Название: Odi et amo.

Автор: Boss Dallas

Бета: Ворд вездесущий

Фандом: KHR!

Пейринг: Девятый/Занзас

Рейтинг: PG

Жанр: ангст, тоска

Дисклаймер: Реборн не мой

Предупреждение: во время написания у автора была температура 38.1, так что за заскоки автор не ручается

Odi et amo. Quare id faciam, fortasse requiris.
Nescio, sed fieri sentio et excrucior.

На улице осень. Занзас сидел в кресле и смотрел в одну точку. Ему необходимо было переделать кучу дел, но он просто сидел, потягивая дорогой коньяк. На улице было пасмурно. Поздняя осень. Листья лежали на асфальте среди луж. Он никогда не видел в осени ничего романтичного, прекрасного или очаровательного. Какой он её видел. Он всегда гулял по этой улице, несмотря на холода, на дожди. Несмотря ни на что.

Лёд в стакане растаял и коньяк потерял всякий вкус. Стакан с грохотом полетел в угол комнаты. Чёрт, с какого момента Занзас стал такой тряпкой? Где – то на границе сознания слышатся крики и возмущенный мат. Опять этот мусор… Как же заебали эти мудаки. Очень. Сильно. Занзас встает и выпрыгивает из окна. Второй этаж, падение не самое приятное, но мужчину это не колышит. Он слегка пошатывается от выпитого коньяка, но старается сфокусировать на чем – то конкретном. Получается плохо.

На улице – густой туман. Занзас кладет руки в карманы и просто идет по улице. Он достает из кармана пачку данхилла и закуривает. Он давно уже перестал чувствовать разливающийся по горлу жар, яд, который уничтожал его нутро. Он затягивается как можно глубже, но не чувствует ничего. Его ноги подкашиваются и ему самому кажется, что он вот-вот упадет Занзас прислонился к столбу в поисках опоры и закрыл глаза, не замечая, как истлевает сигарета…

-Сынок, ну зачем же ты куришь?

Лицо мужчины выражало беспокойство, а не осуждение.

-Отвяжись. Это не твое дело.

Парень старался вложить в эти нотки как можно больше презрения и злости. В ответ лишь получил грустную улыбку.

-Что?

-Неужели ты не понимаешь, как себе вредишь?

Даже полный ненависти взгляд иподлобья не подействовал на мужчину. Он потрепал парня по голове.

Снедаемый злобой, юноша вышел из комнаты, не замечая, как фильтр уже ожог его пальцы.

 

Занзас усмехнулся. Он достал новую сигарету и закурил. Почему-то действительность казалась ему сейчас размытой и гротескной тенью чего-то по-настоящему ценного, существующего. Виноват ли туман в этом? Вряд ли.

 

Занзас посмотрел в небо. На нем не было ни одного облака, оно было серым, с противным розовым оттенком. Постепенно оно принимало странную форму. Как будто это были две руки. «Бред. Пить надо меньше.» - усмехнулся Заназс, про себя отмечая, что эти две руки тянулись к нему. Бровь мужчины изогнулась. Он зашагал прочь.

 

Ветер дул ему прямо в лицо, норовя полностью распахнуть и без того застегнутую на две пуговицы рубашку. Ветер завывал. Казалось, это было жалобное стенание кого-то, кто потерял очень близкое, любимое существо. Занзасу было незнакомо это ощущение. Он вздохнул и съежился от холода.

 

Парень шел по пустынной улице, съеживаясь от холода.

-Родной мой, куда ты ушел? Я же волнуюсь.

Парень кинул на мужчину очередной взгляд полный презрения взгляд. А в ответ вновь получил грустную улыбку.

Мужчина подошел к парню и, стянув с шеи свой шарф, повязал ему на шею.

 Парень содрал содрал его и бросил в лицо стоящему напротив человеку.

-Ты же простудишься!

-Не нуждаюсь я в твоей заботе! – выкрикнул он таким голосом, как будто ему объявили, что завтра конец света.

Развернувшись, он пошел дальше, все углубляясь и углубляясь в темноту улицы. Он так и не увидел лица мужчины, наполненное болью еле сдерживаемые слезы отчаянья.

 

Занзас не заметил, как забрел на незнакомую улицу. С каждым шагом ему казалось, что его тело сковало железом, что скоро он просто упадет и все. Он закусил губу. Возможно, кровь лилась по подбородку, но он ничего не чувствовал. Все, что он мог ощущать – это снедающий все существо холод и взявшаяся неизвестно откуда жажда тепла, ласки, заботы, которой он так давно не видел.

