[400x555]
"Никогда еще природа не вырезала столь ужасных черт,"- написал о Джеронимо один журналист в 1886, - "увесистый, широкий нос, низкий морщинистый лоб, мощный подбородок и глаза - два куска черного обсидиана, словно подсвеченные изнутри. Но самой примечательной чертой был рот - резкий, прямой, тонкогубый, словно разрез, без всяких изгибов, которые могли бы смягчить его".

Даже сегодня нельзя равнодушно относиться к последнему великому индейскому вождю, противостоявшему неизбежной волне захвата Американским государством земель на западе.
К 1881 году Шайены и Сиу, уничтожившие армию Кастера у Литтл-Бигхорн, были уже повержены и усмирены. Бешеный Конь - заколот штыком солдата при сопротивлении аресту. Сидящий Бык - пленник в Форт Рэндл - давал интервью газетам. Джозеф, вождь Нез-Перс, сдался, и его народ умирал от малярии в Оклахоме.

Только четыре отряда Апачей Чирикахуа оставались на воле в южной Аризоне и Нью-Мексико. У Чирикахуа было много славных вождей, но к 1881 все они уже были мертвы. Тем не менее, в течение пяти лет после этого еще один популярный в народе воин - Джеронимо возглавлял это невероятное противостояние. В конце концов в отряде Джеронимо осталось 16 воинов, 12 женщин и 6 детей. Против них было развернуто четверть всей американской армии, и 3000 мексиканских солдат. Из-за такой разницы и того, что Джеронимо держался дольше всех, он стал самым знаменитым из Апачей.

Джеронимо не был вождем, скорее - шаманом, получавшим видения, и главарем в битве. Вожди обращались к нему за мудростью, которая приходила ему в видениях. У Джеронимо не было благородства и стоицизма Кочиза. Вместо этого он умел манипулировать и выбирать удачный случай. Он постоянно строил планы, боясь неизвестности, и беспокоился, когда что-то не поддавалось его контролю. Он никому не доверял, и это недоверие возросло благодаря мексиканским и американским предателям. Он был очень любопытен и часто раздумывал над вещами, которые не мог постичь. Одновременно он обладал прагматизмом. У Джеронимо был дар ораторского искусства, но он заключался не в красноречии, а в умении спорить, вести дискуссию, и тщательно взвешивать идею. С револьвером или с ружьем, это был один из лучших стрелков Чирикахуа. Он любил хорошо выпить - был это тисвин - апачское кукурузное пиво, или виски, добытое у торговцев. На протяжении своей долгой жизни Джеронимо имел 9 жен и бесчисленное количество детей.

Что же помогло Джеронимо стать вождем? Его бесстрашие в битве, его дар предвидения событий и острый ум - вот что заставляло людей уважать его слово.
Апачей было немного - около 6000-8000 к 1860 году. И хотя белые всех называли Апачами, это было много отдельных групп, зачастую враждебных друг другу. И конечно успех армии в усмирении большинства из них был обеспечен как раз натравливанием одного племени на другое.

Джеронимо родился где-то около 1823 года у трех ручьев - верховий реки Джила - на западе штата Нью Мексико. Для Джеронимо, как и для любого Апача, место, где он родился, имело очень большое значение: когда в своих странствиях он оказывался там, он молился на четыре стороны света.

В семье его звали Гойакла, что чаще всего переводят, как "Зевающий". Джеронимо его назвали мексиканцы, наверное, в честь святого Джерома. Имя пришло к нему в битве, когда Гойакла несколько раз пробегал сквозь град пуль, чтобы убить врага своим ножом. Видя индейского воина, солдаты в отчаянии призывали своего святого.

