Подарок Зимы, главы 16-17
22-09-2011 15:59
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
— Я поговорю с отцом. Он точно придумает что-нибудь, подключит других врачей, и все будет хорошо, вот увидишь.
— Я не хочу, прости… Смысла нет.
— Что ты несешь? Рукия, я…
— Ичиго, прошу… Я не хочу ждать чуда, я так устала. Моя сестра не лечилась, а прожила жизнь, так и не узнав о своей болезни. А что я? Я знала и лечила, и что в итоге? Я потратила столько денег на ненужное лечение, которое скорее убьет меня, чем облегчит страдания, что даже считать страшно. Я могла бы их с таким же успехом просто выбросить. Но дело не в деньгах, совсем не в них.
— Рукия…
— Прошу, давай не будем говорить об этом.
***
Уже настал две тысячи десятый год, начало января. Прошло почти две недели с тех пор, как Рукию выписали. Конечно, Бьякуя прознал об этом случае, но вот что ему сказали о состоянии больной, я не знал. И я не знаю, что такого сказала брату Рукия, но однажды вечером Кучики просто позвонил и попросил меня переехать к ней на «неопределенный срок». Наверное, «я» двухнедельной давности обрадовался бы, но учитывая теперешнее положение дел… В общем, чувства у меня были смешанные.
Когда я со спортивной сумкой наперевес появился на пороге квартиры Рукии, она была, мягко говоря, в шоке. Сразу же позвонила брату, о чем-то громко с ним говорила, иногда краснея. После разговора с Кучики-старшим Рукия буркнула что-то вроде «спишь на диване». Конечно же, мы оба понимали, что этого не будет. Да что там мы, думаю, даже Бьякуя не рассчитывал на наше проживание в отдельных комнатах.
***
Я отвык спать один. Стало так привычно по утрам видеть умиротворенное лицо Рукии. Просыпаюсь я раньше и наблюдаю за ней, приятно отягощающей мое плечо.
Она не любит, когда солнце светит ей в лицо, поэтому, когда утренние лучи нагло блуждают по ней, она крепко прижимается к моей груди, пряча глаза.
Она любит контакт, поэтому часто касается меня, держит за руку или просто прижимается.
Она не любит, когда я говорю о прошлом или о будущем, считая, что настоящее куда важнее.
Она любит мои руки, говорит, они большие и теплые, хотя и очень грубые.
Она не любит говорить о чувствах, поэтому еще ни разу не сказала, что любит меня, заменяя признания шутками или обзываниями.
А я просто люблю ее, уже не скрывая этого ни от нее, ни от себя, ни от кого бы то ни было.
***
Как и просила Рукия, я старался не думать о ее болезни и просто жить с ней. Я старался, честно, но не мог. Я все равно позвонил отцу и попросил его о помощи. Он отказался говорить по телефону, попросил приехать к нему в больницу.
Утром одиннадцатого января я встал раньше обычного, осторожно поцеловал в лоб спящую Рукию и, оставив для нее записку, что поехал помочь Ренджи, отправился к отцу.
Когда я приехал, в кабинете отца помимо него еще и сидел лечащий врач Рукии – Укитаке-сан. Отец объяснил это тем, что этому человеку лучше знать, что делать. Я согласился и вкратце рассказал врачам все о нас с Рукией. Все от знакомства в итальянском ресторане до рождественского ужина.
— Как это могло произойти, Ичиго? – тихо спросил отец непривычно серьезным для него тоном.
— Она просто ничего не говорила, ни слова. – Так же тихо и суховато ответил я, запуская пальцы в волосы, ероша их. – Если бы не я…
— Почему ты вечно винишь себя? Тут-то уж точно твоей вины нет и нет вины Рукии. Здесь никто не виноват, просто так распорядилась судьба.
— Не надо сюда вплетать такую ерунду! – вскочив с кресла, сказал я. Хотелось бежать, просто бежать. Далеко-далеко. Я чувствую, как чья-то рука ложится на плечо, заставляя вновь сесть в кресло. – Отец, Укитаке-сан, теперь вы знаете все. Что нужно делать? – вижу, как отец грустно смотрит на коллегу из неврологического отделения, который переживает если не сильней его, то так же сильно, однозначно.
— Трансплантация могла бы помочь потянуть время, но достать костный мозг… Очередь слишком большая, она может просто не дождаться. – Устало проговорил Укитаке-сан. – А если произойдет отторжение, то…
— Я мог бы быть…
— И думать не смей! – вскипел мой отец; мне даже показалось, что он готов влепить мне хорошую пощечину. – Слышишь? Даже не думай об этом!
— Почему? – я опять вскочил с кресла и вмиг оказался рядом с отцом. – Почему ты против того, чтобы она жила?
— Я не имею ничего против этой девушки, я против безумств с твоей стороны! Подумай своей головой, дурень! Ну убьешь ты себя ради нее, она, думаешь, рада будет? А твоя мать, ты о Масаки подумал? А сестры?
— Но!…
— Куросаки-кун, Ишшин, успокойтесь, Бога ради! – Укитаке-сан встал между нами, схватив меня за плечи, и посмотрел в глаза. – Куросаки-кун, я проверил тебя первым, у вас с Кучики-сан разные группы крови, ты в любом случае не подойдешь.
— Ты хотел из моего сына сделать донора, Джуширо? Ты чем думаешь, ты…
— Ишшин, поставь себя на его место, ты бы то же самое сделал для Масаки.
— Ты не понимаешь…!
— Нет, Ишшин, это ты сейчас не понимаешь… — врач стал говорить тише, но я все равно все слышал, хотя и не обращал внимания на его слова. – Это не просто юношеская влюбленность, мальчик полюбил по-настоящему. – Отец шумно выдохнул и сел в кресло. Прикурив сигарету, он подпер подбородок ладонью и несколько минут смотрел в окно, переваривая информацию.
— Укитаке, — спустя пять минут напряженного молчания, отец обратился к коллеге. – Перепроверь семейный анамнез*, перечитай ее историю от корки до корки. О любом несовпадении, даже в температуре, сообщай мне. Нет, лучше выпиши все странности в отдельную папку, там разберемся. Я буду следить за донорской базой, если что – сразу же поставлю Рукию в очередь. Ичиго, постарайся не оставлять Кучики одну. Шанс того, что приступ повторится, мал, но все же…
— Я понял. Спасибо, отец, Укитаке-сан.
***
— Помог Ренджи? – крикнула Рукия, стоило мне только закрыть за собой входную дверь. Кучики вышла в коридор, держа в руках чашку, над которой медленно таял дымок. По запаху я понял, что это горячий шоколад или какао. Девушка сделала пару глотков напитка, над ее верхней губой остались шоколадные «усы». Сердце болезненно сжалось от мысли, что я могу потерять эту женщину через несколько жалких лет. Стоп, все будет хорошо. Отец просто обязан найти выход. Нужно просто ждать и верить.
— А? Да. – На секунду я забыл о своей отговорке. Когда я выпрямился, Рукия, сидевшая на небольшой тумбе, притянула меня к себе и поцеловала. Так, как она это всегда делает: мучительно медленно, будто дразня и издеваясь.
— С возвращением. – Горячее дыхание щекочет губы, заставляя желать большего, нежели просто поцелуи.
— Ты знала, что я люблю шоколад? – во рту все еще чувствовался горько-сладкий привкус, поэтому я не мог не задать этого вопроса.
