 [600x288]
Субботний концерт в Доме конгрессов не задался: публика хлопала, но не более. Леонтьев был в шоке. Все успокаивали как могли.
Организатор гастролей Александр Бирман (фирма
«Showimpeks») говорил, что у Валерия очень грустные песни.
Все остальные сетовали на неблагоприятный тип погоды и стрессовое
состояние общества.
Он не соглашался:
- По-моему, ничего нового не происходит. В стрессе мы все находимся
уже несколько лет. Гибель Листьева у меня просто совпала с днем
премьеры. Предыдущая программа – со штурмом «Белого
дома» и комендантским часом. Чечня – мы уже привыкли.
Сводки с фронта – это как бы нормально. Работать не дают! За
каждую веселую интонацию, за каждую оптимистическую ноту я себя ощущаю
виноватым. Не знаю только перед кем. А что касается вчерашнего
концерта, у меня было полное ощущение провала.
В прошлом апреле цирк просто визжал. Я думаю, это площадка
сказывается. Они ж не дураки были, когда строили эту партийную
церковь. Волей-неволей атмосфера и архитектура приструняют эмоции,
держат в определенных рамках. Я уже сказал Саше Бирману: «Когда
в следующий раз позовешь, упаси господи, лучше выступать в лошадином
навозе, зато в хорошем настроении, чем в бывшем Доме
политпросвещения».
 [282x433]
- У Вас часто бывает ощущение провала?
- Случается. Хотя говорят, что публика везде одинакова, - ничего
подобного. Совсем недавно были в Уренгое. Концерт в 18 часов –
мертвые, безучастные лица с пустыми глазами. Никаких эмоций. Нет,
говорят, всем очень понравилось. Только они об этом в фойе почему-то
говорили. Девятичасовой концерт – на ура с первой песни. А
городок-то – три дома в два ряда. Что происходит? Третий десяток
лет варюсь в концертной каше – и для меня это остается
непостижимой тайной. Зачем я все это говорю? Артист выходит во имя
чего? Во имя ответной реакции. Если ты тратишься до последней капли,
то ждешь в ответ хоть что-то. Я глубоко убежден, что публика еще
чего-то должна, кроме тех денег, которые заплатила.
- Насколько все то, о чем Вы поете, совпадает с ваши мироощущением?
- Во многом совпадает, потому что я драматически воспринимаю
действительность в любом ее проявлении. Даже в веселой ситуации
обязательно найду что-нибудь грустное. Я живу с подсознательным
ощущением конца жизни.
- Вы, наверное, часто думаете о смерти?
- Я думаю, что мысль о смерти преследует человека с момента его
рождения. Это дикость, это большая насмешка природы.
Марксистско-ленинские теоретики объявили человека венцом творения
– и это звучит издевательски. Какой там венец!? До 30 лет ума
нет, после 50 начинаются болячки и голова плохо соображает. Остается
смехотворный отрезок в 20 лет, за который нужно себя реализовать.
Успевают это сделать единицы.
 [300x414]
- Такое впечатление, что вы всегда собой недовольны.
- Бывают ситуации, когда про себя знаешь, что это получится. Но в
основном, конечно, хочется и можно сделать лучше. И лучше жить так,
чем думать: «Ах, какой я замечательный, выдающийся, как у меня
все ладно получается». Когда так думаешь, впереди не остается
никакого воздуха и пространства.
- Вы борец по натуре или предпочитаете плыть по течению?
- Только и занимаюсь тем, что превозмогаю обстоятельства, свою лень. Я
уже целую теорию развил: все, что я имею, - это благодаря собственной
лени, потому что мне хочется все время лежать и ничего не делать. А
себя заставляю.
- На сцене и в жизни Вы сильно отличаетесь?
- На сцену я всегда вылетаю, как в горящий дом, когда вот-вот рухнет
крыша и надо все скорее сделать. А в жизни я неразговорчивый человек,
скучный, неинтересный. В компании, клянусь Вам, от меня можно помереть
с тоски. Могу тихо уснуть в углу. Это не тот вариант, когда говорят:
весельчак, душа компании. Это тоже естественное проявление моей
натуры. Может быть, таким образом компенсируется ситуация сценическая,
когда создаешь такую огромную эмоциональную температуру. А помимо
сцены хочется тишины и покоя. Приезжаешь куда-нибудь на гастроли,
садишься в машину, водитель первым делом считает своим долгом включить
музыку. Они все почему-то думают, что я без музыки жить не могу. А я
говорю: «Только не включайте!» Все это проявление
личности, только-то и всего. А не так, что один настоящий, а другой
сделанный.
 [480x360]
- Вы любите сказки?
