Являясь принципиальными противниками зомбирующего телеэкрана,
мы долго не могли найти себе достойного занятия…

Забив для острастки домашних насекомых парочку залетных стрекоз,
животное стало любовно перебирать свои костяные игрушки…
Сколько я не пытался привить ей интерес к резьбе по кости,
стратегический запас собачьей еды так и не принял изысканных форм нэцкэ…

Наконец, депрессивно-лирическое настроение подвигло собаку
на здоровый сон, а меня - на пошлое сочинительство…
не все животному рифмоплетством баловаться…

Неразгаданная, как ребус,
Ты сегодня проходишь мимо…
Завтра – сладкое ожиданье
И сомнения прочь гонимы.

Завтра голод пленённых страстью
Утолится звериным стоном…
Как недолог мой вызов счастью
И сладка от тебя истома!..

Безоглядною будет близость,
Беспорядочным бег мгновений...
Мне наградою станут нежность
И прохлада твоих коленей.

А потом, до пустот, как глобус,
Опорожненный жаркой ночью,
Вытирая любовный гумус
И найдя в этом тоже цимес,

Я пройду по безлунно-горьким
Переулкам своих извилин
Отложить в уголке подкорки
Память о… О, мы так любили!

Били липы в литавры лета,
Сны в весну допоздна стучались,
Словно легкие кастаньеты
В полночь залов Эскуриала…

Но тогда мне казалось мало
Губ, которые ночь губила,
Рук, дарящих рассвет и утро,
Глаз, исполненных обещаний…

На ресницах - роса разлуки…

Почему в моих рифмованных опусах всегда проявляется какое-то
идиотское предвкушение невозможно большой и стерильно чистой любви?
Вроде, и годами умудрен, и женами бит… Нет бы, сочинить что-нибудь
идейно-патриотическое… в ритме марша…

Словно услышав стук того знаменитого генриторовского барабана,
собака во сне стала быстро перебирать лапами, тихонько повизгивая
от своих, сугубо собачьих, кошмаров…

Хочется надеяться, что не любовь была им причиной…