«Старик… Какого черта?» - сквозь зубы прошептал Занзас. Внезапно на него навалили воспоминания о тех годах, когда он жил вместе Девятым.

 

Парень не мог преодолеть свой гнев, свою ненависть ко всем людям, взявшуюся неизвестно откуда.  «Твою мать… как же я тебя ненавижу».

-За что? Ну за что ты так несправедлив?

Откуда доносился голос, Занзас так и не понял. И не хотел понимать. Он лишь почувствовал, что его щеки как будто гладят до боли знакомы ладони, даря тепло, которого ему так не хватает. Занзас не знал, как от них избавиться, поэтому просто закрыл глаза и почувствовал, как ноги, не слушаясь его, подкашиваются и в следующее мгновение он просто – напросто сидит на голом асфальте.

 

«Ненавижу… ненавижу… как же я тебя ненавижу!!!» - рвалось из глубин сердца Занзаса, но он не мог уже кричать, его горло как будто наполнилось льдом. Он не мог пошевелить ни одной конечностью.

 

Когда? Когда все это началось? Когда это чувство трансформировалось в нечто отвратительное, похотливое, мерзкое? Когда? Он до сих пор не понимал, что испытывал к Девятому. Была ли это ненависть, было ли это просто презрение или злоба? Или обида? Занзас потеребил енотий хвост, прикрепленный к волосам. Зубы сжались. Он ненавидел Девятого, ненавидел за предательство, за лицемерие.

 

«Черт… Черт!!!». Знанзас пытался не обращать внимания на режущую боль где-то в области сердца.

Еле – еле он поднимается и идет дальше, в глубь серой и мрачной улицы. Откуда-то раздается вороний крик. Занзас закашлялся. Холод снедал его, парализовывал. Занзас думал, что помрет здесь, в этой богом забытой улочке. Он был не против. Он уже не знал, зачем существовать. Он проиграл битву колец, он лишился цели в жизни.

 

Внезапно его шею обвило что-то мягкое  и теплое. Это был темно-фиолетовый шарф. Занзас тронул его и почувствовал, как его руку обхватила другая. В следующее мгновение два взгляда встретились. Злобные, отчаянные глаза и добрые, всепонимающие. И сейчас Занзас не сорвет шарф с шеи, а только крепче сожмет руки, пытаясь прижаться все сильнее и сильнее.

 

-Ты простудишься, если будешь ходить с распахнутой рубашкой. – тонкие пальцы застегивают пуговицы, потуже завязывают шарф.

 

-Я…

 

-Не говори ничего! – теплые губы прижимаются ко лбу, ладони гладят лицо, покрытое шрамами.

 

-Занзас… Иди домой, простудишься.

Злые глаза пристально вгляделись в задумчивое лицо.

 

-Занзас… Иди домой, простудишься.

-Отвяжись старик, и без тебя тошно!

 

-Занзас…

-Отвяжись. Я иду уже.

 

На следующий день Заназс с меланхоличным видом сидел на могиле своего приемного отца. Положив рядом с надгробным камнем несколько веточек лаванды. Занзас усмехнулся, но его ухмылка сошла с лица, когда он почувствовал чужую теплую руку на плече. Занзас обернулся. На него глядели всепонимающие, добрые глаза.

-Я запомню этот день.

-Покойники еще и разговаривают?

 

Грустная улыбка, в ответ на насмешливый взгляд.

 

Занзас шел по той самой пустынной улице, сжимая взявшийся из неоткуда плащик. Сейчас не было холодно, как в ту ночь, несколько недель назад.

 

Занзас понимал, что не изменился ни капли. Он понимал, что не может совладать с противорчеиями внутри.

 

«Хотя бы теперь я знаю…» - тихо прошептал он, зная, что врет. Он ничего не знал. И не узнает.

 

На минуту ему показалось, что напротив, метрах в двадцати – знакомый силуэт.

 

Но это всего лишь гротескная тень той реальности, которая так дорога его сердцу.

 

 

Примечания:

1.       Odi et amo – стихотворение древнеримского поэта Катулла. Переводится как «Ненавижу и люблю». Перевод стихотворения:

Ненавижу - и всё же люблю; как – не знаю,
Но творится такое в душе, и терзает, и мучит меня. 

 

2.        На языке цветов Лаванда означает «восхищение, одиночество. "Я тебя никогда не забуду", "Никто не заменит тебя"