- Я люблю фантастику. Она дает мне возможность оторваться от
обыденности и побывать в ситуациях, невозможных для сегодняшнего дня.
С удовольствием, кстати, слетал бы в космос.
- Если бы вам представилась возможность сняться в любой картине, в
какой вы пожелаете, какую роль для себя выбрали бы?
- У меня нет конкретного героя, которого мог бы назвать. Но хотелось
бы сыграть человека очень неустроенного в жизни, имеющего огромный
внутренний конфликт с окружающей действительностью, с нравственностью,
кодексом законов и так далее. Или же, наоборот, сняться в
эксцентрической комедии.
 [265x486]
- На мой взгляд, Вы с Аллой Борисовной – как два мастодонта на
нашей эстраде. А Вы помните то время, когда к Вам пришла уверенность в
себе?
- Не пришла. Вот так и живу. Я сомневаюсь во всем, что делаю. И сам
себя к динозаврам не причисляю. Это застывшие, ушедшие в историю
памятники самим себе, а я что-то еще пытаюсь переделывать,
перекручивать, выискивать какие-то новости. И Алла принадлежит к числу
людей, которые просыпаются и думают, что бы им сегодня выкинуть.
- Вы помните свою первую встречу с ней?
- Да, она приехала то ли с развода, то ли со свадьбы ко мне на концерт
в Театр эстрады и вышла с цветами. А после концерта мы тяпнули вместе.
- Когда Вам существовалось лучше как артисту – в годы застоя или
сейчас?
- Тогда каждый шаг был впервые, каждый город – открытие. Новая
публика, новая телевизионная передача, каждый выход в эфир, каждый
композитор. Все было открытием, все было волнением. Сегодня этого уже
нет. Композиторы перепеты все, города объезжены все и помногу раз,
передачи отсняты все на свете. Что касается свободы… Теперь над
тобой не висит дядька с ножиком из худсовета или из ЦК партии. Пока я
пел, они в зале сверяли тексты. Крамолы нет. Устои не ругаю.
Разрушительной силой для общества являться не могу. А на всякий случай
закроем! Москву закрыли, Киев, в Ялту я был невъездной. Я голову
ломал-ломал. Ну ладно, Высоцкий – он порядок и режим ругал на
чем свет стоит. А почему я? А чувствовал не как положено, проявлял
свои эмоции нестандартно, одет не так. А государственные ставки? Боже
мой! Это отложим на еду, на это штаны надо купить. А с обувью –
до следующей зарплаты. Я собирал стадионы, а дедушка с бабушкой,
которые проходили по рядам и собирали в мешки бутылки, имели больше,
чем сам артист. Конечно, сейчас в плане творчества и финансов все
резко изменилось.
- Вы любите тратить деньги?
- Очень люблю. На вещи красивые, на подарки – люблю их делать.
Что дарю? Кто-то умирает от новых духов, кто-то не мог найти
видеофильм, а я купил. Подход индивидуальный.
- А друзей много?
- Нет. Много не надо. Знакомых-то тысячи, а близких мало.
- Кем Вы были в прошлой жизни?
- Я надеюсь, человеком творческим, имеющим какое-то отношение к
искусству.
- А кем хотели бы быть в будущей?
- Ученым на самом переднем плане, который делает выдающееся открытие,
раскрывающее человеку новые горизонты его существования.
- Как бы Вы к себе ни относились, все-таки Вы – звезда, Вы
любимы публикой не один десяток лет…
- Ну да, наверное, хотя существует другое мнение. Некоторые люди
уверяют, что я не звезда – звезд у нас много. Они говорят:
«Ты человек, который сформировал сознание поколения». Ну,
неважно.
- У человека, который сформировал сознание поколения, есть комплексы?
- По-моему, я только из них и состою. Никто не сформировал мое
сознание таким образом, чтобы избавиться от них.
- А странности у вас есть? Причуды? Капризы?
- Не капризный я. Причуда есть такая – вовремя приходить. То
есть встреча в четыре часа для меня означает быть на месте без двух
минут. А не в шесть часов, как у некоторых. Необязательность убивает
меня, раздражает, как красная тряпка.
- Я подозреваю, что Вы все время кого-то ждете.
- Да. Как правило, жду я, а не меня.
- Чем вас можно обрадовать?
- Любой приятной мелочью. Хорошей погодой, например
- А удивить?
- Честностью.
 [295x471]
- Вы счастливый обладатель собственного дома…
- Всю жизнь мечтал иметь свой угол, но до 40 лет его не было. Потом я
так осердился, что купил участок и построил дом. Я очень доволен,
люблю его, хочется туда возвращаться. Не задавался целью сделать музей
или поражать воображение гостей. У меня нет антиквариата, ни каких-то
дорогих вещей. Так просто удобно и комфортно. Есть даже маленький
спортзал.