— Женская интуиция? – Рукия вскинула бровь и зажала между ладоней чашку с горячей жидкостью.
— Может и так. – Согласился я и, наклонившись, провел языком над верхней губой Кучики, слизывая «усы». Она залилась краской и, отведя глаза, сказала что-то вроде того, что я извращенец.
***
За две недели совместного с Рукией проживания я успел окончательно к ней привыкнуть. Как уже говорилось выше, не мыслил своего пробуждения без приятной тяжести на плече и утреннего поцелуя в нос или щеку; уже привык есть яичницу с кусочками скорлупы и пить пересахаренный какао; работа шла не так, если эта маленькая женщина вдруг переставала висеть за спиной и забирать очки для работы за компьютером; тяжело представлялись вечера без чтения шекспировских сонетов вслух или без просмотра фильмов до полуночи (а как следствие, и борьбы за плед, мелких ссор из-за неправильной готовки попкорна и его уборки с пола кухни). И, конечно же, я теперь и представить не мог, что буду ложиться в кровать в одиночестве и засыпать раньше двух.
Примерно по такому расписанию проходили наши дни. Так же неспешно протекал и сегодняшний: мы сидели на диване напротив телевизора, работающего на беззвучном режиме; на стеклянном столике тихо дымился кофе, лежала недоеденная шоколадка с кусочками апельсина. Я сидел, закинув одну руку за голову, а другой прижимал к себе дремлющую Рукию и держал книгу.
— …А тело пахнет так, как пахнет тело. Не как фиалки нежной лепесток…* — звонок домашнего телефона прервал мое чтение и вытащил Рукию из состояния сладкой дремы. Девушка, сонно протирая закрывающиеся глаза, медленно выползла из-под моей руки, не вставая с дивана, взяла телефон с базы и улеглась мне на ноги.
— Алло? – Рукия поднесла телефон к уху и перевернулась на спину. Я положил сборник сонетов на живот Кучики, а освободившуюся руку удобно пристроил на ее же согнутом колене. – Ааа… Привет, привет. – На другом конце был слышен высокий женский голос, радостно о чем-то вещающий. – Все хорошо, очень. Ты сама как? Нет, я не одна. – Рукия осторожно посмотрела на меня, глядящего на нее все время разговора. – Нет, не отвлекаешь. Точно. – Сонная улыбка. – Да, это он. – Теперь моя очередь улыбаться, а Рукии — смущенно краснеть. Что и говорить, она не любит посвящать во все подробности своей личной жизни. – Ну, думаю, можно. Я, в принципе, не против, подожди. – Рукия отодвинула трубку от уха и прикрыла ладонью динамик. – Как насчет на недельку выбраться за город? – Я пожал плечами, но кивнул; Кучики опять мягко улыбнулась и вернулась к разговору. – Хорошо, мы поедем. Позвони мне еще завтра, ладно? Ну все, давай. – Аккуратный пальчик нажал кнопку и разорвал соединение, Рукия вернула телефон на базу и сладко потянулась, не слезая с меня.
— Кто это был? – осведомился я, поднимая сборник сонетов, который девушка уронила.
— Подруга, мы с ней по переписке познакомились, из префектуры Тиба вроде бы.
— Вы с ней виделись вживую хоть раз-то?
— Ну... – протянула Рукия. – Мы всегда общались через вэб-камеру.
— Понятно. – Я сделал пару глотков из чашки и поставил ее на колено. – А куда мы, кстати, едем? И что за повод?
— Дядя ее жениха в качестве свадебного подарка презентовал им скромный трехэтажный коттедж. Он его сам строил вроде, так что там все в европейском стиле. Шифферы никогда не были поклонниками восточной культуры. – Монотонно произнесла Рукия, игнорируя вопрос «зачем». Я закивал. Стоп. Я ослышался?
— Шиффер?
— Да, вроде такая фамилия. И имя у жениха необычное, испанское какое-то. – Рукия возвела глаза к потолку и нахмурила брови, вспоминая замысловатое имя.
— Улькиорра? – подсказал я, более чем уверенный в своей правоте: Шифферов в Токио не так уж и много, я знал наверняка. – Улькиорра Шиффер?
— Точно, точно! Улькиорра! Как я могла забыть?...
— А подруга – Орихиме Иное, так?
— А… Да… Как ты…?
— Одноклассница и однокурсник. Мир тесен. – Я усмехнулся, глядя на удивленное лицо Кучики.
— Да уж, это мягко сказано. – Выдавила из себя девушка, все еще находившаяся в ступоре. Через несколько минут раздумываний Рукия вновь вернулась к реальности и хитро посмотрела на меня. Очень хитро.
— Что? – я хотел было снова взять чашку с кофе, но маленькие ручки ловко перехватили сосуд. – И что это значит? – нахмурившись, спросил я, наблюдая, как Рукия опустошает чашку с напитком и ставит ее на стол, а после забирается на меня и, обвивая шею руками, на ухо шепчет прерванный звонком сонет. Путается на последней строчке и молчит, вспоминая слово. Не теряя времени, я опускаю ее на диван и наваливаюсь сверху. Она заливисто смеется, продолжая обнимать меня за шею и плечи.
— Не знаю я, как шествуют богини, но милая ступает по земле. – Напоминаю я забытые строчки сто тридцатого сонета и покрываю ключицы невесомыми поцелуями. Рукия продолжает тихонько смеяться и начинает бегло расстегивать пуговицы рубашки. — И все ж она уступит тем едва ли, кого в сравненьях пышных оболгали.
Я уже говорил, что отвык засыпать один?
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Автор: paper-moon, так же известная как baka_mo
Бета: моя любимая самоотверженная Томатоки-доси~
Название: «Подарок Зимы»
Дисклаймер: персонажи целиком и полностью принадлежит Кубо, сюжет (его отсутствие) и прочие извращения над судьбами героев принадлежат моей больной фантазии
Фендом: Bleach
Персонажи: имя им - Легион
Пейринги: Ичиго/Рукия (основной и ниипет), Кайен/Рукия (для истории; Рукия большая девочка и вполне разумно полагать, что Ичиго не будет ее первой любовью), Улькиорра/Орихиме (для фона и чтоб Иное не мешалась), Бьякуя/Хисана (канон он и в Африке канон; не описывается), Ишшин/Масаки (как ни странно, ибо откуда бы взялся Ичиго; не описывается), Чад/Карин (для фона; почти не описывается), Гриммджо/Нелл (для фона; не описывается)
Статус: в процессе
Предупреждение: AU, и как следствие бескрайний ООС
Жанр: POV Ичиго, романтика, ангст, повседневность, драма, флафф, философия, hurt/comfort
Размер: макси
Рейтинг: от PG-13 до R, если какие-то резкие изменения - предупреждение перед главой (если автора не пробьет на склероз)
Размещение: куда-то выложите без ведома автора – будете наказаны шваброй анально, а так – спрашивайте, он добрый^^
Глава 16.
— Я поговорю с отцом. Он точно придумает что-нибудь, подключит других врачей, и все будет хорошо, вот увидишь.
— Я не хочу, прости… Смысла нет.
— Что ты несешь? Рукия, я…
— Ичиго, прошу… Я не хочу ждать чуда, я так устала. Моя сестра не лечилась, а прожила жизнь, так и не узнав о своей болезни. А что я? Я знала и лечила, и что в итоге? Я потратила столько денег на ненужное лечение, которое скорее убьет меня, чем облегчит страдания, что даже считать страшно. Я могла бы их с таким же успехом просто выбросить. Но дело не в деньгах, совсем не в них.
