Не, мне много есть о чём ещё писать, вон, про клавессин я так и не осветила. Но хочется к Новому году с Камчаткой закончить.

Надо же, вот вчера писала, и чувствовала, что слово «морочаю» меня смущает Но как правильно – не вспомнила. А сегодня -влёт сообразила, что правильно было писать «морочу». А Макс не вспомнил, какие песни он пел ночью в Пиначево, и вообще не вспомнил, что пел. Да я сама в процессе уж вспомнила: ночь, костёр, навес, сзади наша палатка, на скамейках Юра, я, Слава, и мужики Макса подбадривают, мол, давай, не стесняйся, у тебя классно получается. И он того, почти не стесняется. Акапелло. Наверное, про ёжиков.

Но на самом деле я сейчас уже собиралась к дню шестому перейти. Утром вроде встали правильно, только опять прособирались, кого-то ждали. Там же надо было заброску перепаковать в рюкзаки – обратно из пакетов. Так что рюкзаки стали тяжелее по сравнению с предыдущим днём. Я ещё опрометчиво привязала свою палку к рюкзаку. Ну, думаю, зачем палка на лесной дороге-то.
А оно оказалось – очень даже зачем.
Потому что цвет сменился сильно. Это все замечают, когда кино или фотографии показываешь. Было серо-бело-чёрное, иногда коричневое, красноватое, жёлтое. А стало – всё зелёное. С белым. Там у них в лесу берёза - главное дерево. И даже 4 вида берёзы. И за дуб берёза, и за кусты – карликовые берёзы. Ещё сосны, мелкие, стланик, наверное. Остальное отличаю хуже. И цветы.
Но, пожалуй, по порядку. Лесная дорога оказалась узкой извилистой тропинкой. По левому склону. Внизу – речка, но её почти и не видно. Когда тропинка выныривает из-под деревьев, то видно правый склон – зелёные сопки. Не, красиво очень, но весь день идти под рюкзаком – приедается. Особенно, когда только лес кругом. Глазеешь на берёзы, они временами очень причудливой формы попадаются. Нам потом в музее рассказали, что древесных берёз – два вида, с белой корой и с желтоватой, Макс даже название запомнил, по фамилии. Под ногами – голубые цветочки, тоже потом выяснили, как называются, фото найду. Так что в конце концов, когда попадается что-то отличное от этих цветочков – радуешься ужасно. Хоть красный лист среди зелёных «камчатских лопухов», хоть тёмно-синий ирис – Макс даже не поленился фотоаппарат достать, заснял. А будь наоборот – кругом ирисы, то радовались бы тем голубым цветочкам (хочется сказать «герань» - но не уверена). Впрочем, ирис тоже потом в музее оказался не ирисом, а «красавиком». А шиповник – розовый, на нашем пути туда ещё не зацвёл.
О лопухах. Ну, они тоже никакие и не лопухи, помните, на фото у горячих осточников? Огромные такие ажурные листья. Растения ростом от колена и выше – в человеческий рост. Вот так идёшь по тропинке, а вокруг эти лопухи, и ничего больше не видно. Как сказал Слава, очень утомляет: «Я чувствовал себя осликом». Смотритель потом сказал, что к сентябрю они уже ростом со всадника на лошади. Но лошади нам не попадались.
Зато попадались речки-ручьи. Ручей перешагнуть-перепрыгнуть, речку – перейти по брёвнышкам. Но тоже узкие, не больше полутора метров в ширину. Вот водные преграды – радовали, да. Я уже говорила, что на этот вид смотрела каждый раз. Не приедается. Прозрачная, по камешкам, с порожками и т.д.
И ещё вот закономерность обнаружила за дни, проведённые на тропинках. Вообще через речки перекинуты обычные брёвна. Но ближе к кордону – уже оформлено что-то похожее на мостик бывает. Доски, или на брёвна ещё поперечны прибиты. Так что, если видишь чуть более цивилизованный мостик – радуешься ужасно: близко кордон.
Впрочем, это можно было определять и более точным способом.