В действительности было ещё нуднее

Для мальчишки - твердь земная,
Для девчушки - свод небесный,
Но никто из них не может
По лучу пройти над бездной

И пошли мы вниз. Сперва с горки – офигевая, как это мы вчера вечером в такую высоту забрались. Если б заранее увидели, в какую высь карабкаться – нипочём бы не полезли. Не помню даже, в связке мы шли или нет, и дальше тоже. Но трещины ж вроде никуда не девались, наоборот – их без метели стало куда лучше видно. Так что, видимо, чего-то там такое страховочное изображали, втыкают ледоруб поглубже в лёд, несколько раз верёвку вокруг него обматывают – чтоб держало, если что. Потом привязанный прыгает через трещину, отходит подальше и организует страховку уже со своей стороны. Но я это всё воспринимала чисто декоративно и не всерьёз – наверное, потому что никто глубоко не провалился. Разве что по колено, когда с краю неудачно.
Спустились на горизонтальный ледник – хоть смогли увидеть, где ж мы вчера шли. И, главное, как. Зигзагом. Размашистым. Ну, это мы не виноваты – мы ж по чужим следам, а те – по gps, считай – на ощупь.
- Вот, наверное, те пенсионеры удивлялись, когда на нашу тропу смотрели! – заметил кто-то.
Можно было видеть не только тропу, но и горы вокруг. Вид уже не сверху, а снизу – где стены отвесные, где – не так круто. В общем, обратный путь был приятнее, конечно. Но мы думали, что получится быстрее – если пойдём ровнее. Оно конечно, только не настолько быстрее, как мы рассчитывали. Так что вечер приближался неумолимо. А нам ещё лезть на перевал и потом спускаться с той стороны. Спускаться – это отдельный ужас. Они ж мне так и не рассказали, КАК это делается. Но сперва надо было подняться. Опять вверх, огосподи!
Помните, это там, где я сперва даже съехала – довольно круто, хоть и не лёд. Покарабкались. В связке. И тут началось, верней, продолжилось. Если на ровном месте я время от времени повизгивала, что Макс слишком быстро идёт, то тут оказалось ещё хуже. Из-за неровностей рельефа. Тропа наверх шла опять таки зигзагом. Кусок пути вертикально вверх, потом – поворот на 90 градусов и идёшь по склону, но горизонтально. И вот Макс вползает - медленно, поворачивается – и ускоряется на горизонтальном участке. Сильно. А я-то ещё медленно взбираюсь вверх. Макс убегает, верёвка натягивается и дёргает меня вбок, так что я боюсь упасть и ору. И с каждым следующим разом ору всё сильнее. Макса это раздражает, он на меня ругается, что я медленно иду. Я пытаюсь ему объяснить про неравномерность, а также гипотенузу и катеты, но снежный склон – не подходящее место для изучения геометрии. Всё равно обидно, тем более, что на Эльбрусе и на Тубкале – я-то его ждала.
Ну, я хоть тут схемку нарисую и повешу.
[250x150]

Но всё-таки мы туда влезли! Уффф.
Теперь бы наоборот – вниз. А там уже и до Томских стоянок недалеко. Не, ну лучше всего было б, конечно, на попе съехать. Или на ватрушке. И никаких проблем. Только непонятно, тормозить как. И вообще, там берг внизу. Так что – по верёвочке МЧС-овской. А я вниз не умею (не, ну вверх я тоже не умела, если честно, пришлось по ходу осваивать). Я их сразу предупреждала и спрашивала, как это делать надо. Обещали объяснить, отделываясь пока умными словами. Типа «А Инну мы спустим на восьмёрке». Но в пути и на восхождении эти подробности как-то не ко времени. А теперь – просто некогда, какие объяснения и тренировки? Спускаться надо, а то ж вечер.