— Рукия…
— Прошу, давай не будем говорить об этом.
Уже настал две тысячи десятый год, начало января. Прошло почти две недели с тех пор, как Рукию выписали. Конечно, Бьякуя прознал об этом случае, но вот что ему сказали о состоянии больной, я не знал. И я не знаю, что такого сказала брату Рукия, но однажды вечером Кучики просто позвонил и попросил меня переехать к ней на «неопределенный срок». Наверное, «я» двухнедельной давности обрадовался бы, но учитывая теперешнее положение дел… В общем, чувства у меня были смешанные.
Когда я со спортивной сумкой наперевес появился на пороге квартиры Рукии, она была, мягко говоря, в шоке. Сразу же позвонила брату, о чем-то громко с ним говорила, иногда краснея. После разговора с Кучики-старшим Рукия буркнула что-то вроде «спишь на диване». Конечно же, мы оба понимали, что этого не будет. Да что там мы, думаю, даже Бьякуя не рассчитывал на наше проживание в отдельных комнатах.
Я отвык спать один. Стало так привычно по утрам видеть умиротворенное лицо Рукии. Просыпаюсь я раньше и наблюдаю за ней, приятно отягощающей мое плечо.
Она не любит, когда солнце светит ей в лицо, поэтому, когда утренние лучи нагло блуждают по ней, она крепко прижимается к моей груди, пряча глаза.
Она любит контакт, поэтому часто касается меня, держит за руку или просто прижимается.
Она не любит, когда я говорю о прошлом или о будущем, считая, что настоящее куда важнее.
Она любит мои руки, говорит, они большие и теплые, хотя и очень грубые.
Она не любит говорить о чувствах, поэтому еще ни разу не сказала, что любит меня, заменяя признания шутками или обзываниями.
А я просто люблю ее, уже не скрывая этого ни от нее, ни от себя, ни от кого бы то ни было.
Как и просила Рукия, я старался не думать о ее болезни и просто жить с ней. Я старался, честно, но не мог. Я все равно позвонил отцу и попросил его о помощи. Он отказался говорить по телефону, попросил приехать к нему в больницу.
Утром одиннадцатого января я встал раньше обычного, осторожно поцеловал в лоб спящую Рукию и, оставив для нее записку, что поехал помочь Ренджи, отправился к отцу.
Когда я приехал, в кабинете отца помимо него еще и сидел лечащий врач Рукии – Укитаке-сан. Отец объяснил это тем, что этому человеку лучше знать, что делать. Я согласился и вкратце рассказал врачам все о нас с Рукией. Все от знакомства в итальянском ресторане до рождественского ужина.
— Как это могло произойти, Ичиго? – тихо спросил отец непривычно серьезным для него тоном.
— Она просто ничего не говорила, ни слова. – Так же тихо и суховато ответил я, запуская пальцы в волосы, ероша их. – Если бы не я…
— Почему ты вечно винишь себя? Тут-то уж точно твоей вины нет и нет вины Рукии. Здесь никто не виноват, просто так распорядилась судьба.
— Не надо сюда вплетать такую ерунду! – вскочив с кресла, сказал я. Хотелось бежать, просто бежать. Далеко-далеко. Я чувствую, как чья-то рука ложится на плечо, заставляя вновь сесть в кресло. – Отец, Укитаке-сан, теперь вы знаете все. Что нужно делать? – вижу, как отец грустно смотрит на коллегу из неврологического отделения, который переживает если не сильней его, то так же сильно, однозначно.
— Трансплантация могла бы помочь потянуть время, но достать костный мозг… Очередь слишком большая, она может просто не дождаться. – Устало проговорил Укитаке-сан. – А если произойдет отторжение, то…
— Я мог бы быть…
— И думать не смей! – вскипел мой отец; мне даже показалось, что он готов влепить мне хорошую пощечину. – Слышишь? Даже не думай об этом!
— Почему? – я опять вскочил с кресла и вмиг оказался рядом с отцом. – Почему ты против того, чтобы она жила?
— Я не имею ничего против этой девушки, я против безумств с твоей стороны! Подумай своей головой, дурень! Ну убьешь ты себя ради нее, она, думаешь, рада будет? А твоя мать, ты о Масаки подумал? А сестры?
— Но!…
— Куросаки-кун, Ишшин, успокойтесь, Бога ради! – Укитаке-сан встал между нами, схватив меня за плечи, и посмотрел в глаза. – Куросаки-кун, я проверил тебя первым, у вас с Кучики-сан разные группы крови, ты в любом случае не подойдешь.
— Ты хотел из моего сына сделать донора, Джуширо? Ты чем думаешь, ты…
— Ишшин, поставь себя на его место, ты бы то же самое сделал для Масаки.
— Ты не понимаешь…!
— Нет, Ишшин, это ты сейчас не понимаешь… — врач стал говорить тише, но я все равно все слышал, хотя и не обращал внимания на его слова. – Это не просто юношеская влюбленность, мальчик полюбил по-настоящему. – Отец шумно выдохнул и сел в кресло. Прикурив сигарету, он подпер подбородок ладонью и несколько минут смотрел в окно, переваривая информацию.
— Укитаке, — спустя пять минут напряженного молчания, отец обратился к коллеге. – Перепроверь семейный анамнез*, перечитай ее историю от корки до корки. О любом несовпадении, даже в температуре, сообщай мне. Нет, лучше выпиши все странности в отдельную папку, там разберемся. Я буду следить за донорской базой, если что – сразу же поставлю Рукию в очередь. Ичиго, постарайся не оставлять Кучики одну. Шанс того, что приступ повторится, мал, но все же…
— Я понял. Спасибо, отец, Укитаке-сан.
— Помог Ренджи? – крикнула Рукия, стоило мне только закрыть за собой входную дверь. Кучики вышла в коридор, держа в руках чашку, над которой медленно таял дымок. По запаху я понял, что это горячий шоколад или какао. Девушка сделала пару глотков напитка, над ее верхней губой остались шоколадные «усы». Сердце болезненно сжалось от мысли, что я могу потерять эту женщину через несколько жалких лет. Стоп, все будет хорошо. Отец просто обязан найти выход. Нужно просто ждать и верить.
— А? Да. – На секунду я забыл о своей отговорке. Когда я выпрямился, Рукия, сидевшая на небольшой тумбе, притянула меня к себе и поцеловала. Так, как она это всегда делает: мучительно медленно, будто дразня и издеваясь.
— С возвращением. – Горячее дыхание щекочет губы, заставляя желать большего, нежели просто поцелуи.
— Ты знала, что я люблю шоколад? – во рту все еще чувствовался горько-сладкий привкус, поэтому я не мог не задать этого вопроса.
— Женская интуиция? – Рукия вскинула бровь и зажала между ладоней чашку с горячей жидкостью.
— Может и так. – Согласился я и, наклонившись, провел языком над верхней губой Кучики, слизывая «усы». Она залилась краской и, отведя глаза, сказала что-то вроде того, что я извращенец.
