Опять затормозила. Ну, для тех, кто это ещё читает и что-то помнит.
Частично мы спустились с вулкана, но до лагеря идти было ещё долго, так что устроили привал. С перекусом.

Мы с Максом, как я писала уже, питались отдельно, но вот на привалах как-то так было вроде всем неловко, и обычно нас угощали чем-нибудь, особенно батончиками, которые любит завхоз Маша. Но и чем-нибудь другим тоже. Мы, понятно, тоже старались чего-нибудь сунуть в общий котёл в таких случаях.
В этот раз кроме глюкозы в виде конфет полагалось ещё мясо и сыр (и сухари). Мясо было специальное, копчёное, чтоб хранить подольше в плюсовой температуре (мы вот такого не нашли, а может, и не искали- не сообразили). Его характерным свойством была полная неразрезаемость и нежевачесть. Так что Маша долго пыталась его разрезать, спрашивала ножик поострее (мой тоже оказался туповат – его пустили на сыр). А мясо всё-таки порезал кто-то из ребят. Весь процесс сопровождался шутками по поводу многоразовасти мяса, так что мне уж этот юмор даже поднадоел. Ну, долго резали. И жевали долго.
Обменивались впечатлениями. В смысле, но о мясе, о вулкане. Около часа просидели, в районе 8 вечера.
В конце концов двинули обратно, вниз и опять – по пересечённой местности. С сопки на сопку, спуститься – вскарабкаться. То по камням, то по снежнику –туп-туп-туп, бедный Димка, у него опять ноги мокрющие в кроссовках, а он всё носится. Или поэтому и носится?
Как я пожаловалась, пещеру в снежнике мы на обратном пути не проходили, влезть в неё не вышло. Но порадовал другой снежник: в нём был водопад. Вот так представьте: снежный склон, а в нём – провал. А в провале – водопад. Видимо, там, под слоями снега – опять река, и в одном месте подошла близко к поверхности, промыла снег – выбилась на волю. Но нам близко подходить нельзя…
Так вот, по камням, по снежнику, а там и растительность началась карликовая – помните, похоже на корни, но на самом деле стволы. Стали их на дрова собирать по ходу. 10 человек, по охапке – так и на костёр насобирается. А то те брёвна что возле лагеря нашли – вовсе негорючие оказались, только для сидения или нашу палатку по краю привалить вместо камней.
Так что вечером был душевный костёр с посиделками и допитие бутылки водки.
Такой душевный, что искры аж на наш палатку летели, прожгли в одном месте чужого «хоббита», правда, дырочка маленькая, но надо бы, конечно…

И ещё, пока красиво не вписалось в текст. Про сгоревшие лица и т.п. я писала? Не только у нас, у девчонок тоже, хоть они и мазались. Да ладно – лица, у Макса бандана выгорела за время шастанья по снегам – почти до рыжего цвета. А у меня – джинсы. Кстати, вот никак и не решу, что с ними делать: то ли перезалатать заново, то ли оставить в покое и сдать в музей имени меня.

Фото Димки.
Вот тут хрен поймёшь и масштаб, и угол наклона. Это водопад бьёт посреди снежника. Довольно большой (метра 2?), но не с чем сравнить. У Макса этого фото нет, он не стал фатапарат доставать уже из рюкзака, сказал, что темно и ничего не получится. с мыльницей проще.
[699x524]

По склону снежника. С дровами.
[699x524]