А мы всё-таки въезжаем в ущелье. Ну, совсем ущелье – оно не сразу. Сперва горы – всё ближе и ближнее.
Словами это категорически не описывается, и картинками, увы, тоже. Слишком громадно.
Ну чтоб хоть немного вы представили…
Фото В, 555 кб

Дорога уходит вниз.
Вот так резко, и петляет. И горы на горизонте, облака и небо.

[650x441]

И вот там, на подъезде к ущелью, пейзаж типический-типический (для тех мест): пальмы, город, горы. Правда, у меня возникли проблемы с цветопередачей. Уровни или цветокоррекция автоматические резко режут оранжевый, и выходит нечто такое красно-бардовое. Как было в реале… мне кажется, что не настолько красное, но и не настолько оранжевое, но сидеть, подбирать и мучиться – я не осилила. Если будет несостыковка - представляйте себе что-то среднее :)
И вот так мы ехали, периодически выскакивали из машины посмотреть на города-касбы и пофотографировать. Поэтому при просмотре фотографий возникает впечатление, что вдоль дороги постоянно города. Но это, наверное, не так.

[650x488]

Хотя очень сильно эта дорога была оборудована для туристов. Смотровые площадки, вокруг которых роятся хэлперы и торговцы. Так что К просто боялся там останавливаться и старался притормозить просто так.
Верблюд (вчера второпях в темноте напечатала «Велбдюд»), лежащий на фоне того самого типического пейзажа. В попонке. Было ещё фото стоячего, но вы себе стоящего и так представляете. Вот мы не спросили, а покататься можно. А ещё были муляжи верблюдов, и не только их, но до этого мы ещё доедем.

[650x488]

И вот, собственно, въезд в ущелье. Не заметить было трудно. Впереди – узкий проход, а сбоку…
Сбоку – потрясающе. Водоём и над ним скала отвесная. Водоём – это там всё ещё речка-река, текущая вдоль дороги. Разлилась. Или разлили. И скала над ним уходит в небо, в небо, в небо. А на скале – таблички какие-то дурацкие.
Фото Н

[488x650]

А от хэлперов тут уж увы, не смоешься никак. Одно спасение, что н емы одни такие туристы, тут место для торможения специальное. Прилавки ещё стоят, и там всё те же специальные берберские товары, и больше всего помнятся крупные яркие круглые бусы (наверное, потому, что Т их всё хотела купить и приценивалась) и металлическая (латунная?) посуда. И тут у нас родилась новая тема для хихи. Когда смуглый бербер пытался Т бусики впарить (а может, и не бусики, вот у полной берберки чуть позже, у ущёлья Дадес она точно примеряла бусы и решила что нет, тяжёлые слишком), так он экпрессивно кричал, что предлагает ей “Cheеp Berberian price”, мол у него и больше нигде. Так что все следующие разы, когда нам пытались что-то навязчиво предлагать, кивали и говорили, ага, «чип бербериан прайс!» или даже сами кому-то предлагали, ну, хорошее выражение оказалось.
Оторвались от водоёма и двинули дальше. В само ущёлье. И - ыыы! Как Макс страдал, как макс страдал. Что нельзя в живописном - в ОСОБО живописном месте остановиться и пофотографировать, как хочется. Хотя, честно говоря, не знаю, как это всё можно запихнуть в фатапарат. Такое огромное и внушительное. Но Макс всё равно сожалел. И остановиться там – почти нигде никак. Узко.
А мне так ему хотелось сказать: «А прикинь, вот у меня по жизни так: хочется что-то сфотографировать, а фатапарата и нету. Вааще. Можешь представить, как я мучаюсь?»
Но кое-что и кое-где таки было. И я вам завтра покажу, а то сегодня и так уже завалила весь трафик.