-        Ирука, ты остаешься, - произносит Копирующий ледяным тоном, и я киваю.

Мгновение, и шиноби растворяются в листве. Все правильно. Раненый будет их только задерживать. Главное – доставить пленника и информацию Хокаге, а потери… потери были всегда.

Я опускаюсь на траву, стоят трудно. Колотая рана в бок подтачивает мои силы, но перед Какаши мне не хотелось показывать свою слабость. Ками, разве это плохо, чтобы любимый человек знал, что ты тоже живой, слабый. Я всегда был слабее его. Мне не тягаться с гением. Эбису был прав. У наших отношений нет будущего. Он – Великий Шаринган Какаши, а я просто чунин. Правда, я всегда думал, что однажды, получу весть о его смерти на миссии, и внутри меня умрет последнее, что связывало с миром живых. А вот значит, как получилось. Оказывается, я буду тем, кто погибнет.

Среди деревьев стали отчетливо ощутимы вспышки чужой чакры. Преследователи. Быстро они. Жаль, что я не силен в генджицу. Ладно, придется показать им мое особое умение.

Я откатываюсь под тень деревьев и выбрасываю в воздух взрывные печати. По иронии судьбы, Умино Ирука предпочитает огонь, а не воду. Печати срабатывают, за мгновение до появления вражеских шиноби. Чужаки уходят в стороны, но я уже подготовился к этому. Активирую цепь взрывов, а сам бегу в глубь леса. Я двигаюсь перпендикулярно своей группе еще пару сотен метров, а потом резко сворачиваю и несусь обратно. Туда, где меня поджидают враги. Я не обольщаюсь, половина точно ушла вслед Какаши, но я могу оставить остальных.

От слабости меня начинает мутить. Я теряю ориентацию и пропускаю кунай. Стальное лезвие входит в руку, и я разом перестаю чувствовать правую руку. Вот обрадуются мои шалуны-ученики, когда узнают, что Яне смогу проверять задания, а значит и контрольных не будет. Если вернусь узнают…

Падаю на землю и жду, когда противник подойдет поближе. Враг выступает из-под сени деревьев, обнажает катану и идет ко мне.

Самоуверенность. Отличительная черта всех сильных воинов, которые отвыкли встречаться с кем-то, кто может им оказать сопротивление. Я встаю на колени и здоровой рукой вытаскиваю очередную печать. Враг усмехается и бросается вперед. Я не двигаюсь с места до последнего мгновения, а потом перехватываю негнущимися пальцами раненой руки клочок багги и ударяю по лицу. От крови печать на мгновение приклеится к коже, ноя это знаю только теоретически, потому что уже прыгаю в сторону, но меня все равно накрывает взрывная волна.

В ушах звенит так, будто Наруто орал целый час. Пытаюсь встряхнуть головой, и чувствую, что меня тошнит. Во рту приторный вкус крови. Не повезло мне сегодня. Вокруг разрастается чужая чакра. Тот мужчина был не один.

Маааа, как любит говорить Какаши, нам еще рано сдаваться.

Левой рукой сжимаю кунай и бросаюсь в бой. У меня никогда не было такого объема чакры, как у дзенинов, я уступаю им в силе, ловкости, но есть то, в чем я всегда буду наравне с ними. Я также предан Конохе, я люблю свою деревню, и не позволю никой мрази ступить на ее землю!

 

****

Мокро. Почему вокруг меня мокро? Приоткрываю глаз. Правый. Левый отказывается подчиняться моим приказам. Я лежу на дне мелкого ручейка. Теперь вот простуда будет..если…

Впрочем, нет никаких если. Я не чувствую тела. Ни рук, ни ног. Интересно, они вообще у меня остались? А те… всех я убил или кто-то выжил?

Скашиваю глаз и замечаю, что вода красивого алого цвета. Надо же, мое имя оправдывает себя. Морской дельфин уйдет в воду, правда, не в соленую, но это ведь мелочи. Раздается тсранный булькающий звук. Потом еще раз, по телу пробегает дрожь. На мгновение я пугаюсь, а потом понимаю, что это смех. Я смеюсь. Хотя не стоит. Наверное из-за сокращения мышц кровь идет сильнее.

Да какая разница!

Все равно на тот свет. Увижусь с родителями. Мое имя выбьют на скорбном камне, и к нему будет приходить Какаши. Нет-нет. Он будет туда идти не ко мне. А к Рин и Обито.

Ками, я ревную к мертвецам, к которым скоро присоединюсь.

