Холодная вода.
- О! Спасибо!

Бобино.

Алексей Корниенко стоял на своём традиционном месте напротив часовни, встречая свою ростовскую компанию. Некоторое время не видел меня, хотя всё пространство было пустым. Потом встрепенулся, начал быстро доставать смартфон:
- Так, так! Это надо обязательно заснять! – и снимал видео, пока я совсем не подошёл к нему. Обнялись крепко.
- Ну, как, брат Василий!
- Отлично, Слава Богу!
- К нам зайдешь?
- Да, подарочки занесу чуть позже.
- Кстати, твой лучший друг Шкляев там идёт.
- Да? Отлично!

Влад, за которого я в прошлом году сугубо читал Псалтирь, когда он был на СВО, конечно, не являлся моим лучшим другом, но я понял, что хотел мне сообщить Господь.

Я зашел за последний дом, где стояла наша «Газель» с прицепом, вещи уже были сложены возле угла магазина. За столом ужинали Серёга и Оксана, Серафим, стоя ко мне спиной, что-то чинил.
- Так, сегодня нас кормят Серафимы и Херувимы!

Монах обернулся с улыбкой, мы обнялись.
- Чем кормишь, брат?
- Супчик с тушенкой. Отец Василий, сам наливай, вон половник.

Курник курником, а ничего лучше горячего супчика в конце дня не придумать!

- Серёж, сейчас покушаете и идите сразу в дом. Хозяин отдал нам его в полное распоряжение, сам уехал. Никого больше не должно быть, но мало ли что. Постой «на воротах», тебе это знакомо.
- Ахаха! Понял, брат Василий!

Серёга раньше работал в охране банка.

А я вынул из рюкзака, ехавшего в прицепе, «полторашку» «бурбона» и литр пшеничной водки и отправился к ростовским. Догнал директора ростовских Володю с флагом, обнял со спины его и казака, шедшего рядом, приняв по ошибке за Влада. Он с удивлением посмотрел на меня, я протянул руку:
- Василий.
- Иван.

Володя остановился:
- Василий, ты к нам придёшь?
- Да, обязательно, чуть позже. Вот тебе пакет с подарками! – и пошёл быстрым шагом назад.

На лице Ивана я заметил удивление: что за странный весёлый человек прибежал, всех обнял, расцеловал и убежал?

Навстречу шёл Влад в казацкой форме и синих зеркальных очках, обнялись и с ним:
- Здравствуй, брат!
- Здравствуй, Василий.

…
В доме уже находились четыре посторонние женщины.
- Сергей, откуда они?
- Мы пришли, они уже были здесь.

Я зашёл в комнату.
- Вы как сюда зашли?
- Мы с хозяином дома договаривались.
- Да? Хм… Ну, хорошо. Так, сколько тут мест… Если плотно лечь, то должно всем хватить.

- А я тут человеку отказал… - сокрушался Саша. – Можно сказать, Христу отказал. Приходил пожилой паломник, весь взмокший, я как раз с дровами вожусь: «Хозяин, можно переночевать?» - «Я не хозяин. Но у нас мест нет» - «Хотя бы в коридоре…» - «Всё тут занято» - «А в бане?» - «Так там же сыро будет!» - «Хотя бы в предбаннике…» - «Да там невозможно! Разруха полная» Он пошёл в дом, там Фаритыч с Сергеем объяснили, что еще три человека придут, нет мест вообще. Я потом вышел его искать, чтобы позвать. Не нашел... Эх…
- Саш, я сразу после выхода встретил Коновалова. Им ночевать негде. Сказал, где мы будем находиться. А их то ли двое, то ли четверо. Своим отказать?
- Да всё понятно. Ладно, пойду я попробую баню затопить. Дров только нет совсем – здесь всё на газу. Нашел какие-то куски досок, ломаю обухом топора пополам. Длинные…
Я вышел на улицу, осмотрел душевую, включил воду.
- Не, холодная… За день не успела нагреться.
- Вась, не надо. Баню попробуем нагреть.
- Как благословишь, Сашечка. О! Моё полотенце так и висит с прошлого года! Ахаха! Саша! Прикинь! Политое всеми дождями и продуваемое всеми ветрами, высушенное солнцем! – я снял его с прищепок и поднес к носу, вдохнул - пахло свежестью и ультрафиолетом. – М-м-м! Аромат Великорецкого крестного хода!.. Теперь у меня два полотенца. Так, пойду-ка я ненадолго к ростовским. Ждут меня.
- Хорошо. Мы тут вдвоем с Серёгой справимся.

