"Я обвел взглядом комнату. С неподвижных лиц на портретах смотрели глаза давно истлевших в могиле. Эти портреты остались невостребованными или неоплаченными родственниками. И все это были люди, которые когда-то дышали и на что-то надеялись.

- Скажи, Фердинанд, ты не станешь постепенно меланхоликом в таком окружении?
- Нет, разве что циником. Меланхоликом становишься, когда размышляешь о жизни, а циником - когда видишь, что делает из нее большинство людей.
- да, но ведь некоторые страдают по-настоящему...
-Конено, но ведь они не заказывают портретов.
  Он встал.

- И хорошо, Роберт, что у людей остается еще много важных мелочей, которые их приковывают к жизни. А вот одиночество - настоящее одиночество, без всяких иллюзий - наступает перед безумием или самоубийством.

 Комната плыла в глазах. За стеной кто-то хотил туда-сюда.
 Я вышел и окунулся в шумное движение улицы, как в теплую ванну."