Начало рассказа здесь

Среди деревьев мелькали отельные группки паломников, голова уже минут двадцать, как тронулась в направлении к Медянам. Мы с Надей – еще одной нашей сыктывкаркой, опытной крестоходкой - начали читать вместе акафист, причем Надежда, похоже, читала его наизусть, не заглядывая в книжку. Ноги у нас побежали, как обычно, вперед сами, и в Медяны мы пришли первыми из компании. Из села навстречу колонне ехала «Скорая» - опять кому-то стало плохо. Шансов, что под нашим тополем останется место, почти не было - шли мы все-таки далеко от первых рядов. Но оказалось, что и место как раз на нашу компанию осталось в тени, и цистерна с водой оказалась рядом. Я бросил свои вещи, расстелив пленку, а сам поспешил к палаткам с продуктами. Очереди никакой не оказалось – видимо, кто хотел, тот уже купил. Я взял двенадцать лимонников, упаковку - двенадцать штук - ряженки и упаковку кваса:
- Эх, зря вы ее разрезали, как же теперь все это нести…

Бутылки с квасом пытались выскочить из разрезанной пленки, я с трудом удерживал все купленное в охапке и в таком виде предстал перед своими, только подошедшими к привалу.
- Василий! Брат! Ты исполнил мою мечту! – Иван приступил к лимоннику, запивая ряженкой.
Уставший Саша Барбир в этот раз, конечно, не обижался на то, что я купил продукты без него, а просто достал кошелек:
- Василий! Пополам! Сколько потратил?
- Девятьсот шестьдесят.
- Вот тебе пятьсот. Василий, бери!! – Саша был непреклонен.
В итоге благотворительность не удалась - мне силой вернули все затраченные деньги, никто не хотел оставаться в долгу. К слову сказать, за поездку до Кирова женщины требовали взять больше: «Что это такое — 350 р до Кирова??» Блаженнее брать или отдавать? Сначала я дал, а они приняли, потом они дали, а я принял – главное, никаких обид. Даешь ли, берешь ли – главное, чтобы без гордости и тщеславия. Главное – любовь и дружба.

Потом устроил нам маленький праздник Коля – принес всем по мороженому, правда, почему-то не все захотели. Зато лежавшие напротив мужики быстро изъявили желание:
- Продаете? Почем мороженое?
- Нет, я не продаю, - под смех окружающих Коля раздавал нам пломбир.

Появившийся Прокопыч от мороженого тоже отказался и снова с плохо скрываемой в бороде улыбкой «пожаловался»:
- Кинули опять пацаны меня, Василий! Кинули, убежали от старика.

Но буквально через пару минут Стефанчик с Николашей объявились - оказывается, отстали, а не убежали. В коробке как раз оставались две невостребованных пачки мороженого (совпадение?), оно таяло на солнце, у меня уже появилась мысль предложить Коле отдать его тем мужикам, которые просили, но наши мальчишки нашлись как нельзя кстати. Коля куда-то снова ушел, и я в его отсутствие распорядился мороженым сам, отдал Прокопычу, стоявшему рядом, а тот понес своим сыновьям:
- Вон, дядю Васю благодарите!
Они стали говорить «Спасибо!» и кивать головой, но я лишь махнул рукой: велика важность — распорядиться чужим добром... Да и Коля точно был бы не против.

Поиски отца Иова, который просил найти его в Медянах, успехом не увенчались. Два раза ходил к иконе, возле которой читался акафист - и безрезультатно, никто не знал, где батюшка. Но я не расстроился: один раз понести образ святителя Николая - вполне достаточно, желающих же нести икону по второму разу наверняка было с избытком. Вернувшись к тополю, обнаружил мирно посапывающих друзей. Рядом с мужиками, которые просили Колю продать им мороженое, спал местный пес, уставший клянчить еду у крестоходцев.