Одно хорошо, наконец, увижу, кого так уважает Какаши. Как жаль, что таких чувств, он никогда не испытывал ко мне.

Жаль.

Жаль, что всего месяц радужной сказки, в которой я хотел забыть, что мы оба шиноби…

Сказки, в которой не получилось счастливого конца.

Наруто, прости, что не дождался тебя.

Какаши… прости, что не был силен, как ты.

 

****

 

- Что он там бормочет? – проступает сквозь вату знакомый голос. Откуда здесь вата?

- Наверное, жалуется, что ты опять отчет не сдал вовремя, - отвечает ему женщина. Женщина… Хокаге-сама!

- Какой к Кьюби отчет. Может, он бредит. Цунанде-сама, Вы же медик. Вдруг он… - произносит первый, и в его глоссе слышится волнение.

- Он приходит в себя.

- Слаба богам, - едва слышно шепчет мужчина. Это Какаши. Он, наверное, волнуется, я тут лежу. Где я лежу? Почему лежу? И меня же дежурство в штабе. Разко открываю глаза. Яркий свет бьет по зрачкам, но у меня нет времени на стоны и охи. Пытаюсь подняться, но меня силой укладывают на постель.

- Умино, ты куда собрался? – грозно интересуется Хокаге.

- Штаб, - выдыхаю я, злясь на слабость, - дежурство.

- Ирука, - вздыхает Цунанде, - слушай приказ. В течении недели ты остаешься в больнице. Никаких нагрузок на руки. Они у тебя и так едва живые, еле спасли. Видно, ты здорово поджарил тех засранцев в лесу.

- Я

- Ты будешь отдыхать, - закончила за меня Хокаге, - а если станет скучно, можешь заставить Хатаке написать отчет. Он, между прочим, до сих пор его не сдал. Ясно?

-  Да, - шепчу ей в ответ. Женщина кивает и пропадает из моего поля зрения, чуть погодя раздается звук закрывающейся двери.

- Ру-ру, - говорит Какаши и утыкается носом в мое плечо. Я не хочу на него смотреть. Я чувствую себя Генином, который провалил первое задание.

- Я не надеялся найти тебя живым, - продолжает дзенин.

- Разочаровал, - выдавливаю из себя.

- Да. Я так хотел порыдать над твоим телом, - откликается Хатаке.

- В другой раз, - шепотом обещаю ему.

- В другой раз я сам тебя убью, если опять мне придется две недели сидеть под дверью твой палаты. А эту Цунанде меня внутрь не пускала. Карантин у них, - ворчит Какаши мне в плечо.

- Какаши… ты бы… если бы я… - едва двигаю губами, но я должен это знать, - ты бы приходил к камню…. Рад меня?

- Иру..ты что такое говоришь?! – восклицает Хатаке. Видимый глаз пылает яростью.

- Приходил бы?

- Ты… Я тебя убью, когда ты выпишешься, понял? – шипит на меня Копирующий, в раз превращаясь в маленького ребенка, который пытается втолковать взрослым, что он уже не малыш, - я тебя убью. Нет, я тебя свяжу и буду пытать. Долго-долго, чтобы ты навсегда забыл спрашивать про такие глупости!

- Значит, не приходил бы, - решаю я и закрываю глаза.

- Ирука! – рычит он на меня и тише добавляет, - не приходил бы. Я, скорее всего, лежал бы рядом с тобой. И мена были бы написаны рядом. Представляешь, как здорово было бы?

- Дурак, - говорю я.

- Эй, а давай попросим Хокаге, чтобы она нас поженила? И ты возьмешь мою фамилию, и нам сделаю двухместную могилку.

- Идиот.

- Я серьзено.

- Извращенец.

- Ру-ру

- Мне нравится моя фамилия.

- Ладно. Пусть будет твоя, - соглашается мой невозможный любимый человек, - Умино Какаши! Вот так. Морское Пугало! Забавно.

- Какаши, ты, как маленький, - улыбаюсь краешком губ, а сам отчего-то на седьмом небе от счастья.

- Теперь ты меня накажешь? Будешь бить по попке? – осведомляется Копирующий.

- Какаши! Я между прочим умираю тут! – напоминаю гению.

- О! Кожаной плеткой, - не унимается мой возлюбленный, а шепчу в ответ.

- Я уже умер.

- Ох, Ру-ру. Раньше меня все считали извращенцем, а теперь еще будет называть некрофилом.

-  Какаши, - выдыхаю имя в его губы, и жмурюсь от удовольствия, когда любимый крепко обнимает меня.

 

 

.