[Что было потеряно]
Пластик на полках отличается только цветом. Пальцы касаются тюбиков в неторопливой задумчивости. Любимая ирония - выбор из ничего. Это всего лишь движение. Это заметно только краем глаза. Маленький призрак прошлого. Она все такая же. Люди обещают измениться. Самое глупое обещание, в сущности. Да. Я ее помню. Ребенок с десятком выдуманных любовей. Тонкие запястья со старательно расцарапанной кожей. Посмотри, я страдаю. Знаешь, сколького это стоило - не вылить весь свой яд на эти руки? Все такая же. Крашенные черные волосы и челка, закрывающая глаза. Платок в клеточку на шее. Густо подведенные глаза. Узкие джинсы. Широкие яркие шнурки. Стала, может, чуть повыше. Все равно - такая же. Ребенок, наученный иллюзиям любви. Ребенок, так и не понявший ценности собственного тела. Девочка, на простынях которой слишком много чужого пота. Можно подойти. Сказать заученные слова. У меня много новостей. И у нее тоже. Можно подойти. И говорить, глядя в пол. Смотреть как линии цемента между грязными плитками расползаются, образуя слишком широкую пропасть. По обе стороны - двое. Те, кого мы помним - мертвы. Те, кто мы есть - никто друг для друга. Из пропасти пахнет тухлым мясом. Пальцы выбирают пластик, увенчанный зеленым. Ноги сами идут к кассе. Она даже не замечает. Ее мать стоит рядом, что-то говорит. Они очень похожи. Не больно. Не стыдно. Слишком чужие. Слишком далеко. Губы опять кривятся в неприятной улыбке мертвеца. Продавщица немного вздрагивает. За дверью - снег хлопьями.