Из Медян мы с Гошей вышли в голове колонны на расстоянии запаха ладана от иконы. Ступни болели, и если в прошлом году я специальной выбирал твердую тропинку, то в этом наоборот - шел по песку, чтобы было мягче. Хорошо хоть левая лодыжка и правое колено почти не беспокоили, потому что прямо перед стартом я их в который уже раз щедро намазал «Лошадиным кремом» для суставов. Колено я повредил весной во время оттепели, с крыш капало на ступени подъезда и тут же в тени замерзало. Еле удержавшись на ногах, достал из багажника машины металлическую лопату и стал долбить лед, наросший за день на лестнице: сейчас дети из школы пойдут, соседи на обед – сколько людей может лбы порасшибать? Лед давался с трудом, взмах, еще взмах… И тут я попал – несильно, но чувствительно – черенком по колену. С тех пор оно немного болело после нагрузки, особенно в Свято-Стефановском ходе, а в Великорецком приходилось регулярно мазать его и ноющую периодически левую лодыжку «Быструм-гелем» или «Лошадиным кремом», который предложил Саша Липин.

В интернат мы с Гошей зашли первыми, чтобы занять маты, я бросал, как сеял, на них последовательно: шляпу, спальник, пленку, коврик, пакет с едой, пакет с одеждой, рюкзак… А потом бегом поковылял (! – кто был в Ходу, тот поймет) в душ. Через минуту-две за дверью услышал знакомые голоса, народ занимал очередь, я постарался ополоснуться поскорее…
- Сашу-уля!
- Иди, Василий, иди! - Саша Барбир махнул мне рукой в сторону двери, чтобы я не мозолил глаза: он был не в настроении от того, что ему надо было ждать еще пять минут.
- «Христо-ос воскресе, из мертвых воскресе
Смертию сме-Эрть попрА-а-ав…»..! – тропарь сам собой возник в голове, и я, напевая, в самом прекрасном расположении духа вышел из душа в спортзал, а шедший навстречу мужчина заулыбался…

Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими (Рим.12:15 )

И врачи на этот раз были улыбающимися и вежливыми, обработали мне мозоли, и я сразу отправился спать в 20:00, по обыкновению засунув в уши беруши. Братья, как оказалось, читали потом вечерние молитвы, а я, хитрый человек, уже видел второй сон, так как вечернее правило прочитал по пути в Мурыгино. Проснулся в 0:00, глянул на часы, попил квасу и опять залёг. И Валя с Любой поступили чуть позже точно так же: встали, начали собираться, посмотрели на спящих друзей и молча, не сговариваясь, повалились обратно на матрасы.

… К Гирсово мы с Гошей подошли в середине колонны, отстав от своих.
- Где-то они должны быть здесь, в этом треугольничке на развилке...
Но обнаружился только наш москвич Николай, с ним мы и выбрали место прямо за церквушкой, вместе со всеми постояли на коленках на утренней службе под открытым небом, хотя, честно говоря, слов священника из-за большого расстояния мы не слышали. Есть особо не хотелось, соседки нам предлагали салаты, которые они взяли с запасом, как мы в прошлом году набрали бутербродов с лихвой. Но в первую очередь надо было доедать припасы, которые шестой день путешествовали с нами в рюкзаках. Оказалось, что мы легли прямо на проходе к церквушке, люди перешагивали аккуратно через мой коврик – а куда деваться? Народу в этом году, похоже, возвращалось намного больше, чем в прошлом. Среди отдыхающих паломников ходили пацаны лет десяти-двенадцати с ящиком для пожертвований, потом остановились недалеко от нас и начали совещаться. Слух резанул мат и тон, которым велось обсуждение. Выглядело все это как совещание малолетних преступников на тему «Как обуть лоха»…

К нам подошел заморивший червячка отец Александр Соколов.
- О! Отец Александр! Благословите! Где же Ваши дочки?
- Избавился от балласта, без дочек на этот раз! – батюшка улыбался: дочки молились за папу дома, а папа налегке штурмовал Великорецкий, молясь за них.
…
- Сегодня, Коля, идем весь день по асфальту, ноги будут болеть. Выход один – не забывать на каждом переходе читать акафист. А то и два раза за переход, - предупредил я Николая.
- Это точно, пройти сейчас возможно только на молитве…, - поддержал меня Гоша.

