Реальная история фильма «Звезда пленительного счастья»

180 лет назад, осенью 1827 г., произошло событие, которое поразило тогдашнюю Москву. Французская подданная Поли Гебль выехала в Сибирь к своему даже не мужу, а возлюбленному — декабристу Ивану Анненкову

                    Полина Гебль (родилась в 1800 г.) лет до 14 не знала о русских вообще ничего — в провинции Шампань хватало своих забот. Во время Великой французской революции их родовой замок снесли, отца-аристократа чуть было не сжили со света. Но — обошлось. «Русский след» появляется в судьбе девочки в 1814 г., когда наши войска заняли городок Сен-Мийель.

                      Находясь в том возрасте, когда юные барышни, хихикая, обсуждают будущих женихов, Поли напророчила себе судьбу.читать дальше На вопрос подружек: «А ты за кого хочешь выйти замуж?», она, покорённая статью, выправкой и воспитанием наших офицеров, ответила: «Не пойду ни за кого — только за русского!» Подруги подняли её на смех: «Да где ж ты добудешь русского? Они скоро уйдут!» Посмеялась и Поли, однако жизнь показала, что совершенно напрасно: этот девичий разговор происходил 14 декабря — роковая в будущем дата.

                       Так бы оно и забылось, память-то девичья, но открылась вакансия в русском представительстве торгового дома «Дюманси». Поли начинает работать кем-то вроде современного продавца-консультанта на московской улице с кошмарным для французского уха названием «Kouznetski Most». Туда любила наведываться самая богатая дама Москвы Анна Ивановна Анненкова.

И всякий раз её сопровождал сын — кавалергард Иван Анненков.

                      Потом сын повадился приходить отдельно от маменьки, а вскоре и вовсе «прописался» в модном магазине, намереваясь по-военному быстро «подпустить амура» изящной француженке.

И вот уже речь не о кратком романчике, а о тайном венчании. Тайном, потому что старая барыня никакой французской аристократии не признавала, считая «заморскую вертихвостку» плебейкой и неподходящей партией для своего сына. Поли, впрочем, на замужестве не настаивала. Но в золотоволосого и голубоглазого красавца-кавалергарда влюбилась без памяти.      

                     Они потихоньку встречались и даже предприняли нечто вроде свадебного путешествия. Иван выехал в Пензу для закупки лошадей для своего полка, а Поли отправили туда представлять товары дома Дюманси. Любовь вспыхнула в степи с новой силой. Да с такой, что спустя полгода, аккурат к восстанию на Сенатской площади 14 декабря, Гебль была на четвёртом месяце беременности.

               И быть бы этому роману рядовым, хоть и скандальным происшествием, если бы не всепоглощающее чувство Поли. Почти все родственники Ивана отреклись от бунтовщика. Она же сумела добиться расположения матери кавалергарда, перенёсшей с арестом сына страшный удар.

                 В апреле Поли, едва оправившись от родов, оставляет дочь и едет в Петербург, где, уговаривая и подкупая, добивается возможности хотя бы поприсутствовать рядом со стеной крепости, где содержится Иван, передать ему записку. Она настолько часто пробиралась в крепость, что на имя императора был сделан донос: «Эта француженка уже надоела всем». Но Николай сказал лишь: «Оставьте её».

                  Спасти и сохранить!

                 В следующий раз Поли примчалась в Петербург в декабре, получив страшное известие: Иван, думая, что возлюбленная, испугавшись преследований, к нему охладела, попытался наложить на себя руки. Поли стремилась прорваться в крепость, но Нева уже вставала, скованная льдами. Ей за огромные деньги удалось нанять лодочника.                        

             Спускаясь по обледеневшему канату, она даже не заметила, как порвала перчатки и содрала кожу с обеих ладоней почти до кости — а ведь ей предстоял ещё и обратный путь! Попав в крепость, Поли истратила на взятки все деньги, несколько колец и свой золотой образок, но встречи с любимым добилась. Пять минут. Пять долгих минут. Измождённый, изъеденный вшами узник… Она упала ему на грудь и разрыдалась — успела, увидела…

                     В ту же ночь его увезли в Сибирь.

                Любовь. Вот сила, которая двигала этой отважной женщиной. Поли понимает, что жить без Ивана не может. «Соединиться или умереть». Она решается лично просить императора о дозволении отправиться к своему возлюбленному. «Вы будете очень несчастны», — заверил её император. «Я готова на всё», — ответила Поли. Разрешение было получено.

7 тысяч вёрст от Москвы до Иркутска. Снег, метель, бескрайние степи. Ей всё равно — она летела к любимому человеку. Любовь и стремление увидеться оказались сильнее пространства. 18 дней потребовалось Поли, чтобы достичь своей цели. Иркутский генерал-губернатор был поражён — с такой скоростью в те времена никто не ездил, даже императорским фельдъегерям требовалось больше времени.

               Не зная русского языка, Поли тем не менее оказалась прозорлива — она выучила фразу «Дам на водку». С помощью этих волшебных слов ей удавалось невероятно быстро менять коней и улаживать любые дорожные неприятности.

              И вот проделан последний отрезок пути — от Иркутска до Читы. Поли так хотела сделать Ивану сюрприз — приехать к дню его рождения, 5 марта.

 Ей удалось. Почти.

            Увидев любимого, она бросилась к нему и уже почти обняла, как Ивана грубо дёрнули за кандалы и отбросили назад. «У меня потемнело в глазах, и я лишилась чувств», — вспоминала Поли. Только спустя три мучительных дня им разрешили встретиться под надзором офицера. «Невозможно описать нашего первого свидания, той безумной радости, которой мы предались после долгой разлуки, позабыв всё горе и то ужасное положение, в котором находились в эти минуты. Я бросилась на колени и целовала его оковы».

               Их венчали. Они прожили долгую и, несмотря на трудности и горести, счастливую жизнь. У Ивана и Прасковьи, как её потом стали называть, родилось 18 детей, 6 из них выжили. Прасковья никогда не унывала, всегда была весёлой и лёгкой — любимый был рядом. Умерла она 14 сентября 1876 г. И до последних минут носила нательный крест и браслет, сделанные из тех самых оков, которые она некогда покрывала поцелуями.