Доброе утро.
Точнее, утра не было.
Потому что опять всю ночь бедный Харуки Мураками мне внушал, что нужно танцевать.
Дэнс. Дэнс. Дэнс.
Чтобы каждый смотрел на меня, как завороженный.
А я танцевала.
Тело бы изгибалось в самых прекрасных движениях.
Неужели ты забыл о том, что из-за экзаменов я год без танца?
Ах, да.
В семь часов утра, исчахнув от недостатка никотина, я пошла в балахоне, одетым на пижаму, за сигаретами.
С полоповшамися сосудами в глазах, хриплым голосом, прозябшая.
И снова меня приняли за наркоманку.
Потому что на мне одет капюшон, лицо бледное, измученное.
Я же счастлива, почему вы мне приписываете опять что-то нехорошее?
Я лежу на кровати.
Много-много мягких подушек.
И пепельница.
Полная от сигарет и пепла, она пахнет ими.
Но я не слышу этого запаха.
Амели. Нет ничего милее.
Я точно это знаю.
И кстати. Я ошибалась.
В Париже курят не все.
[699x363]