Так, а некоторые говорят, что мы медленно продвигаемся. Ну, как можем – так и стараемся. Дальше у нас по плану музей. Хотя кажется, что он там, на вывеске, как-то иначе назывался. А ещё там есть отдельный домик с вывеской «Дом друзей парка Налычево», которую медведик обнимает. И что там в этом домике, кроме прихожей, я не знаю. Может, клуб. Но нас туда не звали. А вот в музей мы даже чуть-чуть опоздали, то ли в луже проплескались, то ли столбом зачитались - не помню. А ещё мы, когда заранее уходили со стоянки, Димку с собой не взяли. Он же ночь перед перевалом провёл на вершине горы, почти не спал. А потом этот марш-бросок, так что остался отдыхать. Думали, что вернёмся и захватим его, но стало лень и некогда возвращаться. Так что он подошёл позже.
К счастью для вас и для меня, музей совсем небольшой, на первом этаже разное про Камчатку и Налычева, на втором – в основном про медведей. Хотя может, ещё и про исследователей парка, геологов и пр. – плохо уже помню. А, вот медвежачий фотограф, например. И его работы.
И почти не снимали внутри, темновато.
Встретила нас та вчерашняя тётенька, без купальника я её даже узнала. Рассказывала она интересно, начиная с того, что Камчатка – родина вулканов, и название парка происходит от имени местного корякского (коряки – это самое исконное тутошнее население) вождя Налыча. И переводится как-то совершенно отвратительно, это у них традиция была – давать детям всякие скверные имена, в шаманских целях, чтоб всякая дрянь не цеплялась. Что-то вроде «Параличный», но точно не помню.
Самые интересные моменты.
Выучили названия (и посмотрели образцы) вулканических пород. И снова забыли потом.
Слово «фумарола» уже почти не забывала с того момента. Про то, что вулкан – действующие, если ближайшие 3 тысячи лет проявлял признаки жизни – это я уже хвасталась знанием.
Про домашний – Авачинский вулкан Петропавловска очень понравилось. Вот, говорит, какое-то время назад были выбросы. И в принципе сейчас тоже может извержение случиться. Если прямо пойдёт… если криво пойдёт… В общем, может так получиться, что жители Петропавловска уже не смогут любоваться этим ровным конусом. Потому что конус испортится. А что там с Петропавловском в этом случае будет…

А также про флору и фауну. И ведущее место лососёвых, откладывающих… э… метающих – ну, я говорила. Что они доверчиво возвращаются на родину на нерест – тут-то их все и жрут. И медведи, и птички, и волки, и даже пришлая рысь научилась. Вот такой у них там сезонный источник белка, пока люди ещё окончательно не попортили. А в остальное время плотоядная живность на голодном пайке и мечтает о сентябре. (Тут-то я и узнала, что те мальки, что во второй луже со мной плавали - были маленькие лосоики. Которые любят перепады температуры. Закаляются, наверное, перед трудным путём в океан)
Разные забавные случаи из жизни медведей и туристов.
И ещё на Камчатке 4 вида берёзы. 2 карликовых, листочки с копеечку – заместо кустов. И две – вполне себе взрослых. Одна белая, другая – тёмная. С собственным именем. Э… Ну не Эсмарха, ладно, но Макс помнил. Вот с неё можно чешую… пардон, бересту снимать, она снова зарастёт, а с белой – нельзя. Если какая-нибудь зараза несознательная кольцо срежет – то берёза будет медленно погибать. И вы такие берёзы можете в парке увидеть.
Э… ну чё-то опять много получилось. Перерыв.

Общий вид :)
[657x438]