За две недели совместного с Рукией проживания я успел окончательно к ней привыкнуть. Как уже говорилось выше, не мыслил своего пробуждения без приятной тяжести на плече и утреннего поцелуя в нос или щеку; уже привык есть яичницу с кусочками скорлупы и пить пересахаренный какао; работа шла не так, если эта маленькая женщина вдруг переставала висеть за спиной и забирать очки для работы за компьютером; тяжело представлялись вечера без чтения шекспировских сонетов вслух или без просмотра фильмов до полуночи (а как следствие, и борьбы за плед, мелких ссор из-за неправильной готовки попкорна и его уборки с пола кухни). И, конечно же, я теперь и представить не мог, что буду ложиться в кровать в одиночестве и засыпать раньше двух.
Примерно по такому расписанию проходили наши дни. Так же неспешно протекал и сегодняшний: мы сидели на диване напротив телевизора, работающего на беззвучном режиме; на стеклянном столике тихо дымился кофе, лежала недоеденная шоколадка с кусочками апельсина. Я сидел, закинув одну руку за голову, а другой прижимал к себе дремлющую Рукию и держал книгу.
— …А тело пахнет так, как пахнет тело. Не как фиалки нежной лепесток…* — звонок домашнего телефона прервал мое чтение и вытащил Рукию из состояния сладкой дремы. Девушка, сонно протирая закрывающиеся глаза, медленно выползла из-под моей руки, не вставая с дивана, взяла телефон с базы и улеглась мне на ноги.
— Алло? – Рукия поднесла телефон к уху и перевернулась на спину. Я положил сборник сонетов на живот Кучики, а освободившуюся руку удобно пристроил на ее же согнутом колене. – Ааа… Привет, привет. – На другом конце был слышен высокий женский голос, радостно о чем-то вещающий. – Все хорошо, очень. Ты сама как? Нет, я не одна. – Рукия осторожно посмотрела на меня, глядящего на нее все время разговора. – Нет, не отвлекаешь. Точно. – Сонная улыбка. – Да, это он. – Теперь моя очередь улыбаться, а Рукии — смущенно краснеть. Что и говорить, она не любит посвящать во все подробности своей личной жизни. – Ну, думаю, можно. Я, в принципе, не против, подожди. – Рукия отодвинула трубку от уха и прикрыла ладонью динамик. – Как насчет на недельку выбраться за город? – Я пожал плечами, но кивнул; Кучики опять мягко улыбнулась и вернулась к разговору. – Хорошо, мы поедем. Позвони мне еще завтра, ладно? Ну все, давай. – Аккуратный пальчик нажал кнопку и разорвал соединение, Рукия вернула телефон на базу и сладко потянулась, не слезая с меня.
— Кто это был? – осведомился я, поднимая сборник сонетов, который девушка уронила.
— Подруга, мы с ней по переписке познакомились, из префектуры Тиба вроде бы.
— Вы с ней виделись вживую хоть раз-то?
— Ну... – протянула Рукия. – Мы всегда общались через вэб-камеру.
— Понятно. – Я сделал пару глотков из чашки и поставил ее на колено. – А куда мы, кстати, едем? И что за повод?
— Дядя ее жениха в качестве свадебного подарка презентовал им скромный трехэтажный коттедж. Он его сам строил вроде, так что там все в европейском стиле. Шифферы никогда не были поклонниками восточной культуры. – Монотонно произнесла Рукия, игнорируя вопрос «зачем». Я закивал. Стоп. Я ослышался?
— Шиффер?
— Да, вроде такая фамилия. И имя у жениха необычное, испанское какое-то. – Рукия возвела глаза к потолку и нахмурила брови, вспоминая замысловатое имя.
— Улькиорра? – подсказал я, более чем уверенный в своей правоте: Шифферов в Токио не так уж и много, я знал наверняка. – Улькиорра Шиффер?
— Точно, точно! Улькиорра! Как я могла забыть?...
— А подруга – Орихиме Иное, так?
— А… Да… Как ты…?
— Одноклассница и однокурсник. Мир тесен. – Я усмехнулся, глядя на удивленное лицо Кучики.
— Да уж, это мягко сказано. – Выдавила из себя девушка, все еще находившаяся в ступоре. Через несколько минут раздумываний Рукия вновь вернулась к реальности и хитро посмотрела на меня. Очень хитро.
— Что? – я хотел было снова взять чашку с кофе, но маленькие ручки ловко перехватили сосуд. – И что это значит? – нахмурившись, спросил я, наблюдая, как Рукия опустошает чашку с напитком и ставит ее на стол, а после забирается на меня и, обвивая шею руками, на ухо шепчет прерванный звонком сонет. Путается на последней строчке и молчит, вспоминая слово. Не теряя времени, я опускаю ее на диван и наваливаюсь сверху. Она заливисто смеется, продолжая обнимать меня за шею и плечи.
— Не знаю я, как шествуют богини, но милая ступает по земле. – Напоминаю я забытые строчки сто тридцатого сонета и покрываю ключицы невесомыми поцелуями. Рукия продолжает тихонько смеяться и начинает бегло расстегивать пуговицы рубашки. — И все ж она уступит тем едва ли, кого в сравненьях пышных оболгали.
Я уже говорил, что отвык засыпать один?
Привет от автора :D
*семейный анамнез – информация о болезнях ближайших родственников
*мой любимый 130 сонет У. Шекспира, в переводе Маршака:
Ее глаза на звезды не похожи,
Нельзя уста кораллами назвать,
Не белоснежна плеч открытых кожа,
И черной проволокой вьется прядь.
С дамасской розой, алой или белой,
Нельзя сравнить оттенок этих щек.
А тело пахнет так, как пахнет тело,
Не как фиалки нежный лепесток.
Ты не найдешь в ней совершенных линий,
Особенного света на челе.
Не знаю я, как шествуют богини,
Но милая ступает по земле.
И все ж она уступит тем едва ли,
Кого в сравненьях пышных оболгали.
Вы кроме мед. образования еще и литературу вспомните :D
Глава 17.
Если бы я сказал, что наше с Рукией совместное проживание было спокойным и гладким, то, несомненно, слукавил бы. Не проходило и дня, чтобы мы не поссорились по поводу и без. Причины были различными: от нежелания спать на диване до выбора фильма. Конечно, частые смены настроения Рукии в определенной мере способствовали быстрым разрешениям конфликтов, но в большинстве своем они также были и их причиной.
***
Как и было обещано, Иное позвонила на следующий день. Из невнятных сонных речей Рукии я понял, что будущие супруги скоро приедут сюда, дабы обозначить время отъезда и познакомиться с таинственным спутником Рукии – не думаю, что она называла Орихиме мое имя.
Пока Кучики наводила порядок, перемещаясь по комнате в МОЕЙ рубашке (хотя нужно отметить, что мои вещи отвоевывались ею каждый день), меня отправили готовить завтрак под предлогом того, что «мое коронное блюдо – яичница со скорлупой, и я только тебя могу ей кормить». Что правда, то, правда: мои скромные кулинарные способности гораздо лучше кучиковских.
К тому времени, как я заканчивал возиться с последним омлетом, гости пришли. Из коридора послышались радостные девичьи крики, переходящие в невнятную речь: «Как я рада, что мы наконец встретились!». Рукия, не отличавшаяся такой большой эмоциональностью, с нежностью обняла подругу, провела ее с женихом в гостиную и показала, где можно освежиться. Торопливые шаги Иное вскоре стихли, и я про себя усмехнулся – она никогда не изменится, даже после свадьбы.
— Куросаки? Ты ли это? – я повернулся на голос и встретился взглядом с парой зеленых глаз, не выражавших удивления, которое читалось в голосе и вздернутых бровях.