То ли язык у меня длинный (что скорее всего), то ли травмированное колено под конец Хода совсем устало, но из-за сильной боли пришлось сразу после привала первым делом вынуть из кармана акафист. Нога сейчас совсем не желала сгибаться и разгибаться. «Не хочешь? Заставим. Пойду потихоньку, почитаю акафист... Дойдем-доползем, можешь не сомневаться, так что лучше сдайся сразу…»

Только я взялся за акафист, как меня отвлек импозантный котище, который ходил, не торопясь, по автобусной остановке, жмурясь в лучах восходящего солнца и загибая хвостик вокруг металлической трубы-опоры. Персиковый окрас, белый животик, зеленая ленточка на шее – пушистый мурлыка привлекал внимание всех проходящих мимо. Ну как такого красавца не сфотографировать и не погладить? Фотография удалась лишь с третьей попытки – увидев телефон, котик пытался сразу ткнуться в него мордочкой и обнюхать.
[показать]

Поковылял я дальше, принявшись за чтение акафиста. Мои ушли вперед, меня обогнала сначала одна группа паломников, читающих акафист, потом догнала еще одна группа из трех женщин (как оказалось, из-под Воронежа), шли они совсем чуть-чуть быстрее меня, как раз запели «Алилуйа», я подхватил. Женщины посмотрели на меня и, решив, что мужской голос им не помешает, слегка замедлили шаг, чтобы я не отставал. Они читали по два икоса и два кондака, после шестого икоса одна из них передала мне книжку, чтобы я начал читать седьмой кондак. И тут я заметил, что почти боль в колене почти прекратилась. Тут и Люба с подружками догнала нас, поддержали, а в конце мы решили спеть, как обычно, 13-й кондак так, как поет клирос в Великорецком.
- Неправильно поете! Не тем гласом! – тут же заметили-возмутились удивившиеся попутчицы.
- Так клирос поет. Тут в Кирове у них есть свои особенности, - пояснила Люба.
- Да, регенты по-разному поют, - согласилась пожилая паломница, шедшая рядом со мной. - Одна у нас поет по-своему, так я батюшке говорила, что у нее похоже на католическое пение, за душу не берет.
- Концерт.
- Во-во! Именно концерт! А как вы там пели? Ну-ка спойте еще! – и мы снова спели 13-й кондак, а бабушка пыталась подпевать.
- А еще что-нибудь знаете? Что-нибудь хорошее спойте, вон как у вас хорошо получается.
- Я не знаю, - начала отнекиваться Люба.
- Люба у нас умеет, но не знает, а я знаю, но не умею, - пошутил я. – А Вы умеете петь тропарь «Мирликийская страна…»? Вот тут в начале книжки он написан…
Мы спели с бабулей тропарь вторым гласом.
- О! Вот теперь правильно! Теперь правильно спел! – похвалила бабушка.
Ну а затем мы с Любой пели «Воскресение Христово видевше…» и другие пасхальные тропари, потом опять «Верую», и тут Люба спросила:
- А ты согласен, что в «Символе веры» нельзя даже букву искажать?
- Согласен. А где я ошибся?
- Ты пел, как и многие другие, вместо «сшедшАго» - «сшедшЕго», вместо «исходящАго» - «исходящЕго».
- А-а-а... понял. Будем считать, что это у меня акцент. Надо исправляться...
Мы опять запели «Христос воскресе, из мертвых воскресе…»… и тут опять почувствовал, будто кто-то поднимает сзади мой рюкзак и подталкивает вперед, отчего ноги сами побежали быстрее. Я оглянулся – нет, никто не подшучивает.
- Люба! Люба! Опять то же самое ощущение – кто-то невидимый несет мой рюкзак! – а Люба смотрела на меня удивленно и улыбалась – она, конечно же, никого не видела. – Куда вперед бежать-то?? Уже привал, Пагинка. Где-то справа наши мужики должны быть, место приготовить…
Как потом выяснилось, мы метров десять не дошли до них. Но ни есть, ни пить чай никто не собирался, а только подремать, поэтому было совершенно несущественно то, что мы на этом привале были не вместе.

…После Пагинки пели акафист «Вятским» распевом. Потом некоторое время шли молча, но нас догнала группа, читавшая акафист, и мы подпевали все вместе. Перед следующим привалом мы поравнялись с примечательной компанией: два мальчика лет девяти-десяти шли тщательно репетировали «Величание»:
- Вась, я их давно приметила, - тихонько сообщила Люба. - Они давно репетируют, стараются, явно где-то в музыкальной школе учатся: построили терцию – один первым голосом будет, другой вторым - теперь слушай, как «Величание» классически петь будут!
Мальчишки начали петь красивыми высокими голосами, но насладиться помешал стоявший на обочине дядька с иконой, кричавший (по-другому и не сказать) какую-то песню духовного содержания. Я прикрыл от этих звуков правое ухо, чтобы расслышать мальчишек — совсем как мужчина, услышавший мое «пение» в прошлом году на клиросе в Новомучениках. Господь дал мне возможность примерно оценить, как я пел год назад, мешая тому мужчине расслышать клирос. Но так как я опять не вполне усвоил преподанный урок, Господь чуть позже мягко отстранил меня от новых попыток пройти к хору в этом году.

