- Это даже хорошо, что они не говорят по-английски, - сказал Макс. – Потому что я тоже не говорю по-английски.
Пишу, как пишется, пока огромный объём информации – фильтровать трудно.

Мы остановились на третьей ключевой фразе. Кстати, я вспомнила, почему ещё был Йемен в планах. Потому что В как начал после Марокко арабский язык учить на курсах, как начал – так и хочет всё-таки попрактиковаться. На ничего не подозревающих арабах. А я бы вот, наверное, не очень. Что меня в Китае приятно поразило – мне было в целом нестрашно. Вот Шанхай, этот огромный мегаполис (и едем, едем по нему в метро или там на такси) , и кругом китайцы, толпы китайцев, тьмы, и тьмы, и тьмы. И ничего. А помню, в Касабланке в первый вечер, когда мы от мечети Хасана-не-помню-номер (или вообще Хусейна) возвращались в отель, и ощущение: вот мы, 6 европейцев тут в совершенно чуждой стране, и кругом арабы-арабы-арабы, и мне стало так жутко. Практически паника. Может, и то, что китайцы одеты практически как европейцы, а марокканцы в этих своих джелябиях и т.п., но скорей – общая атмосфера. А китайцы как-то дружелюбнее, и вроде искренне помочь хотят. Хотя, как пишет путеводитель, это искреннее желание у них вступает в борьбу с другим - стрясти побольше денег с лоха-лаовая (мол, иностранцы все богатые, пусть поделятся). Так что на рынке или ещё где торговаться приходилось сурово. Ну, тем, кто умеет торговаться.
Тут я опять сбилась с мысли, потому что хотела написать, что в Китае не так страшно, даже не смотря на языковой барьер. А барьер да. Мне кажется, китайский учить невообразимо трудно, потому что у них тональности. Как сказал путеводитель, 286 слогов для всех слов им не хватает, поэтому они ещё один и тот же слог произносят по-разному. ВМ нам привёл пример (видимо, классический): как одно и то же слово, произнесённое в разных тональностях, означает почти противоположные вещи. Лао ши. Если произнести так, то это будет «учитель», а по-другому – ругательство («старая какашка»). Я, честно говоря, разницы не заметила.
Но заметила, что китайцы, как правило, не понимают, чего мы им пытаемся воспроизвести, когда думаем, что говорим по-китайски. Даже название города на автовокзале: три раза повторим, потом они ещё два раза переспросят. Или по самоучителю воспроизводим, там русскими буквами написано. Самоучитель – Берлиц, кажется, была его фамилия - нет, он здорово пригодился. Н или К просто отыскивали у нём нужное слово или фразу и тыкали пальцем. Н в закусочной радостно:
- Она меня поняла! Я ей иероглиф показала – она поняла!
- Да это она подсмотрела, там перевод рядом написан! – сказал В.
Также в туристических центрах просили, чтоб нам написали, что надо: один раз искали храм, другой – как пройти в баню.
С шанхайским метро вообще оказалось просто, там в автоматах есть меню по-английски. (Кстати, в метро очень странно там: вещи, сумки нужно пропускать через металлоискатель, как в аэропорту. А самим проходить спокойно.)
А три комплекта билетов на поезд – брали сразу все в Шанхае – купили с помощью нашей хозяйки – жены ВМ. Правда, на одном комплекте вышла накладка, но об этом уж в хронологическом порядке. Ну, зато, как говорил К, получилось полное познание Китая. Со всех сторон.
Ну, и раз я никак не перейду к частному, то ещё немного общего. И познание Китая, да. В с В-кой обсуждали, что многие иероглифы для них уже стали почти родные, запомнились. Мне так как-то нет. Я только иероглиф юаня твёрдо запомнила. Потому что он бесхитростно похож на число Пи. Причём когда я про 286 китайских слогов прочитала, я очень обрадовалась: решила, что насчёт многих тысяч иероглифов – это не про китайские, а у них тогда по числу слогов и получается. Ну, даже если на 4 тональности умножить, то не много тысяч, а одна. А нет. Т.е., по слогам у них тоже есть иероглифы, но для многих слов – свои специальные-отдельные Так что никакой системы, увы. Мой голова не есть это мочь.
