Реализация всех своих возможностей до предела даёт человеку ни с чем не сравнимое ощущение - полноты бытия и своей значимости

(Веллер всерьёз, а я иронизирую тут)
Утром десятого дня проснулись такие, значит, реализованные до предела, а надо вставать и снова идти – спускаться к Аккему. Не помню, тогда или чуть позже мужики сообразили, что у нас ещё день был-то в запасе на вершине. Могли б ещё раз попробовать взойти. Макс с сомнением спрашивал: «А что, ты согласилась бы ещё остаться на ночь на седле?»
А чего теперь-то об этом думать, раньше надо было считать. Они ещё подумывали, куда этот лишний день потратить. Дескать, сбежим сейчас быстренько, вниз – не вверх. А там можно будет на озёр сходить или как ещё.
Сбежим… Не помню, как именно, но на завтрак я варила вермишель. Мелкую, она быстро варится. В качестве мяса у нас или колбаса сыро-копчёная, прям можно в варево и крошить. Или соевое мясо – оно лёгкое, в походных условиях сойдёт. А ещё подсчёты показали, что супчиков много остаётся, так что решили варить по два пакетика сразу. Они ещё все разные были, так что странные смеси получались.
Зато вот со сладким было несколько напряжённо. Слава какой-то изысканный сахар там в Горно-Алтайске купил, цилиндрический по форме и мало сладкий по содержанию. Так что на куски рафинада пришлось вводить строгую норму. Даже с учётом того, что я его не ем. Заварки было вроде много, но мы так её неумеренно потребляли, что она стала резко кончаться. Вот зря я Макса спрашивала: надо было брать ещё кофе там, какао… На стоянке у Аккема слышала даже крики: «Нему брикет с киселём!» - а у нас всё чай да чаё. Хоть и не приелся. Но пришлось его разбавлять листьями: красная смородина, брусника, иван-чай.
И ещё – ну, чтоб больше про еду отступлений не делать – я кашу молочную героически на сухом молоке варила. С сухофруктами. Ассортимент сухофруктов уменьшался постепенно. Сперва даже дыня и нетривиальные яблоки были. Каши были и рисовая, и овсяная. Ну, бежим же, как лошади. Но не в тот раз. В тот, говорю, я сварила вермишель, а с утра-то все сонные, есть особо не хотят. А мне жалко было выбросить, там у ледника и бурундучков даже нет, чтоб воспользоваться. Так что я примотала крышку к котелку скотчем, в рюкзаке ему места так и не было, положила в пакет, а пакет сбоку к рюкзаку попыталась приторочить. С другого боку – там пенка, в неё палки и ледоруб засунуты. Крепко. А котелок в пакете… Ох, как я об этом всю дорогу жалела! Потому что котелок периодически выбивался из-под ремешков и начинал туда-сюда болтаться, постукивать и всячески нарушать мне равновесие.
А равновесие мне было остро необходимо. Потому что в этот раз мы пошли не по леднику (помните, я рассказывала, как мы плелись по леднику и обходили трещины и подлёдные реки?). Решили в этот раз пойти «по тропинке». Дескать, все так ходят. Тем более – оно вниз.
Не, ну я не знаю… что хотите, делайте, но ЭТО – НЕ ТРОПИНКА! Особенно в некоторых местах. Это вот навалены камни, от полуметра и более в поперечнике, самой неправильной формы. Мы примерно по таким шли, когда в долине 7 озёр к голубому-бирюзовому озеру вышли. Но там мы шли недолго и налегке. А тут – под рюкзаками и целый день. А тропинка – она чисто символическая. Её просто туры – пирамидки из камней – отмечают. И общее направление себе представляешь, потому что идёшь в ущелье и сильно не свернуть. И такой вот головоломный – или ноголомный – путь получается. Утомляет ужасно. Никакого намёка на ровность нету. И так весь день. Выходит, не так уж было глупо, что мы туда пошли по леднику.
Хорошо хоть погода наладилась – солнце. И так мы скачем по этим камням, время от времени расходясь немного в стороны: тропинки-то нет, и непонятно, где пройти будет удобнее. А я на каждом привале заново принайтовываю и поправляю котелок, начиная уже ненавидеть макароны.
Да и в целом настроение мрачное, хоть и солнышко. Обижаюсь на Макса за свой неоценённый героизм и молчу. Ну, там ещё и ПМС добавился, как позже выяснилось.
Один раз только закричала – когда при очередном скачке с камня навернулась. Упала куда-то между валунами, о ничего, удачно. И дальше спускаемся. Ыыыы!