На привале перед мостом Саша Липин притащил две упаковки минералки, которую раздавали неподалеку, мы пополнили запасы, и осталось еще несколько поллитровок. Отдыхавшие рядом женщины были не в силах идти за водой, и мы им предложили взять у нас лишнее.
- А вы просто киньте сюда!
Я бросил бутылку, глядя на ту женщину, которая, как мне показалось, и просила воду. Бутылочка пролетела мимо нее чуть дальше, к ее подруге:
-А это я и просила! – рассмеялась подруга.
- Вот! Видите, как у меня рука сама пошла куда надо! А это уже Вам! – и я кинул следующую бутылочку первой женщине. Да, большие и малые чудеса здесь на каждом шагу…

"Аще даси что требующему, да предварит даяние твое веселие лица твоего и словесы благими утешай скорбь его" (Преп. Исаак Сирин. Сл. 89).

Оставшиеся запасы продуктов все вытащили на расстеленную пленку, пили чай, закусывали конфетками и печеньем, но как-то скромно, без особого аппетита – берегли его для полноценного обеда в храме на Филейке. В результате, когда мы начали собирать рюкзаки, набрались два внушительных пакета с сухим пайком, который никто не хотел брать, и поэтому Люба всучила мне обе сумки - не выбрасывать же еду:
- Бери, Вася, она намоленная за шесть дней!
В итоге привез домой продуктов больше, чем брал. Потом подошла Валя Курочкина и запихнула мне в карман 150 рублей. На мой удивленный взгляд она тоном, не терпящим возражений, пояснила:
- За вчерашние лимонники и кефир!
И такое впечатление у меня сложилось, что и денег я привез домой больше, чем брал в Ход. Чудеса… Как не пытался разделить своё с друзьями, вернулось все сторицей.

«Кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет . (2Кор.9,6).

После привала мы вновь принялись за акафист, времени оставалось немного - справа надвигался огромный грозовой фронт, были лишь два небольших промежутка между тучами, поливавшими плотным дождем.
[показать]

- Так! Вот эта туча идет впереди нас, эта пусть позади, а мы – между ними! – попытался я предугадать развитие событий. Люба в ответ лишь рассмеялась.
- А что? Вполне возможно, если хорошо молились.
Но чем дальше, тем яснее становилась, что шторма не избежать: тучи сближались между собой, направляясь к нам. Впереди над городом разорванные ветром темные куски низких облаков образовывали причудливые фигуры на фоне остатков светлых туч.
- Вась, смотри! Ангел! Похож, правда? Крыло, второе крыло…
- Похож.
Крупные капли вынудили меня вытащить пленку, под нее забрались все женщины нашего маленького отряда. Передние держали край пленки пред собой, я и Люба – позади себя, натянув на рюкзаки, спасаясь от мгновенно налетевшего ливня и порывов ветра. Штаны снизу почти сразу намокли (про носки в тапочках и говорить нечего) , на асфальте взбухли ручьи, поэтому мы шли не выбирая дороги, распевая при этом пасхальные тропари. Сквозь пленку можно было разглядеть, что мы обгоняем то одних, то других – тех, которые не пели, а лишь расступались перед нами.
- Идем «свиньей»! - вспомнил я про боевые порядки тевтонских рыцарей.
- Как бы нам не обогнать икону в таком темпе! – пошутила Люба.
- Это что за скорый поезд? – раздался чей-то знакомый голос слева.
- «Сыктывкар – Киров»! О! Саша Липин здесь! И Володя! – оказывается, вся наша компания собралась вместе, дождь оказался не помехой. Наоборот, после нескольких дней жары попасть в конце хода под теплый душ – что лучше еще можно придумать? Милость Божия…

Долгий затяжной подъем, на котором у многих из нас в прошлые годы истощались силы, на этот раз был преодолен с легкостью – с этим были согласны все. Дождь кончился минут через двадцать, так мы незаметно дошли до храма «Новомучеников», где я, как обычно, направился прямо в сторону клироса. Вся площадка перед навесом, где располагалась икона и батюшки, начавшие чтение акафиста, была плотно забита паломниками.
[показать]

