Не то, чтоб сотни тысяч миль, но километры были. Под рюкзаком, говорю. Да, с лаконизмом я потренировалась, можно снова переходить к длинным и нудным постам.
Белое – это снег. Который не тает, хоть мы ещё и не в горах. Чёрное – это вулканическое. Не камни, а как-то по-умному, поди, зовётся. Но красиво очень. Идёшь и косишься – как там сбоку эта лава причудливо и художественно застыла.
И ещё немного зелёного – это когда не по снегу, не по камням, а скупая зелень пробилась – те самые не-ивы-но-с-серёжками, или цветы. Это внизу. А вверху – синее-синее небо, или нет, небо – голубое, синие – горы. А мы идём к вулкану Мутновскому без проводника. Почти по абрису.

Не, заблудиться – оно сложно, его ж видно – вулкан. Мы всё смотрели с утра, облака проплывают, а над вершиной Мутновского всё время стоит маленькое белое облачко. Не уходит. Через какое-то время догадались, что не спроста оно стоит. Только по прямой, понятно, не пройти. Несостоявшийся гид прислал Вере бумагу с описанием дороги, как идти, куда сворачивать, что увидим, и она с ней периодически сверялась. На привалах. В частности, там значился ориентир – домик вулканолога. Никто не знал, как выглядит домик вулканолога, причём в разговорах он постепенно превратился в избушку лесника (хотя ассоциации нехорошие). Так что периодически смотрели вперёд и выше, указывали на непонятные контуры и спрашивали: «А вон та будочка на скале - не наша ли избушка?» Будочка-домик-башня в конце концов оказалась скалой и по совместительству – замком принцессы. Ну, мы так придумали, ходили потом рядом. А домик был совсем другой, позже.
Вообще много чего было интересного на горизонте. Слава:
- А вон туда смотрите, груди!
- Да ну?..
- Точно, отвечаю! Груди, второго размера!
Я б так не была уверена в размере, но…
- А есть у этих сопок какое-то название?
- Теперь есть!
Ещё мы искали гору Пемзовую как ориентир. В шпаргалке было написано, что очень просто, в глаза бросается, такая коричневая гора, как кусок пемзы. А у нас – всё на месте, одна гора, вторая гряда, а Пемзовой коричневого цвета – нету. Позже выяснилось, что коричневая она с противоположной стороны. Но это я вперёд уже забежала. А пока мы шли-шли-шли и приваливались. Эх, тут бы фото, но их мало – неудобно снимать, когда идёшь, и вообще, доступ ограничен. Так что о привалах я в следующем посте постараюсь.
Только скажу, что обычно стараются идти так, чтоб каждый следующий переход был не короче предыдущего. Длиннее – пожалуйста, однажды мы это очень хорошо на себе почувствовали. Впрочем, иногда это правило нарушается – если что-то важное попадается на пути. Или срочно надо сориентироваться. Или неожиданно пришли. А ещё говорят, что лучшая стоянка находится в пяти минутах ходьбы от той, на которой вы остановились.
А пока мы идём по чёрному, белому и зелёному, под голубым и синим. И под рюкзаками. В которых раскладочные продукты и нераскладочная водка (ну, водка, для красного словца, её и не осталось там почти в бутылке, но зато другие неучтённые продукты и 150 граммов соли у меня, которая не понадобилась, и…)
Выходили ещё в куртках, а потом я постепенно раздевалась на привалах, куртку к рюкзаку прикрепила, чуть не посеяла потом, свитер на бёдра, а Максу бедному штаны вторые было всё не снять – более актуальные дела на привалах находились.
И ещё про белое. Перед первым большим снежником девчонки достали крем от загара, и сами мазались, рассказывая ужасы о том, как обгорали в горах – так, что мочки ушей мгновенно покрывались коркой – и предлагали тем, у кого нет. Вроде даже все намазались, кто был. А Макс нет. Я даже раза три на всякий случай спросила: а нам? Ты уверен, что нам не надо? Вот сейчас Макс говорит, что таки да – тогда было не надо. А когда стало надо, так он и брал. В первых рядах. Ну, короче, сразу надо было брать и мазаться. Наверное. А то потом уж крем от ожогов пришлось применять – Максу. Я так ещё ничего. Т.е., сгорел, конечно, нос, но для меня после детства в Крыму это естественное состояние, я на такие мелочи вообще внимания не обращаю. Шелушится и шелушится, но не беспокоит.
Вот с очками тёмными хуже, т.е., без очков. И заранее мне не купили, и в Петропавловске. Всё какое-то совершенство хотелось, в результате я там одна была такая. Незащищённая оптикой. Но ничего, у меня линзы толстые. Хотя щуриться всё равно пришлось, так что у глаз чётко потом морщинки выделялись незагоревшие. Эх, вот когда мне кепочка забытая пригодилась бы – и даже по двум пунктам!