Свернуться клубочком под могильной плитой одеяла. Если сон снова откажется приходить ко мне, я буду считать людей в метро. Бессоница будет сидеть рядом, поджав босые ноги и глядя в потолок. Никто и не говорил, что ей нравится эта работа. Она тоже иногда устает. Знаешь, у нее печальные глаза и холодные руки. Иногда хочеться взять фарфоровые пальцы и согреть дыханием. Но мое дыхание такое же ледяное, поэтому я не люблю смотреть ей в глаза. Пускай сидит рядом. Вместе лучше молчится. Тогда беспокойный поток мыслей устанет и начнет топтаться на месте, словно большой кот, устраивающийся полежать. На глаза надавит темнота и передо мной раскинутся белые квадраты песчанника с того аэродрома. Сзади будет слышно утихающее урчание турбин огромной белой птицы, раскинувшей железные крылья над землей. Во сне мою кожу опять будет целовать горячий сухой ветер, ерошить непослушные волосы. Он будет приветлив, но это лишь сон, и дальше аэродрома я уйти не могу. Я буду стоять там, а потом навязчивый голос будильника резко выдернет из омута воспоминаний, оставит лежать одну на берегу, хватая ртом колючие глотки воздуха.