- О! Василий! А я целый день высматривал тебя! - Дима Корниенко бел несказанно рад нашей встрече.
- Да я вас тоже не видел.
- А я думал, идёшь ты или не идёшь!
- А я вам подарочки принёс.
- Шо это?
- Это пшеничная водка. Смотрю, уже пробовали.
- Пшеничная? Шо ты гонишь? Откуда у вас в Сыктывкаре пшеница?
- Дима, ё-маё! Есть магазины. Можно купить пшеничный солод. Есть пшеничная крупа.
- Короче, самогон.
- Вот ты… Да там ни грамма сахара! А так-то всё самогон: и коньяк, и виски, и кальвадос.
- О, дайте попробовать сыктывкарский самогон! Дима, налей, пожалуйста! – Земфира присела за стол.

«Эх, знал бы, что не оценят, как не оценили грузди и бруснику два года назад, купил бы им «Тундру» в «Ленте»…»

- Василий, суп налить тебе? – Лёша высунулся из автодома. Суета вокруг была неимоверная.
- Да. Ты уже спрашивал. Минут пять назад.

Наконец, Иван взял у дяди Пети тарелку для меня, осторожно повернулся к столу, поддерживая ее двумя руками, но в итоге слишком сильно сжал руки и согнул пластиковую посудку почти пополам. Половина борща выплеснулась на стол.
- Супчик, похоже, сегодня не дождусь, ахаха!
- Надо вытереть. Дима, дай какую-нибудь тряпку или салфетку, - Земфира пыталась навести порядок на столе.
- Ладно, хватит мне и половины тарелки. Значит, так Господь распорядился.
- Василий, покушаешь – заходи к нам внутрь, - Лёша высунулся из дверей.
- Хорошо.

Внутри расселись за двумя столиками, Леша достал из холодильника огромный шмат сала и отдал Диме нарезать.
- Василий, водку?
- Нет. Я вот из этой пластиковой бутылки.
- Самогон свой…
- Виски.
- Не, я не готов сегодня самогон пить, - объявил Влад, даже не понюхав напиток. – Завтра день тяжелый. Водки мне налейте.
- Василий, передай «царю» рюмку, - попросил Володя.

В углу сидел бородатый паломник, которого, как оказалось, звали Николаем, а похож он был внешне, действительно, на Николая II.

Выпили. Володя налил мне в рюмку водки. Я взял чистую чашку, вылил туда водку и налил себе немного виски.
- Вот ты вредный, Василий! - Володя взял чашечку и отдал Лёше. – Держи, раз Василий водку не пьет.
- Дайте сало, - попросил Алексей
- Дима, дай сало. И хлеб.

- Василий! – обратился ко мне Влад. – Я вот смотрю и наблюдаю странную вещь: Киров постепенно превращается в какую-то деревню.
- А я причем? – улыбался я.
- Он же не из Кирова, а из Сыктывкара! – пояснил Дима.

Влад помедлил секунду и начал снова с еле заметным весельем в глазах:
- Василий. Я вот смотрю и наблюдаю странную вещь: Сыктывкар постепенно превращается в какую-то деревню.
- Ахахаха!
- Василий, а вот ты права можешь сделать? – завел старую пластинку Дима.
- Каждый год одно и то же…
- Ну, ты можешь или нет? Есть у тебя возможность?
- Права сделать могу, но по ним ездить будет нельзя.
- Ахахаха! – всем понравился вариант решения проблемы.
- Шо он сказал? – не расслышал Дима.
- Ну, он правильно сказал, - пояснил Влад. – Права он тебе сделать может, но по ним ездить будет нельзя.
- Ладно, спасибо за стол. Пойду к своим, - я встал из-за стола.
- Влад, с Василием пойдешь к сыктывкарцам виски пить? – поинтересовался Володя.
- Я своим не изменяю.

Красавчик.

…
Отступление. Пример того, как у меня сбывается в жизни всё, что я пишу в рассказах о Великорецком крестном ходе.