Поворотный момент в жизни Джеронимо произошел в северном Чирикахуа, в городке Джанос. Сегодня Джанос - просто стоянка для грузовиков в 35 милях на юг от Нью-Мексико, но тогда это был важный опорный пункт испанцев. К началу 1850х, когда еще лишь немногие из Чирикахуа видели Белоглазых (как они называли англо-американцев), они уже пережили два века кровопролития с испанцами и мексиканцами. Последние, потеряв надежду достичь стабильного мира с Апачами, начали геноцид, в 1837 пообещав правительственную награду за скальпы Апачей в штате Чихуахуа.

Около 1850 жители Джаноса предложили Апачам Чирикахуа мирную торговлю. В то время, как мужчины обменивали шкуры и меха в городе, женщины с детьми стояли лагерем неподалеку. Но однажды проходивший мимо взвод мексиканцев из соседнего штата Сонора напал на лагерь. Было убито 25 женщин и детей, и около 60 человек уведено в рабство. Джеронимо вернулся из города для того чтобы обнаружить мертвые тела своей матери, молодой жены и трех детей. "В лагере не было огней, поэтому я незамеченным тихо вернулся и остановился у реки," - рассказывал он более полувека спустя, - "сколько я там простоял, я не знаю..."
Среди ночи Апачи отступили на север, оставив своих мертвых. "Я стоял, пока все они не прошли мимо меня, с трудом осознавая, что я должен делать, у меня не было оружия, не было и большого желания драться, не хотел я и отыскивать тела своих любимых, так как это было запрещено вождем, из соображений безопасности. Я не молился, не решал, что делать, потому что теперь у меня просто не было никакой цели. В конце концов, я молча последовал за своим племенем, держась от них так далеко, чтобы только слышать мягкий топот ног уходящих Апачей".
До конца своей жизни Джеронимо ненавидел мексиканцев. Убивал их везде, где бы ни встретил, без всякой жалости. Хотя это число не заслуживает доверия, губернатор Соноры утверждал в 1886, что всего за пять месяцев банда Джеронимо убила около 500-600 мексиканцев.

Вскоре после бегства из Джаноса настал тот момент, когда Джеронимо получил свою Силу. Один Апач, который в то время был еще мальчиком, рассказывал: Джеронимо сидел один, скорбя по своей семье, сидел, склонив голову, и плакал, когда он услышал голос, назвавший его имя 4 раза, священное число для Апачей. Затем он получил послание: "Ни одно ружье не сможет убить тебя, я выну пули из ружей мексиканцев, и лишь порох останется в них. И я направлю твои стрелы". С этого дня Джеронимо верил, что он неуязвим для пуль и на этом была основана его отвага в бою.

В 1850х Белоглазые начали продвигаться по земле Чирикахуа. Поначалу Апачи надеялись, что смогут жить в мире с нарушителями их границ. Кочиз даже позволил посылать экипажи со станции Баттерфилд через Апачский Переход, где был живительный источник. Но в феврале 1861 горячая голова лейтенант Джордж Бэском новичок из Вест Пойнта, позвал Кочиза в свой лагерь около Апачского Перехода, чтобы обвинить вождя в краже котелка и хищении 12-летнего мальчика с ранчо, находящегося в 80 милях оттуда. Кочиз отверг эти обвинения, но Бэском, заранее окружив свою палатку солдатами, заявил, что будет держать Кочиза в плену, пока тот не вернет посудину и мальчика. Кочиз тут же вытащил нож, прорезал палатку и прорвался на свободу сквозь заградительный огонь. Бэском взял в плен шестерых, сопровождавших Кочиза, - его жену, двух детей, брата и двух племянников. Для обмена Кочиз пленил несколько белых, но переговоры провалились, тогда он убил и изуродовал своих жертв. Позже войска США пленили еще несколько мужчин - родственников Кочиза. Такое обращение с вождем Чирикахуа восстановило Апачей против Белоглазых так же сильно, как десятилетия до этого против мексиканцев.