— Как видишь. – Последняя порция омлета была отправлена на тарелку. Подойдя к Шифферу, я пожал ему руку – тот все еще был удивлен, что крайне странно для этого человека. – Да хватит на меня смотреть, как на привидение!
— Не ожидал тебя здесь встретить.
— Улькиорра-кун, я освободила ванную, ты можешь идти… — из-под арки выбежала Иное и уселась на диван рядом с Рукией. Впрочем, когда она увидела, кому пожимает руку ее суженый, она слабо подпрыгнула на месте. – К-Куросаки-кун?...
— Привет, Ино…
— Да он это, чего вы так удивляетесь. – Вставила свое слово Рукия, включая телевизор.
— Но Рукия! Ты ведь мне даже не говорила имени! – воскликнула Иное, поворачиваясь к Кучики и активно жестикулируя, выражая тем самым крайнюю степень негодования.
— Ну прости, не думала, что это так важно. – Монотонно продолжила Рукия, безо всякого энтузиазма переключая каналы.
— Конечно, важно…! – Орихиме переводила взгляд с меня на Рукию и обратно. После продолжила что-то говорить шепотом, отчего Кучики то бледнела, то краснела, то нервно дергала бровью. Понимая, что девушка более не выдержит пытки под кодовым названием «расскажи все лучшей подруге», я подошел и поставил тарелки с едой на стол, нарушая шушуканье Орихиме. Пропищал чайник, оповещая о своем закипании. Рукия вскочила с дивана и протопала в кухню, я зашагал следом, взглядом изучая напряженную спину впереди идущей.
— Успокойся. – Тихо произнес я, доставая чашки с верхних полок навесного шкафа.
— Я спокойна. – Процедила сквозь зубы Кучики, разливая кипяток.
— Ну-ну. – Усмешка. – И как ты собираешься с ней целую неделю провести, а?
— Все будет нормально. – Уже более расслабленно сказала девушка. – Я сама виновата – ничего ей не говорила. Она бы отреагировала спокойней.
— Зная Иное – сомневаюсь. Она не может реагировать спокойно.
— Молчи, а? – Рукия взяла две чашки в одну руку и пыталась второй рукой взять две другие. Подойдя сзади, я уткнулся носом в черную макушку и тихо поцеловал, хватая чашки. Кучики напряглась и вытянулась по струнке. – Дурак. – Буркнула она, уходя с кухни.
За завтраком, плавно перетекающим в обед, Иное пилила Рукию взглядом, однако не задала ни одного вопроса касательно наших отношений; Кучики держалась несколько зажато, видимо, предчувствуя вечерний допрос от подруги по телефону. В основном разговор шел на тему предстоящей поездки – что, сколько, где и когда. Из всего этого я понял, что мы выезжаем рано утром тринадцатого числа (то есть завтра), и от нас с Рукией ничего не требуется: предусмотрительные хозяева уже купили все необходимое. Спустя час или около того гости, сославшись на то, что им надо подготовить машину к поездке, начали собираться.
— Ну что ж, тогда завтра мы за вами заедем часов в пять. – Орихиме зачем-то посмотрела на часы, висевшие у нее на запястье. – Позже будут пробки, так что чем раньше выедем, тем лучше.
— Лучше будет, если ты проснешься вовремя. – Тихо прокомментировал Улькиорра, помогая Иное одеть пальто.
— Я всегда встаю вовремя! – она развернулась к своему жениху и начала растягивать его щеки в подобие улыбки. Получилось жутковато, но девушке это, видимо, доставляло немалое удовольствие. – Ах да, надо будет еще за подарком заехать! – затараторила Иное, повязывая на шее шарф.
— Подарком? – я удивленно вскинул бровь, Рукия, стоявшая вплотную ко мне, съежилась и прислонилась к стене.
— Ага! У Рукии ведь День Рождения как раз на нашу поездку выпадает! Четырнадцатого числа, да? – Рукия съежилась еще больше и сдавленно кивнула.
— Что ты говоришь! – ехидно заметил я, смотря снизу вверх на Рукию, которая всеми силами пыталась раствориться в стене.
— Угу. – Иное, видимо, заметила эти изменения в состоянии подруги, но не предала этому большого значения. Подойдя к Рукии, она оттащила ее от стены и обняла, Кучики легко коснулась спины девушки руками. Пожимая руку Улькиорре, я продолжал пилить Рукию взглядом – та старательно отводила глаза в сторону. – Ну, до завтра! Рукия, Куросаки-кун! – дверь за ними с тихим стуком закрылась, Рукия снова привалилась к стене, продолжая отводить взгляд. Игра в молчанку продолжалась с минуту, первым не выдержал я.
— И? – я выжидающе смотрел на девушку.
— Что «и»? – раздраженно выдохнув, Кучики прошла мимо меня, стараясь не задеть. – Ну не сказала я тебе о Дне Рождения – подумаешь! – она плюхнулась на диван, стягивая узкие джинсы и оставаясь в одной рубашке.
— Подумаешь?! Рукия, черт возьми! Я тебе кто, прохожий что ли? – злость зашкаливала, я уже был готов разнести стены ко всем чертям, а эта девчонка со спокойным видом убирала со стола!
— Куросаки, успокойся.
— Да я спокоен, как слон!
— Ну-ну. Оно и видно. Вон диван аж сжался от твоего «спокойствия». – Я перевел взгляд на диван, спинку которого с силой сдавливал. – Не заводись из-за мелочей. – Рукия чинно прошагала в кухню, в руках держа грязную посуду.
Все. Последняя капля. Терпение лопнуло. Да что она там себе думает?! Она не мелочь! Ну, теоретически, конечно, она маленькая, но, черт побери, дело-то не в этом! Кажется, еще чуть-чуть — и обивка дивана лопнет от напряжения, а из ушей повалит не пар, а столбы огня.
Войдя в кухню, я нашел Рукию около раковины – стоит себе да моет посуду руками, в то время как есть посудомоечная машина. Что ты еще сделаешь, чтобы не пересекаться со мной, Кучики-сан?!
Тихий плеск воды – единственное, что нарушало напряженную тишину. Рукия чинно натирала тарелки мыльной губкой, по локтям стекала пенная вода, что медленно выводило девушку из себя, и она морщилась, ощущая холодные капли. Я подошел сзади и резко развернул ее к себе лицом. Видок у меня был, видимо, тот еще, потому что в глазах девушки начал плескаться страх, и она пыталась вырвать запястья из железной хватки. Губка, которую сжимала маленькая рука Кучики, выплеснула воду, и та потекла по рукам, противно холодя кожу и пеной собираясь на сгибе локтя; маленькое блюдце со свистом полетело на пол и звонко разлетелось на осколки. Рукия испугалась еще больше, и ее затрясло мелкой дрожью; то ли от холода, то ли от страха руки девушки покрылись гусиной кожей.
— Для меня День твоего Рождения – не мелочь. – Процедил я, делая ударение на слове «твоего». Я разжал руку, отпуская запястье девушки; она расслабилась и, выронив губку, оперлась мокрой рукой о столешницу.
Если бы меня пару месяцев назад спросили о том, что я сделал в данной ситуации, то я бы ответил что угодно, кроме ухода. Но, увы и ах. Я, загадочный идиот Куросаки Ичиго, именно так и поступил. Не удосужившись хотя бы поднять с пола осколки, я вышел из кухни и прошел в коридор, ощущая на спине тяжелый взгляд. Быстро одевшись, я вылетел из квартиры, даже не взяв ключи.