Пришлось идти сквозь расставленные столы, и тут мне дорогу перегородила женщина в белом переднике с полной тарелкой супа в руках:
- Куда? Вот суп, ешьте! – непреклонного вида тетушка заставила меня отказаться на этот раз от мысли мешать хору своим гудением. Значит, в этом году Богу угодно именно так, сопротивляться не будем. Будем вспоминать того мужика, который «кричал» песни за два часа до этого, и примерять ситуацию к себе. Буду петь с такими же певунами, как сам…

Вся наша трудность и боль именно потому, что мы не хотим принять Божия и все домогаемся своего» (Архимандрит Иоанн (Крестьянкин))

Асфальт был мокрым, рюкзак я снимать не стал, обедал в полной амуниции. Потом, правда, задумался – может, стоило снять, так как торчащий рюкзак мешал проходу людей. Но я не стал долго задерживаться, быстро съел: суп, второе, винегрет, огурчики, булочку, запил морсом (все очччень вкусное!) и отправился в обратную сторону, встал возле храма и присоединился к чтению акафиста. Зачем второй раз испытывать судьбу и пытаться пролезть к клиросу? Будем стараться понимать все с первого раза…

… За углом уже отдыхали немногочисленные паломники. Я прошел к концу ограды, где меня из-под забора соседнего дома в вырытую ямку облаяла овчарка. «Лай, лай, нам не страшен твой торчащий из дырки нос… Носки мокрые, эдак я сразу натру мозоли…» Достал из пакета старые пыльные махровые носки, отбил их об коврик и надел – лучше грязные, но сухие.

Движение по улице все еще было открыто, гаишники стояли невдалеке на перекрестке. Минут 10-15 еще есть для того, чтобы полежать, вытянув ноги. Но вот инспектора пришли в движение, улица опустела вместе с ударами колокола, и вскоре под перезвон появились из-за угла фонарь, хоругви, священники в золотых облачениях, а потом и икона. Я решил не отставать, шел по тротуару, стараясь не намочить ноги, догнал Колю-"управителя", преграждавшего путь паломникам, желавшим обогнать икону сбоку. По ошибке он иногда прикрикивал и на обычных прохожих, которые, впрочем, не обижались. В этом году ход шел всего в десяти метрах от основной колонны, все было прекрасно слышно, запах ладана благоухал в свежем после дождя воздухе. Забавную историю потом рассказала Люба про то, как Колю угощал квасом Саша Липин. Николай не соглашался взять квас, отнекивался, и Саша сказал фразу, перед которой Коля устоять не смог:
- Коля! Бери! Это святитель Николай тебе передает!
- Святитель Николай??
- Да, он сам и передал!
И Коля принял подарок.

Скажете, неправда, что сам Святитель? В Ходу все от Святителя Николая. А Валя Бикалюк рассказала мне об одном почти невероятном случае:
- Это было во 2-ой день нашего пути. На солнечной полянке около леса помогала надевать рюкзаки нашим девчонкам. А рядом лежал рюкзак пожилой женщины. Я предложила ей помощь. Она ответила, что хорошо бы было, если бы я подала ей палочку. Мы познакомились с 75-летней москвичкой Лидией Ивановной. И она нам поведала о том, что когда пошла в первый раз в Крестный Ход (лет 8 назад) и прошагала первый переход от Кирова до Макарья, поняла, что ей до Великорецкого не дойти, и подумала: "Вот бы мне посошок сейчас найти." И только она об этом помыслила, как появился светленький старичок в голубых одеждах и протянул ей палочку: «Тебе еще понадобится», а потом и исчез незаметно, словно растаял. Это был Николай Чудотворец. Палочку она уже потом разглядела, не сразу, когда получила, крестики в местах от сучков. Ее слова еще такие были:"ходите, девочки, пока есть силы. У меня, и моих детей, и у их детей очень большие трудности были, (не будем описывать)все налаживается в жизни. А свой посох я увожу в Москву домой и снова приезжаю с ним. И москвичам рассказываю". Мы все с восторгом и трепетом подержались за этот посох. Он и правда был необычный с пробитыми крестиками по всей длине. А ещё Лидия Ивановна пожелала нам ходить в Крестный Ход, пока можем, пока есть силы. Очень хочется встретиться с ней на будущий год!