Это вам не дюльфер. Как я спускалась с перевала Делоне

Играя с мужчинами в мужскую игру…

Ну вот, значит, стоим мы у верёвки МЧС-овской (сверху – статика, ниже – динамика)), и надо нам по ней спуститься вниз. Нашу верёвку решили не использовать, возни много, а ей никто и не пользуется – эта, местная, вполне надёжная и проверенная уже.
Вот это, напоминаю, вид на перевал снизу (заснято накануне – когда мы шли наверх) http://stockxpert.com/browse_image/view/27937651
Правда, совсем мелкая картинка, абсолютно не внушает, но на других стоках этой фотографии почему-то нет вообще.

Макс ещё на подходе что-то сказал насчёт того, что как-то там верёвку в карабины пропустимши – Инну тоже спустить не получится, потому что у неё вес маленький. А вниз тем не менее надо. Макс и пошёл, сказал, что мне Слава разъяснит. Э… Слава чего-то разъяснил, но я смутно уже помню. Он уже потом, когда я пристегнулась, стал показывать, что ещё можно ледорубом не так (как молотком), а вот нижней длинной частью, но я поняла, что этого мне с ходу не освоить. Была ещё мысль, что, если жумар вниз головой перевернуть, то он э… вверх скользить не будет? Ну ладно, жумар тут ни к чему, значит, правая рука – ледоруб, а левой – просто верёвку придерживать. И кошками в снеголёд покрепче врубаться. Снизу Макс: «Верёвка свободна!» И я пошла. Пристегнувшись карабинчиком. Помнится. Пять верёвок, 4 раза перейти. На месте перехода сидит Макс, советы даёт. Или это он снизу кричал? Чтоб я попросила у Славы, чтоб он мне показал, как восьмёркой пристегнуться. Блин, вот самое время на середине спуска обучаться, как правильно пристёгиваться восьмёркой. Нафиг, кричу, вот у меня получается – так и буду лезть. А учить, - думаю, - раньше надо было.
Ещё Макс ругался, что я неправильно перестёгиваюсь с верёвки на верёвку. Но это он совсем уж зря. Тут у меня соображения хватило: кончается верёвка, я ещё пристёгиваюсь жумаром – он длиннее, отстёгиваю карабин, сползаю чуть-чуть к следующей верёвке, цепляюсь за неё карабином – и вот тогда уже отстёгиваю жумар. И в какой, момент, спрашивается, у меня страховки нет? Я это попыталась, кажется, вкратце Максу объяснить, но на горе неудобно. Так и спускались. Макс руководит типа, а я ору: отвяжись, как можем, так и стараемся.
Сверху позвякивающее спускается Слава – тем самым способом, что напоследок мне показал.
Наконец вроде последняя верёвка заканчивается, Макс снизу меня подбадривает и ещё кричит: «В снег прыгай!» Я прыгнула, но не угадала. Попала в этот самый берг. Ну ничего, там не глубоко было, вылезла. Макс ругается, что я его не слушаю, не слушаю, не слушаю.
- Ну ёлки, - говорю, - если б ты кричал: «влево» или «вправо»…
И то я могла бы со страху перепутать. Где у кого из нас право. А так – пойми там сверху, с какой стороны снег, а с какой дыра. Короче, Макс плюнул и сказал, что он умирает-как-хочет-пить, и пошёл вперёд к ручью, а я пусть Славу сверху дожидаюсь. Ну очень злой был. От жажды, видимо.
Дождалась Славу и пошли вниз, Макса догонять. Он, уже напившийся, на валуне каком-то сидел.
Воссоединились и двинули дальше вниз, на Томские стоянки. Оно, конечно, совсем близко уже – ну так и солнце уже заходит. Мы с перевала уже закат могли видеть.
Ну, я, возможно, это субъективно написала. Чисто свои ощущения. Не знаю, как оно со стороны смотрелось. Но лично я считаю, что для лоха я исключительно героически спустилась. Даже не сорвалась ни разу – если б сорвалась – дальше конца верёвки всё равно не съехала б. Но тем не менее.
А если б мне советов не давали, так я б ещё и молча спустилась.

