Ладно, давайте по порядку. Снег пошёл не сразу. Внизу, как вы помните, шёл переменчивый дождь. А, вот теперь ясно вспоминаю, что синенькую куртку Макс снял существенно позже – на перевале он был в ней. И я – в своей. Перешнуровалась, значит, и поползла. Ы. Одна надежда, что обратно не так круто. Вторая – что рюкзак полегче. И снежника нет, чистая тропа.

И вот по тропе. Вверх. Вперёд и выше, ага. Сперва так оно даже ничего. Только через какое-то время те, кто не успел меня обогнать в момент шнуровки, начали догонять. А там ещё, когда по узкой тропе нагоняют – такой навязчивый ну не топот, но что-то вроде за спиной. Мучительно осознаёшь .какой ты тормоз, шаг в сторону – и пропускаешь. Рюкзак, ботинки, палка, сырость. Вверх хоть не смотри – высоко до верха. Через какое-то время становится мучительно (а, точного хронометрирования не проводила. Что нам время? Нам бы пространство). Ещё через какое-то – совсем-совсем хреново. Но надо ползти. Вот до того камешка… ну где ж тут остановиться, надо ещё чуть-чуть подняться. И вот только я и гора. И никого. И ползу. Киса, ещё капельку.
Когда споткнулась – осознала, что пожалуй, достаточно. А то если я сейчас оступлюсь и навернусь – ох я и полечу вниз. Точнее, покачусь. И с тропинкой что-то. Прямо скажем – невразумительное. Как-то она совсем уже и не похожа на тропинку.
Короче, остановилась, скинула рюкзак. Села. На камень. На крупный. Сидеть – хорошо. Стала релаксировать и глюкозу в крови восстанавливать. Как раз в кармане половинка шоколадки была. И изюм с орехами. Вот так сижу и жую. Закапюшоненная вся. Если б ещё солнышко. А то ведь правда – дождь тут наверху превратился в снег. И как поверить, что три дня назад на этом самом месте так пекло? Метель, натурально. Сижу. Время опять не помню, но минут десять. И это, оказываетсЯ, хорошо, что я сижу. Потому что слышу голоса. Не, не подумайте, не глюки, а оставшиеся наши поднимаются. Но ужас ситуации заключается в том, что голоса я слышу – они сперва приближаются, потом – удаляются. А людей я не вижу! Они прошли где-то за стлаником прилично так слева от меня. Т.е., я забрала сильно вправо. Потерялася, ага. Ну вот, думаю, уже и пора. Влево. Рюкзак – ох – на спину и опять. Но уже легче. Существенно. И правда, через несколько минут исправления курса вышла на тропинку. Снег. Иду. Вспоминаю рассказ завхоза Маши о том, какие не в их группе, а совсем-совсем в чужой были замечательные мальчики. Они сперва сами взбегали на перевал, клали там рюкзаки, сбегали ниже, забирали рюкзаки у девочек, затаскивали на перевал, потом спускались снова и затаскивали девочек – сколько им уж там оставалось ползти.
За раздумьями время проходит, я двигаюсь и вижу, что до верха остаётся метров 10-15 уже. А также я вижу Макса. Который спускается с горы вниз зигзагом по тропе, и лицо него такое… Хорошо, что хоть под капюшоном. Так что он, может, так зашоренный, вообще б меня не увидел, я же справа иду, но я закричала. Подозревала потому что, что это он меня потерял. Макс летает ко мне, сдёргивает у меня рюкзак, который, между прочим, к талии пристёгнут, так что я еле успела пряжку расстгенуть, а то б так и поволок меня за собой. Ругаясь на некоторых ,которые тащут в рюкзаке всякую дрянь. Ну, допустим, не дрянь, а вермишель.
И вообще, жалобно оправдываюсь, вес тут ни при чём. Это я просто потерялася. С тропинки сбилась. Но нашлась!
Там наверху уже все. Давно отдыхают. Макс меня спрашивает, смогу ли я идти прямщаз. ВНИЗ? Спрашиваю. Да пожалуйста! Да с удовольствием. Я пока потерялася, так наотдыхалась, что теперь куда угодно. И сколько угодно. Да и что тут сидеть под снегом-то. Никакого кайфа, никакого вида. Камень, как положено, бросили в кучу – отметились. И пошли вниз. И Юра ещё, остальные подзадержались, отдыхали ещё Но у Макса боевой задор. Вниз хорошо. Хоть и по снегу. По мокрому. И тут мои волшебные ботинки стали сдавать. Промокать потихоньку. Т.е., они уже какое-то время назад начали мокнуть, но тогда это было несущественно. А сейчас уже начало живо ощущаться. Но это всё фигня по сравнению с тем, что идёшь вниз. А внизу и снег перестал.