И вот картина: выходим из машины, вперёд – смотровая площадка, чуть правее – развалины, или даже полуразвалины, вы видели. В закатном солнце. А совсем от нас по правую руку – что-то вроде дворика, забор – но с нашей стороны открыто, дрова какие-то – и привязан серый ослик. С каким-то треводным взглядом. На нас выглядывает. А мы на развалины глядим. Потом таки да, на ослика.
- Как ты думаешь, Макс, у этого ослика достаточно добрые глазки?
(+130 кб)

- Я думаю, что они у него совсем не добрые, - решил макс.
Но вот Н это не остановило. Она пошла с ним общаться. И фотографироваться. В кои-то веки – и бесхозный ослик. И она отважно так, совсем к нему близко, чуть не в обнимку.
- Снимайте, снимайте быстрее!
Так что, когда её сняли – не с осла, на фатапарат, ослик уже был сильно возбужденный и даже пробовал лягаться. Да, а так-то он был привязан. Мы ещё подумали: достаточно ли крепко?
В общем, я не рискнула повторить объятий, так что у меня есть только фото где я от ослика на приличном расстоянии. Не знаю, какие у ослика там глазки, а у меня – явно испуганные.
Вот так развалины, города, касбы, скалы, не-пальцы, река и пальмы там внизу.Но солнце садится, а ехать в славный город Варзазад – ещё далеко. Так что, как и уговорились, пришлось разворачиваться.
По пути ещё вышли у тех самых муляжей. Гостеприимных арабов и верблюда. Там Т чуть не купила большие жёлтые бусы (а вы думали, что муляжи там за просто так стоят? Нет, они туристов к сувенирным прилавкам подманивают).
Ещё мы встретили чудный, живописный туалет над обрывом (ну, не так, как на Эльбрусе, птички под очком не летают – хм а впрочем, я не проверяла, внутрь не заходила), называется «У Фатимы». И портрет этой самой – наверное – Фатимы на половину коричневой стены. Но нижняя часть лица прикрыта, если что.
И ещё что-то было типа кафе, тоже закрыто, вечер – но я наверх влезла, на террасу, а фото Макс мне снова не даст.
И опять – джип-джип-джип, едем, темнеет, вот уже и ровная местность, пролетаем городки, а вот и не всегда пролетаем: несколько раз останавливались посреди улицы: пытались снять силуэт мечени в сумерках. Красиво.
Как начался Варзазад – вариант чтения Уарзазад – я, хоть убейте, не помню. Темно было. Помню площадку заасфальтированную – или в плиточку? – короче, стоянку для автомашин у хотеля. Бордюрчик, отделяющий клумбу – это будет важно! :)
И снова минарет – по случаю вечернего времени и не знаю, чего ещё, украшенный по контуру гирляндой лампочек. И Макс даже достал в себе силы, ой не, нашёл силы, а достал – фотоаппарат, и заснял эту диковинку. Пока мы у отеля ждали Н и К с инспекцией. И это фото даже есть подготовленное, и я его выкладывала в черновик, но по дороге потеряла.
Н и К из разведки вернулись радостные, один номер на всех, но комнаты, кухня, горячая вода, цена – как обычно. Выцарапали рюкзаки из багажника, пошли селиться. А ещё у нас предполагался военный совет. На тему: куда мы едем дальше. Потому что остаётся два дня проката машины.
То, что надо ехать через тот перевал, где мы не проехали в начале путешествия – это ясно. Иначе в Марракеш не попасть. А дальше-то чего?
Если, как хотели девчонки – козлов, козлов на деревьях! – то ехать надо в Агадир, на юг, на самый край. А там, кроме этих козлов по дороге, больше ничего и нету. Да и не факт, что их встретим. Или, если с напрягом, на пределе – то успеваем к океану. Белый город Эссуэра ,столица хиппи, свободных художников, много чего другого, самые крупные чайки и … А самое главное: мы смертельно завидовали В, который успел искупаться в Атлантике – в Касабланке у мечети Хасана. А мы – нет.
Так что надо было в этот вечер определяться. Хотя… Я каждый день пересчитывала на пальцах, сколько мы уже в Марокко, сколько нам осталось и сколько осталось проката машины. И у меня по всему выходило, что последний, седьмой день проката – это завтра, а никак не послезавтра, как считают мужчины. Но мне очень хотелось к океану. И я решила это своё знание придержать при себе. Ну мало ли. Может, я просто чего-то не знаю или не понимаю. И вообще, во французской неделе, по слухам, не 7 дней, а 8.
Так что я прикусила язык и не сообщила им, что решать-то, собственно, нечего – машину сдавать в Марракеше завтра.