На следующий год солдаты захватили жизненно важный источник у Апачского Перехода и основали там Форт Боуи, откуда и началась кампания против Чирикахуа. Сейчас руины форта сохраняются, как памятник истории.
В течение следующих десяти лет федеральное правительство укрепилось в мысли, что резервации были наилучшим решением "индейского вопроса". В 1872 была основана резервация для Чирикахуа на юго-востоке Аризоны. Участок для нее был хорошо подобран, так как лежал как раз в центре родины индейцев. Агент, Том Джеффордс, бывший начальник станции, отличался своей симпатией к Апачам и был единственным белым, к которому Кочиз проявлял дружеские чувства. Четыре года спустя правительству показалось, что у Апачей слишком много свободы, Джеффордс был уволен, а индейцам приказали перейти в Сан-Карлос - бывшую родину Западных Апачей, бывших некогда их врагами. Это место бюрократы Вашингтона посчитали хорошим для жизни индейцев.

Новым агентом стал Джон Клам. Всего 24 лет от роду, он был честным и храбрым, но вместе с тем самодовольным и властным. Клам отправился в Форт Боуи, где ему удалось убедить около трети Чирикахуа переехать в Сан-Карлос, но Джеронимо сбежал ночью, взяв с собой около 700 человек, воинов, женщин и детей, которые отказались отдать свою свободу.

Генерал Джордж Крук, мудрый и человечный офицер, осознал, что Апачи были слишком неуловимы и независимы, чтобы американская армия смогла их полностью разоружить. Вместо этого он предложил компромисс: Апачи должны были носить латунные ярлычки и ежедневно отмечаться, а заодно, получать государственный паек, но вместе с тем им позволялось более-менее свободно выбирать места для стоянки и охоты. Таким образом покинуть резервацию было не таким уж сложным делом. Но жители Аризоны взмолились, что "эти изменники", которых баловали и кормили в течение бесплодных зим, летом отплачивали грабежами и убийствами. Мир давался нелегко.

Весной 1877 Клам отправился в Оджо Кальенте, Нью-Мексико, чтобы переправить Апачей Горячих Ключей - ближайших союзников Кочизовских Чирикахуа в Сан-Карлос. Веками Апачи Горячих Ключей считали Оджо Кальенте священным местом. V-образная расщелина, которую сквозь холмы прорезали ее воды, была естественной крепостью. А вокруг - изобилие диких фруктов, орехов и разного зверья.
Узнав, что Джеронимо был в тех местах, Клам отправил к нему посланника с предложением о переговорах. Тем временем он устроился в агентстве Горячих Ключей, спрятав 80 солдат на складе. Джеронимо прибыл на коне вместе с группой воинов Чирикахуа.

Клам оставил записи об этой засаде и упомянул ее в своих мемуарах. На крыльце главного здания, как писал Клам, стоял самоуверенный агент, рука его была в дюйме от рукоятки Кольта 45 калибра. Джеронимо сидел на коне, позади него - сотня Апачей, а его большой палец - в дюйме от курка его винтовки Спрингфилд (50 калибр). Они обменялись угрозами. По сигналу Клама двери склада в 50 ярдах отсюда распахнулись, и солдаты окружили Чирикахуа. 23 винтовки были направлены на вождя, остальные - на его людей, но Джеронимо не пытался поднять свое ружье. Он сдался.
Клам заковал его в железные кандалы и доставил в Сан-Карлос, как часть печальной процессии пленников Чирикахуа, среди которых разразилась эпидемия оспы. В течение двух месяцев Джеронимо держали в кандалах, собираясь его убить. Повесить вождя Апачей было мечтой Клама, но он не мог получить разрешение у начальства в Туссоне. В конце концов в припадке горячности Клам подал в отставку, а его преемник освободил Джеронимо.
В своих мемуарах Клам ликовал: "Так завершилась первая и единственная настоящая поимка ИЗМЕННИКА ДЖЕРОНИМО". Но, как публичное оскорбление Кочиза Баскомом, так и обращение Клама с Джеронимо имело далеко идущие последствия…