Это была не первая наша относительно серьезная ссора, но все доходило максимум до игнорирования друг друга до конца дня. Уходил я впервые. И чувство это, надо сказать, противное. Наверное, такое чувство бывает у мальчишки, когда он убегает, видя слезы девчонки, которую ударил. Но я не ударил. Просто оставил Рукию там, наедине с разбитым блюдцем. Молодец, что еще говорить. Очень по-мужски. Для полной радости не хватало только топнуть ногой и поехать к матери жаловаться.
«Так, все, успокойся, Куросаки!» — мысленно приказал я себе. – «Мне просто нужно побыть на холоде и подумать. Почему она так поступила? Почему не сказала? Не доверяет мне? Да навряд ли. Не хочет подарков? Да ладно, она хоть и необычная, но все же женщина!»
Подарок?
Хоть мы и поссорились, это не отменяет факта приближающегося Дня Рождения. Дата четырнадцатое января прочно засела в мозгах.
***
Пока трясся вагон метро, я перебирал все возможные варианты подарков. Сузив не слишком широкий круг поисков до парфюмерии и драгоценностей, я смело откинул также и первый вариант в силу своей неразборчивости в запахах и дикой аллергии на все эти маленькие баночки и флакончики. И пускай нет более банального подарка для девушки, чем бижутерия – выбор у меня небольшой, да и времени в обрез.
Выйдя на станции, я поплелся в торговый центр, а там – в ближайший ювелирный. У меня не было определенного плана или идеи, или хотя бы мысли по поводу выбора подарка. Я просто ходил мимо многочисленных витрин с кольцами, браслетами и подвесками, пытался представить каждое из просмотренных изделий на Рукии, но перед глазами плясал образ печальных фиалковых глаз, переполненных страхом, так что эта затея быстро исчерпала себя. Эх, был бы здесь этот идиот Юмичика с отделения французского языка… Он бы помог: этот глупый павлин, несмотря на все свои странности и некоторые гомосексуальные наклонности, имел неплохой вкус.
Пару раз ко мне подходили консультанты, предлагая помощь, но я отказывался. Я знал, что их первым вопросом будет: «Какая она, Ваша девушка?». Перед глазами уже рисовалась картина: я, мычащий что-то невнятное вроде: «Она такая.. Такая… Ну вы поняли?». Спасибо, я уже достаточно повыставлял себя идиотом – на сегодня душевного мазохизма хватит.
В итоге я уже почти купил золотую цепочку и подвеску – небольшой сапфир, обрамленный золотой нитью,— как подоспел какой-то парень, по-видимому, курьер. Продавщица извинилась и поспешила переговорить с новоприбывшим. Я облокотился о прилавок и начал вертеть в руках почти купленное украшение. Несомненно, красивое и достойное Рукии, но все же что-то было не так. Душа не лежит — так про это говорят. Я списал все на недавнюю ссору и положил покупку в коробочку, когда вернулась девушка-консультант.
— Извините за задержку. – Она легко поклонилась, длинная челка закрыла ее глаза.
— Без проблем. – Я начал доставать из заднего кармана бумажник. – Карточки принимаете?
— Конечно. – Устало улыбнулась девушка и, открыв коробочку, осмотрела кулон. – Подарок девушке? – осведомилась она, я сдавленно кивнул. – Вы простите, может, я вмешиваюсь не в свое дело, но Вы как-то не рады.
— Поссорились. – Вяло ответил я.
— Простите. – Снова легкий поклон. – Я не об этом. – Я изогнул бровь, требуя продолжать. – Вы понимаете, когда молодые люди покупают подарки своим девушкам, даже если в ссоре, у них глаза загораются, когда они видят что-то для своей возлюбленной. У Вас не было этого огонька в глазах. Простите еще раз. – Она опять поклонилась, но уже всем корпусом. Заладила она извиняться! – Какая она? – продавщица прекратила пробивать товар, смяла чек (пыталась она делать это незаметно) и отодвинула подальше коробочку. Сбылся мой кошмар, желания описывать Рукию совсем не было. Нему, как позже я прочел на нашивке, видимо, заметила мою зажатость и со слабой улыбкой продолжила. – Начните с внешности.
— Ну… — я указал рукой на уровень немного выше своего локтя, показывая рост Рукии. Нему как-то странно на меня посмотрела. Отлично! Еще педофилом меня не считали! – Вообще она старше меня, но выглядит довольно мо… — взгляд упал на небольшую коробочку с прозрачной крышкой. На мягком темно-синем материале красовалась аккуратная и до боли простая подвеска – тонкий контур зайца или кролика, видимо, скрученный из скрепки белого золота или серебра, с маленьким ярко-фиолетовым камнем – глазом. – Что это? – я неаккуратно ткнул пальцем в прозрачную крышку.
— Курьер привез. – Пояснила Нему. – Делали под заказ для чьей-то дочери, но не уложились в срок, и заказчик купил другой кулон. Теперь вот не знаю, как поступить – делать что-то на заказ довольно дорого для покупателя, но в обычном магазине такие вещи продаются плохо…
— Я беру. – Оборвав Нему, я выудил кулон из футляра и положил его на ладонь. – Это ее. – Нему прекратила пилить меня пугающим взглядом и осведомилась о необходимости цепочки: я кивнул; девушка забрала из рук подвеску и начала искать глазами цепь из похожего материала. Найдя наконец нужную, она выдвинула витрину, достала тонкую нить белого золота и прицепила подвеску; упаковав украшение, она протянула мне небольшую коробочку, которая быстро отправилась во внутренний карман. Когда я подходил к выходу из магазина, Нему окликнула меня и пожелала поскорее помириться со своей девушкой – я коротко кивнул и вышел. Слабая улыбка не желала сходить с лица.
Как и было обещано, Иное позвонила на следующий день. Из невнятных сонных речей Рукии я понял, что будущие супруги скоро приедут сюда, дабы обозначить время отъезда и познакомиться с таинственным спутником Рукии – не думаю, что она называла Орихиме мое имя.
Пока Кучики наводила порядок, перемещаясь по комнате в МОЕЙ рубашке (хотя нужно отметить, что мои вещи отвоевывались ею каждый день), меня отправили готовить завтрак под предлогом того, что «мое коронное блюдо – яичница со скорлупой, и я только тебя могу ей кормить». Что правда, то, правда: мои скромные кулинарные способности гораздо лучше кучиковских.
К тому времени, как я заканчивал возиться с последним омлетом, гости пришли. Из коридора послышались радостные девичьи крики, переходящие в невнятную речь: «Как я рада, что мы наконец встретились!». Рукия, не отличавшаяся такой большой эмоциональностью, с нежностью обняла подругу, провела ее с женихом в гостиную и показала, где можно освежиться. Торопливые шаги Иное вскоре стихли, и я про себя усмехнулся – она никогда не изменится, даже после свадьбы.
— Куросаки? Ты ли это? – я повернулся на голос и встретился взглядом с парой зеленых глаз, не выражавших удивления, которое читалось в голосе и вздернутых бровях.
— Как видишь. – Последняя порция омлета была отправлена на тарелку. Подойдя к Шифферу, я пожал ему руку – тот все еще был удивлен, что крайне странно для этого человека. – Да хватит на меня смотреть, как на привидение!
— Не ожидал тебя здесь встретить.