[показать]

Когда впереди на холме уже показался храм Веры, Надежды и Любови, справа в колонну вклинился энергичный мужчина с сумкой, полной бутылочек минеральной воды:
- Берите! Берите! И назад передавайте! Вон там дальше берите сами с асфальта!
Я глянул вперед: 200 метров подъема по обе стороны дороги были уставлены бутылочками с водой.
[показать]

Тротуар кончился, мне пришлось забраться на бордюр, периодически обходя стоящих на нем горожан…

… Передние ряды зорко следили, чтобы никто не смог втиснуться к ним.
- Ничего, не расстраивайтесь, - ободрил я одного из паломников, которому не дали зайти вперед. – Сейчас улица расширится, они сами попросят встать в шеренгу и не пускать других.
На меня подозрительно посмотрела тетушка из первого ряда, но после поворота именно так и случилось. Я шел рядом с паломником-кировчанином очень колоритной внешности – худощавый, невысокий, смуглая кожа, черные вьющиеся волосы – который не высказывал никаких возражений, если кто-то пытался зайти вперед, когда улица снова сузилась, а, наоборот, уходил на бордюр сам. Периодически рядом происходили стычки, кто-то упорно ругался с передним рядом, не желая мириться с узурпацией места возле хора.
Я поделился с добродушным смуглым крестоходцем квасом, мы перебросились парой фраз, а потом я стал свидетелем картины, многих растрогавшей чуть ли не до слез. Мой сосед увидел на тротуаре свою жену и дочку, перешел к ним, дочка бросилась к папе на шею, вцепилась в него железной хваткой и, душа в объятиях, кричала: «Папа!! Папа!! Папа!! Папа!!», как будто тот уходил на войну и вернулся через несколько лет. Папа дал себя немного подушить, потом забрал их обеих с собой и поставил впереди первой шеренги. Одна из особо ретивых тетушек пыталась их тут же выгнать, но ее пыл быстро охладили другие.

Колонна вышла на площадь. Кто-то из городской администрации, видимо, решил, что в воскресный вечер будет совсем не лишним развлечь народ каким-нибудь концертом, поэтому на другом краю была устроена сцена под навесом, и немногочисленный народ – человек 40-50 - слушал концерт в исполнении неизвестного нам артиста, который, видимо, больше специализировался на выступлениях в ресторанах. Рядом на велосипедах катались дети. Но эта почти счастливая картинка («почти» - из-за своеобразной манеры пения) моментально вошла в контраст с тем событием, которое происходило на другом краю площади. Певец закончил песню, тут же, превратившись на некоторое время в конферансье, объявил следующее произведение, подбадривая зрителей, часть из которых уже отвернулась от него, наблюдая за мощной колонной, вошедшей на площадь, а некоторые направилась в нашу сторону. Я почему-то надеялся, что он вот-вот прервет свой концерт, извинившись перед зрителями за вынужденную паузу в связи с более серьезным событием. Но этого не произошло…
Легкомысленная песенка про отдых на Черном море, усиленная через мощные колонки, заглушала пение хора. Сквозь шум – а именно так теперь воспринималась вся эта эстрадная мишура - мы старались уловить и петь вместе с клиросом теряющийся в какофонии тропарь. Слава Богу, что это безобразие длилось не более пары минут, пока мы пересекали площадь, и нас встретил перезвон колоколов храма Святой Екатерины…

”Горе тебе - лукавый, непокорный, неблагодарный человек! Все бедствия нынешние, постигшие Россию, постигли ее из-за тебя! Но смотри, скоро наступит и день твоего праведного, страшного воздаяния вечного. Трясись, трепещи, человек, недостойный этого великого имени и скоро жди праведного суда Божия.” (Святой праведный Иоанн Кронштадтский) “

…Таня и Наташа «торопились», чтобы успеть к машине – Люба напугала их, что я ждать долго не буду.
- Мы так спешили! Во всю мочь! Люба нас напугала, сказала, что Василий ждать не будет!
- Да видели бы вы себя со стороны, как вы «спешили». Помните, недавно мультик был про улиток-автогонщиков: летят, ветер в ушах, заносит на поворотах – это им самим так кажется. А потом показывают, как это выглядит на самом деле…
[показать]