Покуда ноги есть –
Дорога не кончается

Да, дорога оказалась сложнее, чем мы надеялись. А ведь вниз! Но оно не очень-то было заметно, потому что мы, как горные бараны, по этим кручам и камням. Через несколько часов, уже на подходе к Аккему, встретили двоих, кажется, местных, немолодого мужчину и женщину. Спросили у них, долго ли нам ещё и далеко ли. Дословно не помню, что мужик сказал, зато помню, как мы удивлялись, что за понятия у них о ровной дороге. Потому что «тропинку» продолжало колбасить. Тем не менее конец был близок и от чёрно-белой гаммы мы перешли.
Затем в воспоминаниях рисуются уже коричневые цвета, и, ничего не вечно! – открывается Аккемская долина. Краски появились. И то сочетание, которое меня так радовало почему-то на пути туда: белое, серое, зелёное и мажента.
Также знакомый силуэт двух озёр, соединённых рекой, хотя второе вовсе не озеро. Это тот самый встреченный мужик, что ли, и сказал, что да, раньше было, а теперь климат меняется – пересыхает.

По камням спустились ближе к реке. Которая в эти озёра впадает. И у воды привал устроили. С едой. Да. Вот оказалось, что не зря я мучилась с котелком: вермишель ушла влёт. Даже мало оказалось. Ещё какой-то дополнительный паёк выдавала. Наверное, орехи, сухофрукты, курицу вяленую – которая закуска к пиву. Сидели, смотрели на воду, на зелень. Я полезла купаться, насколько это возможно. Вода по-прежнему холоднющая – с ледника же, с гор течёт. И кругом острые камни, ходить-то трудно, только держась. Но зато, когда найдёшь место, где можно распластаться, хоть и риском для кожи… Не знаю насеет энергетики, но усталость здорово снимает.
Насчет Славы не помню, но Макс точно соблазнился, моему примеру последовал.
И снова натягивать сырые ботинки, рюкзак на спину – о, как без котелка-то хорошо! – палку в руки и ходу.
А у нас начинаются мосты и их отрицания. Ну, это когда реку по камням переходишь, только для помощи перила – верёвка протянута. А в этот раз повезло: даже две верёвки. Вторая временная. Там одновременно с нами чешская (ну, точно что славянская) группа переходила, видимо, они и натянули свою вторую. С двумя оно легче, я не бултыхнулась (ну, я и туда шли – не бултыхнулась тоже). А вот за мной шла девушка, она равновесие потеряла, зависла на верёвке – нет, для жизни не опасно, но всё равно в ледяную воду на камни падать – не удовольствие. Поднялась героическим усилием – как-то исхитрилась выпрямиться, держась за верёвку.
С остальными переправами проще - они на мосты больше похожи.
Подходим к озеру и понимаем, что чёрта с два мы сегодня ещё куда двинемся – да и время уже к шести часам. Товарищи начинают мечтать о бане. Да, там же целых две бани есть, одна метеорологов, вторая – МЧС. И даже узнавали, что туда пускают.
Но до бани ещё топать по берегу. А берег за время нашего отсутствия – пребывания над облаками – сильно испортился. Как мы узнали, тут два дня шли дожди. Тропинка – да, это уже правильная тропинка, земляная – сильно размокла. Так что без конца влезаем в грязь, обойти сложно.
Зато - озеро! Белое озеро, и в нём отражаются горы. Я даже ещё раз ссылку дам на фото, потому что нравится. Особенно вот эта: http://www.shutterstock.com/pic-24555838-ak-kem-la...kha-mountain-altai-russia.html
И с другой стороны: http://www.shutterstock.com/pic-21216610-ak-kem-va...ha-altai-mountains-russia.html
Вот и палатки начались. О, тут новость: ну точно, йоги приехали. Перед палатками натянута верёвка – тьфу, да это не верёвка, так, бечёвочка, а на ней цветные треугольные флажки в ряд. Наверное, символизируют что-то.
Там, недалеко от этих флажков, меня и оставили с рюкзаками. Или только со своим? Потому что надо было, во-первых, найти место под палатку. А там, у Аккема, это затруднительно – уж больно много народу понаехало к затмению. Во-вторых, вещи забрать с метеостанции, которые с собой в гору не понесли. Так что я села с рюкзаками на вертолётную площадку и смотрела то на горы, то на белое озеро, то на цветы жёлтые маки, розово-фиолетовые не знаю, что. Между камнями пробивается. И слушала йогов. Или не йогов, но точно что-то индийское там было. То ли перед ужином песнопения, то ли перед медитацией. Сперва мужской голос начинает, за ним повторяют женские хором. Не очень долго, а то б я утомилась.
И народ за спиной ходит как на Невском. Туда-сюда. И естественно, нашёлся человек, который спросил, не вертолёта и я жду. А как же!
Товарищи вернулись даже раньше, чем я посчитала. Вещи взяли, место нашли – то же самое оказалось, что и раньше. А, точно, я только со своим рюкзаком сидела, потому что они даже палатки уже поставили, чтоб место занять. А насчёт бани… С МЧС-овской облом, всё занято, зато с метеорологической – через час сеанс. Ну, пошли!