Развалины (фото Макса было, помните?), вариант с ослом.

[650x488]

Вечер в Варзазаде

А теперь вернёмся к нашему номеру. В отеле Варзазада. Если помните, Н и К вернулись с радостным известием, что там есть кухня и горячая вода. Но это, увы, оказалось видимостью. На кухне была раковина, был столик для готовки, но не было плиты. Вообще.
Розетка была для кипятильника. Так что можно было вскипятить чай и сварить яйца – у ребят был заслуженный кипятильник. С горячей водой же… Нагревательный бачок был, но совершенно холодный. Дополнительно: на постелях совершенно отсутствовало бельё. Ну, может не совершенно, может, где-то на одной из кроватей лежала грязная простыня, но это не в счёт. В общем, почивать на лаврах или просто отдыхать было пока нельзя. Реята собрались ещё выйти и по дороге спросить персонал о недостаче. Ну, плита-то фиг с ней, а вот воды бы хотелось и чистых простыней. А Максу что-то поплохело, как потом говорил В, в дороге все немного переболели (на самом деле – кроме меня), вот тут была, видимо, очередь Макса. Ему очень хотелось лечь, но пока было не очень, куда. Ребята спустились вниз, видимо, поговорили там с кем-то, поскольку к нам поднялся хозяин-не хозяин, но какое-то начальство и стал объяснять про нагревательный бачок. С часами. Что, мол, терпение, терпение, минут 15-20 – и вода пойдёт. Подёргал там ещё провода какие-то для убедительности. Тут Макс взвыл, чтоб я объяснила товарищу про постельное бельё. Я попыталась. По-прежнему из всего белья по-французски зная только слово «полотенце». Но не называть же простыню «большим-большим полотенцем». В общем, хорошо, что никто этого представления не видел.
- А что, - спросил мужик, посмотрев на все мои прыжки и ужимки, - у вас разве нет в сумках своих полотенец?
Блин, полотенца, говорю, есть, а вот – и всё сначала.
В общем, что-то он непонятное мне сказал и ушёл. А Макса мои старания не впечатлили, он болел, злился и требовал бельё. В конце концов подстелил под голову то ли поларку, то ли полотенце и попытался отключиться. Меж тем бак для горячей воды продолжал оставаться ледяным. Я ещё раз посетовала, что не озаботилась русско-французским словарём. Единственное, что у меня было – это детская адаптированная книжечка на французском, думала. Может, где почитаю, попытаюсь. От нечего делать я достал её и перечитала весь словарик. Но слово «простыня» там отсутствовало. Через какое-то время вернулись наши. Я горестно пожаловалась им на свои неуспехи во французском. Мы ещё раз ощупали бачок и осмотрели провода. Глухо. Н героически спустилась поговорить с персоналом снова. Вернулась не одна, но не с предыдущим полным арабом, а с длинным жизнерадостным негром. Как повезло, что «душ» по-французски так и будет «душ».
- Душ? – спросил негр. – Да вон он, в соседнем номере.
И показал, где надо искать. Да. Там была горячая вода. Кипяток. Там не было холодной. Ну ладно, тонкая-тонкая струйка была. Так что душ можно было принять только при очень сильном желании. С большими ухищрениями. А бельё… Н сказала, что она спросила мужика, а он ответил, что да, в курсе. Но чуть попозже. И действительно, через какое-то время негр принёс. Так что это не я дура, это они там, в Марокко, такие неторопливые. Уже не помню, удалось ли мне подпихнуть бельё под макса, но точно помню, что он ругался на пытающихся покурить кальян – мол, и так тошнит.
Короче, военный совет проводили без него.
Долго смотрели в карту, думали и всё-таки решили рискнуть и ехать после перевала к океану. В Эссуэру. А потом по побережью – завести ребят в Касабланку, в аэропорт, они раньше улетают. И остаётся ещё два дня нам троим на восхождение на гору Тубкаль. Тут я несколько озадачилась, но снова промолчала. По моим пальцевым расчетам на Тубкаль оставался один день. Но я на всякий слычай решила, что это личноя что-то не понимаю. Уж очень хотелось на Атлантику.
А, ну да, ещё: ребята закупились продукатми, варили яйца, даже в дорогу. И ещё той самой марокканской марганцево-картонной колбасы, которая так меня потрясла, что я написал о ней в самом начале, в рассказе о еде. Впрочем, ничего: с острым марокканским соусом – так пошла и колбаса. А лепёшки хлебные и мандарины у нас ещё с пустыни остались, хорошо мы закупились накануне, боялись оголодать

Фото Макса. Мечеть с лампочками и местная газель.
[692x453]