- Часто происходят встречи, которые окрыляют?
- Редко, но происходят. Я две недели как вернулся из Лос-Анджелеса,
записал новый диск «По дороге в Голливуд». Получилось 11
новых песен. Непростых, не похожих на то, чем сейчас оболванивают
зрителей: «Умци-друмци, дри-ца-ца, Ксюша из плюша» - и
вперед. Получилась музыка, которую мне было интересно петь,
выяснилось, что у меня красивый голос. Звукорежиссер Джимми, который
за 30 лет записал всех на свете, сказал, что у меня удивительный
тембр, что он не знает аналогов. Теперь я поеду через месяц туда же
снимать клип, потому что с нашими отечественными клиподелами отношения
не складываются.
- Однако Вы не патриот. И в песнях своих в последнее время воспеваете
все что угодно, только не любимую родину.
- Да, такое впечатление складывается. Но, честное слово, про
Коста-Рику петь интереснее, чем про Крыжополь. Где бы я хотел жить?
Мне очень нравятся острова экваториальной зоны. Я последний раз был в
отпуске в 1979 году, а тут впервые в жизни осуществил свою мечту
– и в мае прошлого года поехал на Вирджинские острова, где
вкусил кокосового рая. Утром можно было вылезти из кровати, не
умывшись и не одевшись сесть в машину, поехать в какую-то дикую
бухточку, которую сам для себя открыл, и валяться там, не заботясь ни
о чем. Отдыхал я там 12 дней, уехал со слезами на глазах. А о путевке
позаботилась в Нью-Йорке моя бывшая жена Люся. Три года назад она там
осталась, теперь у нее собачья гостиница.
- У Вас ведь тоже есть собака?
- Пока я думал, какую же породу приобрести, мне в гримерку в
Усть-Каменогорске принесли коробку с месячным щенком. На этом мои
выборы закончились. Из него мы быстро сделали телезвезду. Сейчас все
удивляются, что он такой огромный и свирепый на вид, но кто бы ни
зашел в дом, он лезет целоваться. Любит абсолютно всех. Бакс большой
друг Пугачевой. У них там свои взаимоотношения, в которые я не
вмешиваюсь. Частенько перезваниваются.
- Скажите, что все-таки в женщине главнее: ноги или глаза?
- А нельзя и то и другое?
- Нельзя.
- Нет, хочется все-таки, чтобы и глаза, и ноги, и все остальное было
на уровне. Когда меня спрашивают об идеале, всегда просят назвать
какую-нибудь актрису – для наглядности. Обычно называю Ким
Бэсинджер и Изабель Аджани. А раньше была Катрин Денев.
 [550x310]
- Жизненный девиз у Вас есть?
- Обошлось. Когда у меня только начинали первые интервью брать, я
решил, что надо подготовиться к такому вопросу. Даже еще раньше, когда
думал, что стану звездой, я скажу несколько слов таких ярких – и
все подумают, какой я умный. А потом не сложилось. Не укладывается
жизнь в какую-то одну фразу.
- На сцене слова когда-нибудь забываете?
- забываю. Очень неприятное ощущение. На музыкантов оглядываюсь, они
что-то кричат, а не слышно. Тогда я говорю: «Забыл».
Публике почему-то нравится.
- Самое яркое воспоминание о том, что выкидывали Ваши поклонницы?
- Да тут много ярких воспоминаний: и вещи мне рвали, и варенье с битым
стеклом присылали, и травились у меня на этаже. После этого меня
комитетчики таскали: «Кто такая? Почему выпила 10 пузырьков
йода?»
- Что же Вы женщину до такого состояния довели?
- Я бы, может, и довел, если хотя бы знал ее.
- вы часто говорите слово «нет»?
- Не очень, меня проще уговорить на что-то.
- Когда последний раз Вы испытывали ощущение счастья?
- Вчера, когда сел в поезд на Рижском вокзале. Ни с чем абсолютно не
связано. Кстати, я очень огорчен, что второй раз приезжаю в Ригу,
звоню Раймонду Паулсу, а у него молчит телефон.
- Что Вы будете делать лет через 20?
- даже не думаю об этом. И не собираюсь думать. Зачем себе лишнюю
болячку раньше времени наживать. Пока буду петь, как поется.
 [594x410]
… А в воскресенье состоялся еще один концерт Валерия Леонтьева.
И с первых же песен публика закричала: «Ура!» В этом самом
бывшем Доме политпроса. Так что не разгадать Леонтьеву вечной загадки
зрителя.
Инна Каневская
 [показать]
Nella solneshko |
|
|
|
|
|
|
|