Я скинул грязную одежду, не снимая икону, переоделся во все чистое, затолкал с трудом пять рюкзаков в «Ниву», и мы отправились на машине в сторону Трифонова монастыря, где стояла «Газель» отца Александра с нашими вещами, переданными ему еще в Великорецком. На перекрестке стоял полицейский, договориться с ним не получилось, пришлось дальше идти пешком. С первых же минут окончания хода почувствовалось, что благодатная защита немного отдаляется, и теперь можно понять, чего ты сам по себе стоишь.
- Давайте я схожу, все заберу.
- Я с тобой.
- И я.
- И я!
- Ну, давайте теперь всей толпой пойдем! Или я теперь останусь, а вы идите! – мыльный пузырь раздражения вырос мгновенно до неимоверных размеров, причем, я все это осознавал, но подавить не торопился. Почему?? Почему бы не пойти всем вместе – ведь шли же шесть дней? Но польза все-таки от этих проблем и проблемок есть несомненная: как только в жизни возникает подобная ситуация, ты уже вспоминаешь свою неправоту и пытаешься бороться сам с собой. Правда, с переменным успехом…

По всему салону «Газели» были разбросаны вещи сыктывкарских крестоходцев, свои-то нашел с трудом, а как искать вещи Ивана и Саши, которые остались возле гостиницы на стоянке, так как очень устали.
- Алло, Вань! Как твои спальники выглядят? Ремнем перевязаны? Не вижу… Вот черный, но без ремня… Еще черный, опять не тот… Нет, за сиденьями нет ничего…
В результате их вещи Люба обнаружила под сиденьем, а вот пакет Валентины, оставшейся в «Ниве», мы так и не нашли.
- Валя, я был неправ. Прости.
- Да ладно, не страшно, там ничего ценного. В крайнем случае, можно после приезда домой встретиться с отцом Александром и забрать.

«Крепко наблюдай за проявлениями гордости: она проявляется незаметно, особенно в огорчении и раздражительности на других из-за самых неважных причин» (Святой праведный Иоанн Кронштадтский)

Мы вернулись к гостинице, я взвалил на себя вещи Ивана и пошел на стоянку. Никого не было.
- Люба, никого нет, все закончили ужин и уехали. Звони им.
- Ваня, а вы почему не дождались и уехали?? Так у нас пять человек в машине, нам вещи некуда класть!! – вот и Люба попалась на крючок раздражения. - Вот Василий говорит, чтобы вы дожидались на развилке перед мостом, где привал был.
Любу понять было можно: вымоталась за последний переход, заработав приличные мозоли.
- Оставили меня, убежали, еле дошла!
Вот так, увлекшись пением хора и запахом ладана, оставил позади друзей, забыв о том, что последний переход очень коварен - самого ведь везли на скорой шесть лет назад…

Мы спустились по Казанской к перекрестку, где остатки крестного хода поворачивали к Трифонову монастырю. Очередной полицейский посоветовал нам развернуться и не ждать хвоста:
- Сами смотрите, сколько народа, лучше по другой улице.
Так и сделали. Чтобы не отставать от уехавших друзей, я добавил газу... и совершено не вовремя – на светофоре зажегся желтый, я затормозил, но оказался на пешеходном переходе. И вот пришлось общаться с третьим полицейским:
- Вы на светофор-то смОтрите?
- Извините, не прав. Спешим домой, устали.
Инспектор глянул в салон, но внешне не смягчился:
- Ну и что, что устали? Вы так нам всех пешеходов передАвите! Документы будьте добры!
Посмотрел на водительское удостоверение, страховку и свидетельство о регистрации, вернул и предупредил:
- Дождитесь зеленого сигнала, потом езжайте аккуратно.
- Спасибо!