— Улькиорра-кун, я освободила ванную, ты можешь идти… — из-под арки выбежала Иное и уселась на диван рядом с Рукией. Впрочем, когда она увидела, кому пожимает руку ее суженый, она слабо подпрыгнула на месте. – К-Куросаки-кун?...
— Привет, Ино…
— Да он это, чего вы так удивляетесь. – Вставила свое слово Рукия, включая телевизор.
— Но Рукия! Ты ведь мне даже не говорила имени! – воскликнула Иное, поворачиваясь к Кучики и активно жестикулируя, выражая тем самым крайнюю степень негодования.
— Ну прости, не думала, что это так важно. – Монотонно продолжила Рукия, безо всякого энтузиазма переключая каналы.
— Конечно, важно…! – Орихиме переводила взгляд с меня на Рукию и обратно. После продолжила что-то говорить шепотом, отчего Кучики то бледнела, то краснела, то нервно дергала бровью. Понимая, что девушка более не выдержит пытки под кодовым названием «расскажи все лучшей подруге», я подошел и поставил тарелки с едой на стол, нарушая шушуканье Орихиме. Пропищал чайник, оповещая о своем закипании. Рукия вскочила с дивана и протопала в кухню, я зашагал следом, взглядом изучая напряженную спину впереди идущей.
— Успокойся. – Тихо произнес я, доставая чашки с верхних полок навесного шкафа.
— Я спокойна. – Процедила сквозь зубы Кучики, разливая кипяток.
— Ну-ну. – Усмешка. – И как ты собираешься с ней целую неделю провести, а?
— Все будет нормально. – Уже более расслабленно сказала девушка. – Я сама виновата – ничего ей не говорила. Она бы отреагировала спокойней.
— Зная Иное – сомневаюсь. Она не может реагировать спокойно.
— Молчи, а? – Рукия взяла две чашки в одну руку и пыталась второй рукой взять две другие. Подойдя сзади, я уткнулся носом в черную макушку и тихо поцеловал, хватая чашки. Кучики напряглась и вытянулась по струнке. – Дурак. – Буркнула она, уходя с кухни.
За завтраком, плавно перетекающим в обед, Иное пилила Рукию взглядом, однако не задала ни одного вопроса касательно наших отношений; Кучики держалась несколько зажато, видимо, предчувствуя вечерний допрос от подруги по телефону. В основном разговор шел на тему предстоящей поездки – что, сколько, где и когда. Из всего этого я понял, что мы выезжаем рано утром тринадцатого числа (то есть завтра), и от нас с Рукией ничего не требуется: предусмотрительные хозяева уже купили все необходимое. Спустя час или около того гости, сославшись на то, что им надо подготовить машину к поездке, начали собираться.
— Ну что ж, тогда завтра мы за вами заедем часов в пять. – Орихиме зачем-то посмотрела на часы, висевшие у нее на запястье. – Позже будут пробки, так что чем раньше выедем, тем лучше.
— Лучше будет, если ты проснешься вовремя. – Тихо прокомментировал Улькиорра, помогая Иное одеть пальто.
— Я всегда встаю вовремя! – она развернулась к своему жениху и начала растягивать его щеки в подобие улыбки. Получилось жутковато, но девушке это, видимо, доставляло немалое удовольствие. – Ах да, надо будет еще за подарком заехать! – затараторила Иное, повязывая на шее шарф.
— Подарком? – я удивленно вскинул бровь, Рукия, стоявшая вплотную ко мне, съежилась и прислонилась к стене.
— Ага! У Рукии ведь День Рождения как раз на нашу поездку выпадает! Четырнадцатого числа, да? – Рукия съежилась еще больше и сдавленно кивнула.
— Что ты говоришь! – ехидно заметил я, смотря снизу вверх на Рукию, которая всеми силами пыталась раствориться в стене.
— Угу. – Иное, видимо, заметила эти изменения в состоянии подруги, но не предала этому большого значения. Подойдя к Рукии, она оттащила ее от стены и обняла, Кучики легко коснулась спины девушки руками. Пожимая руку Улькиорре, я продолжал пилить Рукию взглядом – та старательно отводила глаза в сторону. – Ну, до завтра! Рукия, Куросаки-кун! – дверь за ними с тихим стуком закрылась, Рукия снова привалилась к стене, продолжая отводить взгляд. Игра в молчанку продолжалась с минуту, первым не выдержал я.
— И? – я выжидающе смотрел на девушку.
— Что «и»? – раздраженно выдохнув, Кучики прошла мимо меня, стараясь не задеть. – Ну не сказала я тебе о Дне Рождения – подумаешь! – она плюхнулась на диван, стягивая узкие джинсы и оставаясь в одной рубашке.
— Подумаешь?! Рукия, черт возьми! Я тебе кто, прохожий что ли? – злость зашкаливала, я уже был готов разнести стены ко всем чертям, а эта девчонка со спокойным видом убирала со стола!
— Куросаки, успокойся.
— Да я спокоен, как слон!
— Ну-ну. Оно и видно. Вон диван аж сжался от твоего «спокойствия». – Я перевел взгляд на диван, спинку которого с силой сдавливал. – Не заводись из-за мелочей. – Рукия чинно прошагала в кухню, в руках держа грязную посуду.
Все. Последняя капля. Терпение лопнуло. Да что она там себе думает?! Она не мелочь! Ну, теоретически, конечно, она маленькая, но, черт побери, дело-то не в этом! Кажется, еще чуть-чуть — и обивка дивана лопнет от напряжения, а из ушей повалит не пар, а столбы огня.
Войдя в кухню, я нашел Рукию около раковины – стоит себе да моет посуду руками, в то время как есть посудомоечная машина. Что ты еще сделаешь, чтобы не пересекаться со мной, Кучики-сан?!
Тихий плеск воды – единственное, что нарушало напряженную тишину. Рукия чинно натирала тарелки мыльной губкой, по локтям стекала пенная вода, что медленно выводило девушку из себя, и она морщилась, ощущая холодные капли. Я подошел сзади и резко развернул ее к себе лицом. Видок у меня был, видимо, тот еще, потому что в глазах девушки начал плескаться страх, и она пыталась вырвать запястья из железной хватки. Губка, которую сжимала маленькая рука Кучики, выплеснула воду, и та потекла по рукам, противно холодя кожу и пеной собираясь на сгибе локтя; маленькое блюдце со свистом полетело на пол и звонко разлетелось на осколки. Рукия испугалась еще больше, и ее затрясло мелкой дрожью; то ли от холода, то ли от страха руки девушки покрылись гусиной кожей.
— Для меня День твоего Рождения – не мелочь. – Процедил я, делая ударение на слове «твоего». Я разжал руку, отпуская запястье девушки; она расслабилась и, выронив губку, оперлась мокрой рукой о столешницу.
Если бы меня пару месяцев назад спросили о том, что я сделал в данной ситуации, то я бы ответил что угодно, кроме ухода. Но, увы и ах. Я, загадочный идиот Куросаки Ичиго, именно так и поступил. Не удосужившись хотя бы поднять с пола осколки, я вышел из кухни и прошел в коридор, ощущая на спине тяжелый взгляд. Быстро одевшись, я вылетел из квартиры, даже не взяв ключи.
Это была не первая наша относительно серьезная ссора, но все доходило максимум до игнорирования друг друга до конца дня. Уходил я впервые. И чувство это, надо сказать, противное. Наверное, такое чувство бывает у мальчишки, когда он убегает, видя слезы девчонки, которую ударил. Но я не ударил. Просто оставил Рукию там, наедине с разбитым блюдцем. Молодец, что еще говорить. Очень по-мужски. Для полной радости не хватало только топнуть ногой и поехать к матери жаловаться.