Пошли в баню

Покуда *опа есть –
С ней что-то приключается.

Пошли мы с вертолётной площадки (вертолёта чё-то не дождались, ага) переносить меня с рюкзаком к свежее поставленным палаткам. А оттуда уже собираться в баню. Но не вышло: по пути пересеклись с банным мужиком – коренным алтайцем – и он нам сказал, что к нему на полвосьмого не пришли, баня простаивает, а давайте вот прямщаз, быстренько заходим мыться-париться. Макс засомневался, ему край надо было сбегать к вещам, взять там. Чистый галстук, шампунь и прочее. Слава его уговаривал, мол, время ж потеряешь, а так я тебе мыло дам. Но Макс пообещал быстро вернуться и убежал. А мы пошли. Деньги вперёд, а то убежим ещё. Сто с чем-то с человека. В МЧС-овской – там вроде 500 за всю баню сразу, независимо от числа моющихся.
Деревянный банный домик состоит из трёх частей: прихожей, где нежарко и стоит бадья с ледяной водой, собственно бани и парилки. Парилка самая дальняя. Веники, тазики, ковшики, бочка с горячей и с холодной водой – в бане.
Слава остался в прихожей, говорит, Макса подождёт, а то нехорошо дверь незапертой бросать, народу сколько мимо ходит, а тут вещи. А я могу идти мыться и греться. Пошла. Сперва в парилку, ну, я не очень знаю, как ей пользоваться, но посидела. После снега и мокрых ботинок – оно хорошо. Прогрелась, Макс всё не идёт, галстук, наверное, выбирает. Я Славе предложила, давай покараулю, но он отказался.
Ладно, пошла мыться. Вообще мне не в диковинку, конечно, из бочек и тазиков, смешиваешь себе воду, поливаешься из ковшика, мылишься…
Эх. Вот вы знаете, что самое страшное в бане?
Мыло уронить, ага.
Я и уронила. На пол. И наклонилась поднять.
За спиной раздалось какое-то шипение. Я даже не сразу сообразила, что это шиплю я. Точнее, моя ягодица. Бывшая мокрой. Но уже не мокрая. Это я к углу раскалённой железной печки прислонилась. Сперва ничего, а потом почувствовалось. Ну блин, я ж спиной стояла, расслабилась, забыла про неё, незнакомая местность и всё такое. А тут и макс как раз с шампунем вернулся. Они со Славой в парилку пошли, с веником, с окатыванием ледяной водой и всё такое.
А я уже не. Какая там парилка. Оставшиеся полчаса в бане я провела, окатывая ледяной водой из ковшика свою несчастную задницу. Когда польёшь – так оно вроде и ничего, не жжёт. Несколько раз выходила в прихожую, остыть. Там ещё на окне книжка лежала. Я пыталась выучить, как называется. Эзотерическое что-то, то ли про путь солнца, то ли не солнца и не путь. Алтай как таковой с его энергетикой, может, и подходящее место для такой книжки, но вот конкретно баня…
Ещё оттуда было окошко, и видно озеро. А также дорожку из камней, чтоб выбежать из бани и аккуратно плюхнуться в ледяную озёрную воду. Аккуратно – это потому что и мелкое дно с острыми камнями, да ещё и течение уносит – там уже почти что река начинается.
Вот Макс решился и выскочил – после парилки в озеро, почти как в прорубь. Обмотав э… нижний торс полотенцем (ему проще), прихрамывая на острых камнях и пугая проходящий народ. А мы из окна посмотрели. Потом оказалось, что он ступню поранил там в озере, так что не одна я пострадала. Хотя так сурово – только я. Хорошо, что я не большой любитель парилки и веников, а то б совсем было обидно. А так – только больно. Особенно после того, как оделись и вышли. Потому что приложилась я хорошо, с размахом. Широкий шрам получился – в дополнение к узкому, который я приобрела у водопада. Нет, как-то вот вода мне была противопоказана в это путешествие. Т.е., не мне, но.

