Промозглый, усталый, несладкий ноябрь.
Гитара расстроилась снова.
И всё уж как будто не ново,
И ново: не так, как вчера;
Эгей! Одиноким - ура!
Ноябрь - красивое слово.
Любимый, как Питер, несладкий ноябрь.
Символично. Год назад я приветствовала ноябрь в декабре... Интересные дни. Полчаса любовалась скульптурой Давида. Стояла и смотрела на лицо, живот, руки напряженные этой безупречной громадины - снизу вверх. Вновь убедилась в совершенстве его... Могла бы так и час, и два, и три простоять, но мы ведь все ужасно куда-то торопимся. И оставляем красивое, небрежно обернувшись на прощание. Вот встреться мне Максим ИвАнов, я б ему пожала руку - исключительно за то, что научил ["всего-то музыкой какой-то"] останавливаться перед красивым. Не отказывать себе в ЛЮБОВАНИИ. Я провела восхитительную осень, ей-Богу! А в воскресенье наконец квартирник. Уже надо: я слишком закопалась в свои мысли, погрустнела и устала непростительно. Много людей видела вчера. Много эмоций отдала и получила. Спасибо Вам, my-grunge, за вечер и за подарок... Почти наобум по переулкам, я шикарно запоминаю даже самую запутанную дорогу. Как-никак, пятнадцать лет в Тбилиси. Много рисовала: я не могу без дела кататься в электричках. Напротив - юноша с симпатичными патлами и трогательной бородкой. Читает какое-то русское фэнтези, улыбается. Временами отвлекается на ICQ и на меня - сонную, в свекольном сарафане с маленьким пацификом. А я рисую - своего Илью [это был определённо Илья!] с пирсованной бровью и чудесными пшеничными волосами по пояс. То есть... он был чёрно-белый, естественно, но я-то знаю, что у него глаза серые, а волосы пшеничные. У юноши часы на правой руке. Сижу, сижу, пытаюсь спать, думаю, звоню домой, чтобы встретили на вокзале во тьме... И, как всегда, внезапно:
- А почему у тебя часы на правой руке?
[400x480]
Вы бы видели его лицо! Я думала, он не умеет улыбаться, а тут... прямо просиял. Это так волшебно - когда люди искренне улыбаются. И взгляд становится лучистым, и лицо светлеет...
- Я левша. А что?
- Да нет, ничего. Просто внимание обратила.
[Улыбааааается :).]
- Значит, он тоже левша будет, - рисую своему Илье часики на правой руке.
- ...А подари рисунок!
- Да без проблем. Ты на какой выходишь?
Ну-ну. На одну позже меня, в северном, кажется, районе нашего городишка. За две остановки дорисовать рисунок, который любовно заканчиваю уже неделю и даже не успела отсканировать - это нормально: я не испытываю ощущения, будто отрываю от себя кусок или ещё что подобное. Не раздумываю над такими вещами, я безумно люблю делать подарки, тем более что в данной ситуации это было натурально в моих силах. Поболтали попутно про музыку, про то, что "не зима, не осень, а Бог знает что"...
- Ну вот, мне уже на следующей.
- Тебя встретит кто-нибудь? Может, проводить?
[Ха-ха, резвые юноши...]
- Встретят, уже дозвонилась. Тебя как зовут-то, я хоть рисунок подпишу!
- Саша.
- Отлично! А меня... вообще Катя, но ещё иногда Ефросинья. Напишу, пожалуй, от Ефросиньи: так оригинальнее будет, лучше запомнится.
В итоге, пока думали, как подписывать, пришло время мне выходить. Выдрала из блокнота рисунок, сгребла в охапку вещи и выбежала на платформу. В одной руке, куртка, блокнот, шарф и телефон, в другой - сумка, шапка и перчатки и проч., и проч. Всё, естественно, повалилось из рук; юноша смотрит в окно и смеётся. Сама гружусь, рефлексирую по вечерам и хмурюсь больше обычного, а радость приносить люблю...
Наверное, он подумал, что я - Зубная Фея.