«Так, все, успокойся, Куросаки!» — мысленно приказал я себе. – «Мне просто нужно побыть на холоде и подумать. Почему она так поступила? Почему не сказала? Не доверяет мне? Да навряд ли. Не хочет подарков? Да ладно, она хоть и необычная, но все же женщина!»
Подарок?
Хоть мы и поссорились, это не отменяет факта приближающегося Дня Рождения. Дата четырнадцатое января прочно засела в мозгах.
Пока трясся вагон метро, я перебирал все возможные варианты подарков. Сузив не слишком широкий круг поисков до парфюмерии и драгоценностей, я смело откинул также и первый вариант в силу своей неразборчивости в запахах и дикой аллергии на все эти маленькие баночки и флакончики. И пускай нет более банального подарка для девушки, чем бижутерия – выбор у меня небольшой, да и времени в обрез.
Выйдя на станции, я поплелся в торговый центр, а там – в ближайший ювелирный. У меня не было определенного плана или идеи, или хотя бы мысли по поводу выбора подарка. Я просто ходил мимо многочисленных витрин с кольцами, браслетами и подвесками, пытался представить каждое из просмотренных изделий на Рукии, но перед глазами плясал образ печальных фиалковых глаз, переполненных страхом, так что эта затея быстро исчерпала себя. Эх, был бы здесь этот идиот Юмичика с отделения французского языка… Он бы помог: этот глупый павлин, несмотря на все свои странности и некоторые гомосексуальные наклонности, имел неплохой вкус.
Пару раз ко мне подходили консультанты, предлагая помощь, но я отказывался. Я знал, что их первым вопросом будет: «Какая она, Ваша девушка?». Перед глазами уже рисовалась картина: я, мычащий что-то невнятное вроде: «Она такая.. Такая… Ну вы поняли?». Спасибо, я уже достаточно повыставлял себя идиотом – на сегодня душевного мазохизма хватит.
В итоге я уже почти купил золотую цепочку и подвеску – небольшой сапфир, обрамленный золотой нитью,— как подоспел какой-то парень, по-видимому, курьер. Продавщица извинилась и поспешила переговорить с новоприбывшим. Я облокотился о прилавок и начал вертеть в руках почти купленное украшение. Несомненно, красивое и достойное Рукии, но все же что-то было не так. Душа не лежит — так про это говорят. Я списал все на недавнюю ссору и положил покупку в коробочку, когда вернулась девушка-консультант.
— Извините за задержку. – Она легко поклонилась, длинная челка закрыла ее глаза.
— Без проблем. – Я начал доставать из заднего кармана бумажник. – Карточки принимаете?
— Конечно. – Устало улыбнулась девушка и, открыв коробочку, осмотрела кулон. – Подарок девушке? – осведомилась она, я сдавленно кивнул. – Вы простите, может, я вмешиваюсь не в свое дело, но Вы как-то не рады.
— Поссорились. – Вяло ответил я.
— Простите. – Снова легкий поклон. – Я не об этом. – Я изогнул бровь, требуя продолжать. – Вы понимаете, когда молодые люди покупают подарки своим девушкам, даже если в ссоре, у них глаза загораются, когда они видят что-то для своей возлюбленной. У Вас не было этого огонька в глазах. Простите еще раз. – Она опять поклонилась, но уже всем корпусом. Заладила она извиняться! – Какая она? – продавщица прекратила пробивать товар, смяла чек (пыталась она делать это незаметно) и отодвинула подальше коробочку. Сбылся мой кошмар, желания описывать Рукию совсем не было. Нему, как позже я прочел на нашивке, видимо, заметила мою зажатость и со слабой улыбкой продолжила. – Начните с внешности.
— Ну… — я указал рукой на уровень немного выше своего локтя, показывая рост Рукии. Нему как-то странно на меня посмотрела. Отлично! Еще педофилом меня не считали! – Вообще она старше меня, но выглядит довольно мо… — взгляд упал на небольшую коробочку с прозрачной крышкой. На мягком темно-синем материале красовалась аккуратная и до боли простая подвеска – тонкий контур зайца или кролика, видимо, скрученный из скрепки белого золота или серебра, с маленьким ярко-фиолетовым камнем – глазом. – Что это? – я неаккуратно ткнул пальцем в прозрачную крышку.
— Курьер привез. – Пояснила Нему. – Делали под заказ для чьей-то дочери, но не уложились в срок, и заказчик купил другой кулон. Теперь вот не знаю, как поступить – делать что-то на заказ довольно дорого для покупателя, но в обычном магазине такие вещи продаются плохо…
— Я беру. – Оборвав Нему, я выудил кулон из футляра и положил его на ладонь. – Это ее. – Нему прекратила пилить меня пугающим взглядом и осведомилась о необходимости цепочки: я кивнул; девушка забрала из рук подвеску и начала искать глазами цепь из похожего материала. Найдя наконец нужную, она выдвинула витрину, достала тонкую нить белого золота и прицепила подвеску; упаковав украшение, она протянула мне небольшую коробочку, которая быстро отправилась во внутренний карман. Когда я подходил к выходу из магазина, Нему окликнула меня и пожелала поскорее помириться со своей девушкой – я коротко кивнул и вышел. Слабая улыбка не желала сходить с лица.
Привет от автора :D
Для тех, кому не понятно, как выглядит кулон, фото. Кстати, описывая его, я даже не знал, что такое и в самом деле существует. Я немного подправил цвета в фотошопе: на самом деле эта подвеска из скрепки желтого золота, глаз украшает бриллиант. Я переделал кулон, во-первых, из-за собственной нелюбви к золоту, а во-вторых, по причине того, что оригинальная подвеска с золотом и бриллиантом стоит порядка 1000 долларов.
http://s49.radikal.ru/i126/1109/04/a89a2289bab2.jpg
Комментарии (7):
IchiRuki-dono
22-09-2011-16:10
удалить
МО,Я обожаю тебя.Боже мой кто бы мог подумать что прочитав один ичируковский фанфик я стану так обожать ичируки а вот Кубо так не думает(((( ну мы ему ссылку сюда кинем вс норм будет
Еще раз домо аригато тебе за фанф))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))
paper-moon
22-09-2011-17:16
удалить
IchiRuki-dono, спасибо большое, что читаешь меня, это очень приятно :D
*0* Шикарная глава...)
Очень понравилось...
Ваш фик просто замечательный и с каждой главой нравится мне всё больше и больше)))
Кулон *фап* какой же он красивый!.... Хочу такой)))
Спасибо)))
paper-moon
22-09-2011-21:16
удалить
Kiko_Riko, ой как я рада :D
Мо, ты помнишь мою предостережение!
И когда она поссорились, я действительно расплакалась... Спасибо! За то, что сейчас у меня то же на душе!
IchiRuki-dono
22-09-2011-23:24
удалить
Ответ на комментарий paper-moon #
Я как и Tokimeka-chan все читаю но не все комментю
paper-moon
23-09-2011-15:25
удалить
Yuria-chu, ваааа... что ж ты такая эмоциональная? *О* когда будет хэппи-энд, я надеюсь на столь же бурную реакцию!
Комментарии (7):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Подарок Зимы, главы 16-17 | IchiRuki - IchiRuki~~ Death & Strawberry |
Лента друзей IchiRuki
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»