Сам себе лошадь

Бедный друг, путь тебя утомил…

Алтайский мужик нас поторопил из бани, вернулись мы к палаткам, и я поняла, что меры надо принимать. А то больно без ковшика. Макс, конечно. Офигел, когда ЭТО увидел. Мазь спасатель, бинт и всё такое. Но особо жалостью ко мне не проникся, так же как ранее не проникался моим героическим героизмом на стене.
Ну, дура есть дура. Сил постирать вещи у меня уже не оставалось, решила, что за ночь всё равно не высохнут, но ужин готовили. И думали о завтрашнем дне. Была мысль нанять лошадь – одну на всех. Там много народу через Кара-терек на арендованных лошадях переезжает. Ну, вы помните, нам коня ещё в Тюнгуре начали предлагать. Но дорого это. От 800 рублей в день за хвост. Мы думали сэкономить, взять только для перевозки рюкзаков (большую часть продуктов мы, конечно, съели, но палатки, железо – вес), и хотя бы через перевал – на полдня. Где-то там Макс со Cлавой, пока ходили, встречали одного из лошадиных мужиков, но он колебался. Вроде и ему так не больно выгодно, и коллеги, если узнают, что он так дёшево поехал – предадут его остракизму. По-алтайски. В общем, мужик юлил и обещал подумать. И мы тоже. Вроде страшновато отпускать его одного с вещами.
- Инна самая лёгкая, поедешь на лошади с рюкзаками? – спросил Макс. Это на следующее утро уже было, когда я уже больше определилась со своей обожженной ягодицей.
- Не, - отвечаю. – У меня тут с одного краю печёт, с другого течёт – пожалуй, я пешком лучше.
Это у меня организм… А, ладно, всё равно мало кто читает! – взбунтовался и выдал мне моё ежемесячное на 10 дней раньше рассчитанных сроков. А я – умница, ну какой там мог быть лишний вес??? – а не прихватила. Пришлось реквизировать у Макса запас бинтов, и мох там ничего так, удачный растёт на склонах.
Итак, последний вечер с видом на белое озеро и Белуху, чай со смородиной, шум и ледяное дыхание Аккема там снизу, под откосом – не навернуться бы, когда вечером спускаешься. Кстати, полянка наша сильно изменилась за 4 ночи, что нас тут не было: какие-то варвары очаг частично разобрали, снесли металлический лист. Потому что палатку там совсем рядом, видимо, ставили – на месте, застеленном сосновыми лапами.