Ещё в китайском закрытые слоги (или э… «закрытый слог» - это не наше понятие? Ну, чтоб на согласный заканчивалось) – могут кончаться только на Н, НЬ или Й. Или ещё на Эр, хотя вообще у них звука Р нету.
- Когда я узнал, что у них нет Р, - сказал В, - я вообще перестал их считать за цивилизованную нацию!
Р нету. Зато РРРРРРРазвязки есть. ДоРРРРРожные. И небоскРРРРёбы - у! (это не говоря о РРРРРазвалах электРРРРоники).
Так что, когда китайцы иностранные слова говорят, они все слоги открывают. Так и выходит: лука-лука, баса-баса, хоса-хоса. А вот зачем два раза повторяют – это не знаю. Как баден-баден, наверное.
И русский у них будет «э-ло-сы», или «о-ло-сы» в других регионах, диалектов тоже много разных, некоторые ещё и шепелявят.
Ну, и чтоб закончить тему. Не то, чтоб для оживления, а в самом дел от этого деваться было некуда. Даже маленькие дети. Ну, т.е., по-китайски, я думаю, всё цензурно, а вот по нашему… В путеводителе (любите книгу- источник знаний!) было написано, что это наши название целого региона и народности стыдливо транскрибировали как «Хуэй», а на самом деле никакого Э там нету. Вот так прямо и. Правда, Ольга, жена ВМ, сказал, что там вообще дифтонг.
Ладно бы народности, но, поскольку на один слог приходится много значений и тональностей, то всяческие «хуи», «хуа» и «хуета» приходилось слышать часто. Так и не привыкли, хихикали. Какую-то фразу наши употребляли часто, звучит ну очень неприлично, а всего-то и значит то ли «спать пора», то ли «спокойной ночи». Надо попросить, чтоб напомнили, плохая у меня память на иностранные слова. А самое шедевральное было, когда в автобусе ехали, чуть на поезд не опаздывали. Попытались спросить водителя, довезёт ли до автовокзала, а он ответил «ни хуа!». Правда, это он не нам ответил, это он с другой пассажиркой разговаривал, но так смешнее рассказывать.
Или нет, самое шедевральное было… Это, когда начинают иероглифы вспоминать, К рассказывает, как он, пребывая в Гуйлине выучил иероглиф «гуй» - не путать с, есть и такой. И читал его в разных словах. А ещё им с Н рекомендовали, как приедем в Яншо, спросить там совершенно особый чай, который только в этом месте водится.
- Вот, - рассказывает, - Н заходит в магазин и громко спрашивает: «Хуй гуа?!» Продавец на неё смотрит в полном непонимании. Оказывается, чай называется «гуй хуа».
(И тут я эн раз дико извиняюсь, потому что лично я так ужасно не люблю, когда матом, особенно девушки. Но тут уж никуда не деться, и вообще, это по-китайски.)
А вообще К и сам блеснул. И даже не раз. Ему одного «нихао» не хватало для общения, так что он ещё время от времени пытался говорить фразу из цитатника Мао. По-русски она тоже не очень прилично звучала, а перевод вполне невинный, типа «шаг за шагом мы достигнем цели». И вот, когда он выдавал это китайцам, они (с его слов) реагировали неадекватно. В основном смущались или впадали в ступор. А один, рассказывает К, вообще с сидения сполз. Через какое-то время К разговаривал об этой фразе с англоязычным китайцем и тот ему объяснил. Что ничего страшного или неприличного К не говорил, а просто – совершенно непонятно. Может, они и не догадывались, что это по-китайски. К тогда спросил, а как надо – ему показали. Раза с пятого начало получаться, но как стали реагировать китайцы на подправленный вариант фразы – эту историю я уже не помню. Или К только нам демонстрировал своё улучшенное произношение.
(Э... ну, он сам может меня поправить, если я неправильно рассказываю)

Итак, о третьей фразе по-русски я вам снова не рассказала. Но вплотную приблизилась!