17 июня. Группа в автошколе почти полная, и возникает вопрос, как их всех откатать к экзамену в августе. Инструкторов слегка не хватает после смерти Фролова, ведь лето – время отпусков. Созваниваюсь со знакомым инструктором.
- Василий Петрович, с удовольствием возьму четырёх учеников. Права 21 июля получу и сразу начну.
- В смысле «получу»? - у меня закрались подозрения. – Где они сейчас?
- На хранении.
- Где?
- В сейфе.
- В ГАИ?
- Да.
- Так и скажи, что тебя лишили прав.
- Да.
- Ванечка, есть проблема. Автошколам только что пришло напоминание из ГАИ, что мастерами производственного обучения вождению не могут работать лица, лишавшиеся права управления в течение последних трёх лет. Приказ 136н Минобразования от 07.07.26. Так что права тебе дадут, но ездить с учениками ты не сможешь…


Дима, Влад и я.


Я вышел из вагончика, забрал лежащую на стульчике «флиску».
- До свидания, добрые женщины. Спасибо.
- До свидания, мой хороший, - послышался позади голос Земфиры.

Я мотнул головой, не оборачиваясь: «Хех! Ну, Земфира!.. Какой же я твой, ахаха!..»

…
- Вась, баня тёплая, а вода еще нет. Надо где-то дров найти.
- Надо вокруг забора обойти. Помочь тебе, Саш?
- Не, я сам.

… Серёга вернулся из бани свеженький, чистенький, довольный.
- Брат Василий, можно идти! Саша уже заканчивает. Воду горячую разбавлять не надо.
- Понял. Пал Фаритыч, ты идёшь?
- Чуть позже!

…
- Катя, Оксана, сейчас Пал Фаритыч придёт, сразу идите в баню, пока теплая. Я на телефоне включил фонарик и закрепил там в углу. Чтобы он светил в потолок. А то там света нет. Потом не забудьте его принести.
- Хорошо, Василий Петрович.

Но тут с улицы заглянула наша знакомая Люба, ночевавшая в прошлом году, в сопровождении подруги.
- А можно мы быстро в баню сходим? М..м..м.. Зубы почистить.
- А зачем идти в баню зубы чистить? – недоумевал Саша. – Вон, в раковине, пожалуйста.
- Ну… - мялась Люба. – Нам нужно в бане.
- Ну, так и скажите, что вам нужно в баню. Люди взрослые все, - вернувшийся Павел Фаритыч вклинился в разговор.
- Хорошо, нам нужно в баню! Ахаха! – пояснила, слегка смутившись, Люба.

Я вмешался в разговор:
- Нет, так не пойдёт. Сейчас пойдут наши женщины. Им тоже нужно. А потом вы. Ждите.
- А вы нас не помните? Мы в прошлом году ночевали. Меня Любовь зовут.
- Да помним мы Вас. Мало того: мы и мужа Вашего знаем. Первого. И брата его очень хорошо.

Люба тут же резко помрачнела и отвернулась, вздохнув. Подруга удивленно спросила:
- Неужели Сыктывкар такой маленький?? Все друг друга знают!
- И Сыктывкар маленький. И даже Россия маленькая, - ответил я. – Присаживайтесь.
- Мы на улице подождём.
- Вы приходите. Если чо. Зубы чистить. У нас есть хорошие стоматологи.
- Ахахаха!

Мы сели с братьями за стол. Вареные яйца, хлебушек, картофельные котлеты, копчёная «Кремлёвская» колбаска в нарезку… Я поднял маленькую, на двадцать миллилитров, рюмку с виски.
- Что я хочу сказать… Прям очень хочется сказать. Хорошо, что мы есть друг у друга!
- Ахаха! Отлично!
- Я не пью до 10 августа, - напомнил Павел. – Поэтому отдаю свою долю.
- В чью пользу отказываетесь? – уточнил Саша.
- В вашу. На всех делите!
- Мы знаем норму Фаритыча. Поэтому пить можно долго, - объявил я.
- Ахахахаха!

Саша вышел на улицу, вскоре вернулся.
- Что там в мире? – поинтересовался Павел
- Стабильности нет... – ответил я за Сашу.
- Ахаха! – все тут же вспомнили «Москва слезам не верит».

Вернулись наши женщины.
- Василий Петрович! Мы обыскали всю баню, все углы. Нет Вашего телефона!
- Да. Нет. Вот он. Потому что Павел Фаритыч его забрал, а вам не сказал. Как мылись?
- Свой включили.
- Молодцы!..

А Коновалов с друзьями так и не пришёл.

- Жаль, паломника не пустили, - всё сокрушался Саша…

Часть 1
Часть 2
Чаcть 3
Часть 4
Часть 5