…Мы проехали развилку и не заметили джип Володи. Может, он перепутал с развилкой, на которой мы сворачиваем объездной на Сыктывкар? Будем высматривать его там. Но минут через пять он сам перезвонил:
- Василий, ну ты где?
- К развилке на объездной подъезжаем.
- Где??? Мы же сразу после поста стояли, как ты нас не заметил?
- Мы друг друга не заметили.
- Понял… – и Володю тоже накрыло легкое раздражение.
Догнали нас в Даниловке, все опять были вместе, и на этом наши мелкие неприятности закончились. Правда, был еще пьяный, который шел по обочине спиной к нам, мы его благополучно миновали, и я глянул в зеркало: его начало кренить влево, он сделал пару неверных шагов на асфальт, шедшая за нами машина в последний момент увернулась от него - с трудом, так как шла встречная, и возможности для маневра почти не было…

Впереди опять темнело грозовыми тучами небо, горизонт озарялся молниями. Вскоре мы достигли того места, где прошел ливень: на дороге в местах ремонта стояли озера, машины шли еле-еле, но для нас это было плюсом – на «Ниве» мы обгоняли всех.
«Что за белая пена на обочине??» - первая мысль была именно такая. Лето ведь, какой может быть снег? Град! Хороший, крупный – Слава Богу, что мы под него не попали.

Ближе к 11 вечера начала наваливаться сонливость, дорога воспринималась через странное ощущение какой-то легкой нереальности и отстраненности – как в компьютерной игре. Шоколад уже не помогал.
- Раадуйся,
Нико-олае,
Ве-ли-кий
Чудотво-Орче! - вспомнил я тот самый маршевый напев.
- Василий, а что это ты такое поешь? Сам придумал?
- А вы что, не слышали?
- Не-ет!
- Не ходили в голове – вот и не слышали ни разу. Там часто таким распевом поют.
Люба сразу нашла плюсы:
- А хорошо придумали: все время петь тропари тяжело, а тут такая незатейливая мелодия.

А потом мы опять пели пасхальные тропари…
…
На следующий день все обзванивали друг друга. У всех болят ноги, все рады слышать друг друга, не отошли от впечатлений крестного хода. Мы были вместе шесть коротких дней, и хотелось быть и по окончании хода не очень далеко друг от друга.
Главное - любовь и дружба…
***

«Многих бо печаль уби, и несть пользы в ней» (Сир.30,25).

Она у меня молодец, моя жена - плакала только один раз:
- Деток только жалко… Они же еще такие ма-а-аленькие у нас… Тима же еще совсем малыш… И Ваня… Да и Василисе всего тринадцать…
Помню, несколько лет назад мы сидели рядом и жена произнесла задумчиво:
- Мне кажется, мы еще сами, как дети. И Бог дал нам еще и своих детей.

Я понимаю, что мне уже за сорок, но все время убеждаюсь, что все в руках Божьих. Что такое 40 лет по сравнению с вечностью. Или 70? Или 100? Кто-то с годами опрометчиво начинает думать, что умен, предприимчив и опытен, поймал удачу за хвост, что все под контролем, что вот-вот – и весь мир в кармане. Нет, смотришь на «совпадения», «случайности» и убеждаешься раз за разом, что на все только Его воля, Он нас ведет, не бросает, следит, ухаживает, утирает наши слезы и ждет верности, постоянного на Него упования, чтобы успокоиться в Нем. Как сказал преподобный Серафим: «Мир душевный приобретается скорбями. Писание говорит: Проидохом сквозе огнь и воду, и извел еси ны в покой (Пс.65,12)» И мера взросления нашего измеряется не годами, а способностью в скорбях не роптать, сохранять веру, надежду и любовь. Любовь и дружбу. «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всей душой твоей, и всей крепостью твоей, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя».

«Великое освящение души мы не можем получить по первому же прошению, ибо Господь воспитывает нас в терпении. Он приучает нас к тому, чтобы мы не думали получить просимое от Него слишком скоро. Оттого всегда просите Бога обо всем, что вам надо, не смущаясь мыслью, что недостойно Его воссылать молитвы о повседневных своих нуждах. Как малые дети, простирайте к Богу руки, всегда просите обо всем без смущения, просите то, что нужно вам: с детским доверием, ожидая помощи во всем, что не противно воле Божией.» (святитель Лука Войно-Ясенецкий)

Аминь.

******************







Просьба о помощи.
У жены 4А стадия лимфомы Ходжкина (поражение лимфатической системы). Квота в институт им. Горбачевой в Петербурге на высокотехнологичное лечение выделена, но требуются деньги на томографию, анализы, проживание, сиделку, перелеты, реабилитацию. Надеемся, что подойдет костный мозг сестры для трансплантации. Иначе еще собирать порядка 1 млн. руб. на донора. Это, конечно, если текущая химия поможет…
Карта Сбербанка 5469 2800 1101 4108 на имя Вороновой Татьяны Сергеевны.