Мы подошли в воротам, основная группа взяла в будке билеты по 80 юаней, а мы с Максом – нет. Он хотел вернуться в отель за штативом. Да, в этот раз штативов было аж два, Н-н маленький и Максов большой. В Чжоучжуан большой не взяли, Макс попросил в свой рюкзак Н-н. Т тоже решила вернуться с нами – одеться потеплее. Пока мы возвращались, Максу позвонил В и сказал, что хитрый П-в купил многоразовый билет за 100, и мы тоже можем. На входе сфотографируют – и ходи туда-сюда, сколько хочешь.
Действительно, когда мы снова подошли к воротам, стоявшая на входе китаянка принялась оживлённо жестикулировать (да, никакой пресловутой восточной невозмутимости и близко нет, она так радостно и энергично махала рукой взад-вперёд, что не понять было сложно). Т как-то ухитрилась обменять свой 80-юаневый билет на такой как у нас (с доплатой, конечно). Глянцевые, длинненькие, с картой. Мы прошли через ворота в павильончик, китаянка забрала билеты, и принялась радостно усаживать нас - по очереди - на стул под прожектором. Сфотографировала, зажужжал принтер – и нам выдали билеты, где уже были пропечатаны наши морды. Впечатлило, если честно.

Ещё раз созвонились с В, он сказал, куда двигаться, чтоб их догнать. Но Макс тут же и отстал. Когда увидел канал, дома с фонариками над водой, подсвеченные деревья, отражения… А ещё – горбатые арочные мостики, тоже в основном подсвеченные.
- Вы, - говорит, - идите, а я догоню.
А сам штатив достаёт. Знаю я, что это надолго. Но как-то сгоряча пошла с Т, и в самом дел догнали. Сперва проходил места закрытые, полутёмные. Или открытые, но всё равно: темнота и тишина. Ныряешь в какой-нибудь узкий проход между домами, несколько шагов проходишь – тупик. Или комната. Н нам показала какую-то лавочку, стол, посуда, печка.
Каналы пересекаются и разветвляются, дальше уже пошли магазинчики открытые, там продают сувениры. Китайцы зазывают: «Лука-Лука!» Лично меня напрягает такое активное внимание к себе.
Пути всё разветвлялись, и у очередного мостика К сказал, что можно и разбежаться, в гостиницу добираться самостоятельно. А завтра выход в 7 утра. – Что-о-о-о-о? – Это чтоб рассвет встретить.
Я решила вернуться к Максу. Он ведь нас так и не догнал. Потихоньку пошла обратно (ещё помнила, откуда я пришла, но уже становилось не по себе, потому что Макс всё не встречался). Решила ему позвонить, но мне в ответ сказали что-то по-китайски (Макс потом сказал, что он звонок не принял, чтоб меня не разорять). Тогда я (почему-то очень хочется написать: отбила ему телеграмму) написал ему смс-ку. Даже две, на китайский номер и на российский. Что все ушли, а я одна и мне страшно. На самом деле страшно было не очень, потому что я догадывалась, что он там как застрял у берега со штативом, так и стоит. А, уже и не стоит – вон знакомая фигура со штативом тащится навстречу. Говорит, получил мой звонок и смс-ки и поторопился. Пошли гулять вместе. Стараясь у прилавков не задерживаться. Услышали (в первый раз, но не в последний), как встречные китайцы даже не перешёптываются, а вслух говорят друг другу: «Лаовай, лаовай!»

Из фотографий у меня пока только своя, а я без штатива, с неправильной выдержкой и всё такое. Поэтому получился ужасужасужас, но хоть примерно можно представить, как это выглядело.
[600x400]

Бродили мы не очень долго, оно, конечно, романтично, но в темноте довольно однообразно. Упёрлись в забор с воротами, вроде бы туда надо, а закрыто. Через какое-то время увидели в темноте знакомые высокие фигуры: это шли П-в с В-кой. На вопрос, чего интересного нашли, П-в с глубоким отвращением в голосе ответил: «Помойка!»
Побродили ещё. В очередном тупичке попробовали сфотографироваться на мостике, но, кроме фигуры фотографирующегося, больше ничего не видно. Возле куста, подстриженного в форме иероглифа, поняли, что больше уже ничего нового не встретим, и решили возвращаться. Я страшно удивилась, как близко оказался выход, и как только Макс в таком лабиринте ориентируется. Переживала только, вдруг остальные без нас нашли чего-нибудь интересное, но они нашли только сувениры: шёлковый халат, тюбетейку (или как эта шапочка в Китае называется).
А на выходе уже никого и не было, так что, если поздно, то можно, оказывается, заходить и вовсе без билетов. Назавтра оказалось, что без билетов можно заходить, и если рано. Хотя у нас билеты всё равно были.
По пути из «Венеции» к отелю Макс решил самостоятельно посетить китайский магазин. Там в основном универсамы, так что покупать просто: набираешь, чего надо и идёшь в кассу. Только вот задачка: слишком много ярлыков на китайском. И если на носки ярлык не нужен, они и так опознаются, то с цзю вышла проблема. Отличить его от пи-цзю. Т.е., наоборот. В ресторане пиво Максу показалось вполне сносным, он решил закрепить опыт. И завис. Кстати, посмотрели, почём водка в магазине. Эх. Может, и второсортная, но почти на порядок дешевле.
Но водку - хоть видно по прозрачности (или по коробочке). А вот бутылки с вином и с пивом стояли подряд, да ещё в основном цветного стекла… Макс брал, всматривался, крутил, пытался вспомнить, какая ж была в ресторане… Но всё-таки промахнулся. «Бормотуха!» - вынес печальный вердикт в номере, когда открыл пробку. Больше мы по первости и сытости не купили ничего, даже закуски.