Впервые в жизни почувствовала и поняла, как это, когда любые слова, даже самые нежные, искренние и подходящие, звучат глупо, неуместно, неестественно. Когда слова просто не нужны. Когда не знаешь, что говорить, и не хочешь ничего говорить от счастья. Только целуешь в ответ - в шею, в щёки, в глаза, в брови, в лоб, в нос, в губы, и только улыбаешься и смеёшься тихонько. А он целует твои ладошки и пальцы, а ты ему по плечо от силы. И горячие, сильные, любимые руки обнимают талию так, что дух захватывает и уносит в сопредельные миры. И не верится, и в голове не укладывается, что это всё правда, а не какой-нибудь невообразимо прекрасный и живой сон, и - хочешь, ущипну? - это не сон! Синеглазый мой, родной, любимый. И совершенно ведь невозможно отпустить, и до бессовестного счастливые улыбки взгляды, так что даже усталые люди в последнем вечернем автобусе из Москвы улыбаются, может, вспоминая себя - таких же когда-то. И платье насквозь пропахло им, и уже хочется увидеться снова. А в маленьком немецком пакете, до которого руки дошли уже только по дороге домой, совершенно волшебный чёрный чай с настоящим лесным и грецким орехом, белыми лепесточками роз и сушёными кусочками апельсинов, тоненькие шоколадочки под названием Katzenzungen ("кошачьи язычки"), огромная чудная немецкая футболка и (!!!) томик Джорджо Вазари на немецком (тут я растаяла совершенно).
И привет. "Пахнешь дивно, глаза, по-моему, изменили цвет", - процитировал он мне на ушко строчку... из Макса ИвАнова. Я думаю, Макс простит мне за это, что вчера я пропустила очередной его концерт. На следующем буду во что бы то ни стало, честно-честно! Уже соскучилась. :)