Интервью Наташи для местного телеканала города Сергиев Посад.
Пять лет назад Наталья Сидорцова мечтала поступить в музыкальное училище, выиграть все конкурсы и найти свою нишу в музыкальном мире. Сегодня она закончила Гнесинку, участвовала в «Народном артисте» и поет в одном из самых известных российских мюзиклов «Ромео и Джульетта». Для того чтобы получить роль Кормилицы ей пришлось пройти несколько прослушиваний и выдержать неимоверную конкуренцию.
Наташа: Третий тур состоял из огромного количества подтуров, длился он целую неделю и до конца не знали, вообще, кто проходит. Это было очень тяжко, но понятно, что какие-то слухи уже просачивались, где-то за два дня до конца всех отборов меня уже поздравляли: «Ой, мы тебя поздравляем!». А я говорю: «Интересно, с чем?». Мне говорят: «Ну, как, ты же прошла. Все сказали, что девочка в полосатых чулках прошла на Кормилицу».
Моей Кормилице 28. Но на самом деле, если чисто математически подсчитать, то Кормилица говорит Джульетте, которой 14, что «в твои года» графиня была замужем и родила, и я, соответственно. Кормилица вскармливала Джульетту своим молоком, в это же время у нее была ровестница-дочь. Ну, если так представить, то там получается как раз 27-28 лет. Она на самом деле не так стара и, скорее, даже я ближе по возрасту той Кормилице, которая подразумевалась Шекспиром, чем, допустим, моя напарница.
На уроках актерского мастерства в училище я была просто бесспорная звезда и думала, что сейчас вот я приду на «Ромео и Джульетту», вся такая крутая, на кастинг, буду там величайшей актрисой современности. Ничего подобного. Опытнейшие люди играют со мной в «Ромео», ну за исключением, может быть, молодежи, (понятно, что у нас роль Джульетты играют молодые девочки). Я была просто, как выражался один мой преподаватель, «лохушка отмороженная», абсолютно! Я не представляла, что такое работа с режиссером, что такое театр. Мне все время говорили: «У тебя киношная манера игры», т.е. я достаточно естественна была, но меня было «мало» для театральной сцены. Я не понимала, как это может произойти, потому что всегда, когда я пела, меня было «много».
Меня моя роль очень изменила, я безумно стала хотеть детей. Я очень хочу ребенка! Я понимаю, что мне сейчас рано, формально, но если меня спросят, готова ли я морально стать матерью – да, скажу, сейчас я готова к этому.
Девочка была бы такая красивая на сцене, замечательная. Я бы никогда не дала ей «разъесться» до веса 105 кг, который был у меня в 14 лет, у нее никогда бы не было проблем с продюсерами, я бы ее обеспечила этим. Во всяком случае, с весом точно!

На личную жизнь времени остается немого: репетиции, спектакли, гастроли. А на сцене каждый день играешь про любовь, которая сильнее жизни.

Наташа: Чем старше я становлюсь, чем дальше я захожу куда-то в жизни, чем большее количество людей я встречаю, тем больше я себя ограничиваю от людей. Я стала безумно замкнутым человеком за последние 5 лет, при том, что раньше я была очень общительной, и по природе своей очень общительная. И мама моя вспоминает регулярно какая я была общительная в младенчестве, заговаривала со всеми в автобусах и т.д. Просто, когда такое количество людей встречается – устаешь. И я, вообще, очень «не тусовочный» человек при всем притом, что я общаюсь в таком круге. Поэтому мне достаточно одного человека, чтобы чувствовать какое-то единение с ним, поделиться тем, что у меня накипело, а многих мне для этого не надо. Я очень обидчивый человек, я очень ранимый человек. И то, что меня не заденет от чужого, то может очень сильно травмировать, если это будет близкий человек. На самом деле, что такое любовь – это… Банальное такое сравнение - это полет. Ты витаешь в облаках, ты, вроде бы, абсолютно свободен, но… Это страх постоянный. Так же, когда ты летишь – боишься упасть, так же ты любишь и ты безумно, до кончиков пальцев, до последнего нерва боишься потери этого человека.

Летом 2006 планируется презентация диска с концертной версией оперы Эдуарда Артемьева «Раскольников». Партию Сони там исполняет Наталья Сидорцова.

Наташа: Эдуард Артемьев – это человек, который написал музыку к фильмам Михалкова, Тарковского и это человек, который имеет безупречную, по-моему, репутацию в музыкальном мире. Ну, Кончаловский, Вайнштейн, тут все понятно и я думаю, что это люди, которые могут этот проект сделать значимым.
Впечатления – это просто сумасшествие. Когда слышишь, как звучит полный состав симфонического оркестра, таким плотным звуком, который просто повергает тебя в шок, даже никак не скажешь по-другому. Ты слушаешь, как звучит этот оркестр, ты даже не можешь вступить вовремя, потому что первые секунды заслушиваешься. Идет запись, и мне говорят: «Эй, ты что?». А я: «Ой, я заслушалась!». Вот это был именно тот случай.

Петь, равно как писать стихи и полотна должны те, кто не может этого не делать. Наталья Сидорцова первую музыкальную фразу пропела раньше, чем заговорила и ее звезда уверенно устроилась на небосклоне.