А вниз веселее.
Я вот после Тубкаля подумала даже: может, за тем и лезут наверх, что такой кайф потом вниз спускаться?
Поскакали. С горки. Главное – сильно не разгоняться, а то… Вот так зигзагом (но более спрямлённым зигзагом, чем наверх – вниз-то проще) и гигантскими шагами. По снегу. По осыпи. По красной осыпи, по красно-чёрной осыпи, по бурой осыпи. По сырому белому снегу. Под сырым белым снегом. Под дождиком.
Минут через 20-25 вспомнили, позвонили водителю. Чтоб не сомневался и надеялся. Макс пообещал, что будем минут через 30-40. Но это он погорячился, я сразу подумала. Шли мы после звонка ещё полтора часа – ну, это до самого низа, до базы. Опять все мокрые (ну, я только внизу, в джинсах – но и это достаточно неприятно). А наверх – хм, сколько ж мы лезли? Часов 5.
2 300, 2 100, 1 800 – о, вот тут я сообразила про цветы, что появились.
Ещё перезвонили водителю. Что идём, что приближаемся.
Вниз макс так почесал, а я не успеваю, мне страшно, что не удержусь где-нибудь на крутости. На мокром. В голове что-то про альпеншток крутится. Полтора мениска и альпеншток. И это ещё… изумрудным льдом и непосильный труд.
Видимость… На самом дел на обратном пути всё равно по-другому воспринимаешь. Сколько б не крутил головой, а идёшь всё равно в другую сторону. Другая точка зрения. Серое-чёрное-бурое-белое-зелёное. Скалы. Кручи, снежники, зелень внизу.
А вот и база там внизу-впереди, оранжевые крыши. Но ещё шагать и шагать по гребню. Макс стал совсем от меня отрываться и говорить, что я медленно иду. Я не медленно, я аккуратно! А тут путь уже, по которому мы не шли, прямой путь к базе по тропинке. Ниже-ниже-ниже, 1 400, 1 300…
Спустились. Но ещё до базы топать по пересечённой местности. Например, ручей – ой, да не, чего там – речка! Эх. Прощаемся с моими любимыми горными речками. Круто спустились в овраг, по которому она протекает, по камушкам аккуратно. И - блин! – снова наверх карабкаться - на снежник. Мокро.
Издалека увидели маленькие – около метра высотой - пирмаидки. Сложенные из небольших камней и сцементированные. Штук 5. Подошли, обошли – а на них таблички металлические. С именами. Тех, кто погиб на восхождении. Как удачно, что мы их после, а не до увидели. А то б бодрости духа не добавило. Последняя – недоделанная, без верхушки. Но сроки на табличках всё давние, лет 40 последний.
А вот и наш микрик-зверь. Радостно влезли и поехали. Я ещё коварно села с другой стороны. Так что теперь при подпрыгивании машины головой о косяк машины бился Макс. Поехали. Вот теперь можно расслабиться. Насколько это можно при таком рельефе и в такой сырости. Смотрим на пейзаж (в другую сторону, я говорила), мокрое сухое русло, сопки, встречные КАМазы, морось.
И жуём курицу. Брали с собой последний пакетик сушёной – пивной закуски. Но на горе не съели, а вот шоколадку и прочий сухофруктный карпит – не помню, на восхождении дожевали, или тоже в машине. В общем, едем с чувством исполненного долга. Но если думаете, что прямо домой – то ошибаетесь.