Окончание жестокого дня

грядут, карабкаясь по скалам,
бредут равниной, буревалом,
тропою, топью, по увалам,
по бездорожью и по шпалам

Итак, спустившись с перевала, вероятно, вопреки всем правилам и страховкам, мы из последних сил двинулись к томским стоянкам. К домику. Без связки. Меньше часа, но и время уже позднее. Наверное, я – прихрамывая вприпрыжку, но помню уже плохо. Белое под ногами, серое по бокам, над головой уже и звёзды зажигаются.
У домика было многолюдно. Навстречу нам вышла молодая женщина с котелком горячего чая. Местная, но не та Света, которая не наблюдала дат и играла на комузе.
Даже не помню, представилась или нет, но неважно. Зато чай горячий. Очень доброжелательная и разговорчивая. Сразу спрашивать:
- А как вам понравился наш Менсу?
Это я сейчас помню, что Менсу – ледник, а тогда я плохо соображала, что это. И насчёт Берельского седла очень горячо нас просветила. Я писала уже, что оно не имени мифического Берельского, а по названию речки.
- А все путают, даже в картах пишут! – сокрушалась.
Но в домике в этот раз ночевать нельзя, потому что у них нашествие. Нет, не йогов. И вон вокруг домика даже до фига палаток стоит. И нам тоже где-то тут меж камнями искать место и ставить.
Спросили её про тех крутых железных московских альпинистов. А как же, говорит, проходили.
- Я им издалека кричу: «Давайте сюда!» А они: «Некогда!» - «Что, даже чаю не попьёте?» - «Торопимся!» - говорят. «Всё равно идите сюда, вопросы есть!»
Вопросы были про верёвку. Потому что вот все эти люди, которые место занимают. Или почти все. Они тренироваться завтра будут, на перевал лезть. Она как раз инструктор. А накануне так мело, вот она и хочет знать, насколько там верёвка закопана, придётся ли с ней мучиться. Тут Макс девушку обрадовал, сказал, что по их верёвке мы только что спустились, и он лично её откапывал. Так что завтра всё будет просто.
На этом мы и расстались. Слава, чтоб всем нам не толпиться, пошёл в домик за остававшимися там вещами. Я ещё просила мои штаны с гвоздика снять. Рюкзак и что там ещё в углу было (ли?), он вынес, а вот штанов моих не нашёл. Пришлось самой раздобывать. Вот так заходишь дурочкой, дескать, я тут вчера утречком свои штанишки на вот этой вешалке оставила. Никто не видал? Не видал, но нашла на соседней, перевесил кто-то. Кстати, вот убейте, не помню, вроде там электричеству не с чего было быть, и как я в темноте – не в темноте ведь. А что там гореть-светить могло? Спрошу потом, может, Макс помнит.
А снаружи – так темно. Только фонариками подсвечивать. Ребята пошли место под палатку искать. Там кругом камни, большие и острые. Но, поскольку не мы тут первые, то места есть расчищенные, так что пристроиться можно. Нашли такое свободное, вернулись за мной и рюкзаками. У меня, блин, ещё столько всего в руках оказалось: палки, кошки снятые, вот штаны ещё. Так что я в темноте на камнях как навернулась, как рассыпала это всё… Хорошо хоть ничего не сломала. Себе. Поэтому часть у меня забрали, впрочем, и идти-то было пару минут.
Палаток у нас снова было две, но Слава в этот раз не стал вторую ставить. Даже для носков. Хотя ноги – ужасужас. Это ж сырые не первый день уже. Поставили из последних сил, впихнули вещи в тамбур. Может, даже я чего-то сварила на ужин, но не уверена. Вот макароны (вермишель) следующего дня я запомнила лучше.
И спать! А то денёк выдался насыщенный. И завтра снова двигаться – вниз, обратно к Аккему.
Хи, за крутыми московскими мужиками.