Ну ладно, давайте уже снимем девушку с кратера, а то она там стоит и орёт уже который день.
А вы представьте: вскарабкаться в такую охрененную высь, быстрее всех девушек, а тут и тебе никто не скажет, какой ты молодец, и ты никому не можешь сказать: «Вашу мать, красота-то какая!» Правда, почти сразу Юра подошёл – но Юра – это ж совсем не то.

Сперва я орала просто "МАААКС!!!", потому что интуитивно чувствовала: в кратер не свалился, времени прошло ещё немного, так что далеко умотать не мог.
И таки да, отозвался. Откуда-то справа. Издалёка. Эхом. Юра мне ещё сказал что-то вроде «Да там он, там» - видимо, у меня в голосе уже прорезались нотки истеричности. Я сказала, что понимаю, что там, но я-то здесь – и двинулась туда. На голос. Потому что увидеть удравшего Макса было трудно. Если вы фотографии смотрели, то можете представить: взобрались мы на край кратера, так что с одной стороны – обрыв, с другой – крутой склон, а между ними вот узкая полоска гребня, по которой можно идти. Но трудновато – можно и съехать обратно по склону. И тянется этот край в обе стороны от места нашего подъёма, да и сам по себе он не ровный, а очень даже рельефный, то вверх, то вниз, то вообще скала или большой камень на дороге.
Так что на одну скалу поднялась – увидела Макса. Спустилась – уже нету, он за следующей скрылся. Так что я снова начала орать. Уже тематически. Что я думаю о мужиках, которые бросают хрупких беззащитных девушек в жерло вулкана одних на краю кратера. Хорошо, что там не слышно ни черта. Но, с другой стороны, я тоже очень плохо слышала, как он отзывался.
Но догнала в конце концов: дорога-то одна. Так что можно стало оглядеться. Чего там видно – я уже примерно показывала. То, чего мы сами и не видели – показывала тоже.
Когда ветер дул, и дым над кратером немного расходился – ну, вы видели, а живьём – дух захватывает ещё больше.
Снежники, срезы снежников, скалы, породы разных цветов, серные отложения, струи дыма из-под земли... А вот чего не видели остальные, кто поднялся позже или пошёл влево.
Озеро. Ещё одно озеро в кратере вулкана. Опять немыслимого голубого цвета. В снегу. Глубоко под нами.

Фото Макса, обработка моя.
//на самом деле оно намного лучше.
[699x466]

Но Макса неудержимо тянуло дальше. Несмотря на мои протесты. Ну, или не совсем протесты, но ведь мы ушли и никому ничего не сказали, и не договорились. А тут, на верхотуре, оно не очень-то приятно торчать и дышать серой. Не зная, куда мы подевались и сколько нас ещё ждать. Ну, я как бы спасала Макса от нарушения техники безопасности, поскольку он был от меня в прямой видимости и слышимости, нор всё ж таки от группы мы оторвались. В довольно опасной зоне. И это меня сильно смущало.
А Макса – нет, потому что он сказал, что мы лохи, до края кратера подняться - это ж не значит на вулкан. А до высшей точки этой сопки нам ещё по джипиэсу (а ритуальное джипиэсенье было проведено, не сомневайтесь!) сколько-то там десятков метров. Только эта самая точка совершенно с противоположной стороны. А до этой стороны нам… судя по размерам кратера – ну никак не реально. Да и время… к подножию Мутновского мы подошли часов то ли в 5, то ли в 6, пока ещё взобрались.
- Давай хотя бы на эту скалу заберёмся! – там, впереди вдоль края высилось что-то. Мне помнится – коричневое, почти прямоугольное – в общем, явно выдающееся и высящееся над пропастью.
Ну чего тут можно было сделать? Пришлось давать.