Сорок пять - пятнадцать - сорок...

Леса сосновые, дорога палевая.
Сижу я в ельнике, костёр распаливая.

Впрочем, до ельника и костра – это ещё дойти надо. А пока – утро, очередная каша, свернули палатки, сложили рюкзаки – и теперь не вверх по Кучерле, а вниз. Приключения подходят к концу, мы держим курс на цивилизацию. Но до неё топать ещё километров 30 по жаре, по тропе, по склонам крутого берега – вверх-вниз, но это уже позже. Сперва шли вполне ровно. Макс (в своей дурацкой выгоревшей джинсовой панамке – вот я смотрела ему в панамку и думала, что непременно вверну про дурацкую – и ввернула вот). Э… Ах да, Макс - даже начал песни петь. Не только про четыре трупа возле танка, а продемонстрировал обширный репертуар. Вплоть до… не, кажется, про юбочку из плюша таки не было, но про Либе-Любовь – уже да. Мы честно старались выдерживать правильный темп: 45 и 15. Примерно так – раз в час - и попадались стоянки с кострищами и брёвнышками для сидения. Иногда чаще.
Пейзаж… Ну, по Кучерле мы ходили вчера, река примерно та же. Берега – изменились. На противоположном берегу – горы в лесах. В хвойных.
На нашем – тропа по лугам, редкие деревья, а правее – скалы, временами - очень живописно и обрывисто.
45 – 15 – 45…
Чем выше поднималось (и жгло) солнце, тем меньше пел Макс. И, пожалуй, медленней шёл. А у меня ещё проблема возникла – на самом дел накануне. Я как-то неудачно подкинула на плечах рюкзак, и там на лямке что-то треснуло. И нести его стало как-то свободно. После посмотрела – действительно, один шов треснул, так что лямка держится, но болтается – не симметрично. Попыталась пришить второпях – какое-то время продержалось, но при очередном небрежном движении плеч оторвалось снова. Так что очень хотелось большого привала, чтоб пришить таки толком.
Проходили «избушку лесника» - несколько деревянных строений разного назначения (баня?). Кажется, ещё с загончиком для кого-то, стогом сена и собакой.
Но вот, ура-ура – мы, кажется, нашли подходящее место (и время) для обеденного привала.
Тень!!! Река разделилась на несколько мелких рукавов-ручейков, возле самого крайнего как раз рощица – не рощица, но скопление деревьев, можно, наконец, спрятаться. Но воду брали не из этого голубого, а из другого – прозрачного.
О, а чуть вперёд от нас – всадники на привале. О, да это ж те самые. Уже дважды встреченные – с перевала. Мы их догнали. Пешком. Правда, больше уже не видели.
Наверное, оттого, что вскоре ровный путь закончился и начались кручи. Эх, ну ладно бы мы один раз взобрались на скалу-берег, и шли там. Глядя сверху вниз на Кучерлу между деревьями. Но то ли кто-то жаждущий трудностей прокладывал этот путь, то ли по-другому было никак, но несколько раз мы вскарабкивались (под солнцепёком, в пыли) высоко на гору, а потом снова головоломно спускались к реке.
Зато попадались встречные туристы.
И это было как-то даже здорово – смотреть на встречных туристов. Особенно, когда у нас самих привал. Сидишь, отдыхаешь и злорадно (ну, если хотите – то сочувственно) смотришь на проходящих мимо тебя сгорбленных путников какого-то вовсе не спортивного, не матёрого вида. При этом – с рюкзаками гигантских размеров, высоко и обширно поднимающихся над головой. Я вообще не понимаю, как эти полные тётеньки или тщедушные пареньки собираются идти дальше. К перевалу и на через него.
Думаю, совсем дохлыми они не были потому, что шли ещё недолго. По берегам и кручам – да, машина никак не пройдёт. Но от Тюнгура и до какого-то места их (или хотя бы багаж) довозят.
Если помните, нам тоже предлагали – первые 8 км на уазике проехать. Только мы тогда всё равно через другой перевал шли.
Так что эти, перегруженные, были ещё в самом начале пути. Но и нам, без машины – было ещё топать, ой, "топать" - я уже говорила, пусть будет "брести и брести" - под палящим солнцем.

Опять флора и фауна

Сколько же людей
Отправляются за пределы собственных горизонтов!

(это, пожалуй, эпираф не от того места, но когда нашла - тогда и поставила)

Ну вот, сколько дней я пропустила, не писала про Алтай? Вот, представьте, всё это время мы там тащимся с рюкзаками над бело-голубой Кучерлой, высоко, она теряется внизу среди зелени.
А у нас на этом берегу – наверху берега - с зеленью как-то не очень. И тени нет. Пора бы уже сделать привал, но на солнцепёке не хочется, думаем дойти куда-нибудь до деревьев и спрятаться.
Тропа снова ныряет вниз, Макс, бегущий впереди радостно кричит.
- Ты нашёл тень?
- Я нашёл кое-что получше!
Мы отказываемся верить, что можно найти что-то лучше, чем тень, но таки да. Макс нашёл смородину. Заросли красной смородины. В тени.
Скидываем рюкзаки на краю тропинки и лезем за смородиной. Это уже не редкие жалкие ягодки, а полноценные грозди ярких поспевших ягод. Только вперемешку с крапивой, так что осторожнее. Собираем в рот и в горсти, а вот если компот сварить… И тут кто-то обнаруживает, что там, чуть дальше по ходу – смородины куда больше. На порядок больше! Зелёные ветки-ветки-ветки, усыпанные алыми ягодами. Все-все в ягодах. Никогда вообще не видела столько ягод. Макс, конечно, потом спохватился, что надо было сфотографировать сперва, да можно было и потом- потому что там ещё осталось столько – в нас бы всё не влезло. Но поленился, как обычно. Но смотрелось роскошно – контрасты под ярким солнцем. Понятно, что 45 – 15 мы не выдержали, паслись там дольше. Собирали сперва в миску, потом в котелок пересыпали. Макс предлагал в бутылку, но я подумала, что пересыпать замаемся, так что заклеили скотчем котелок. Эх, кислющая - оскомину понабивали – но как бодрит!
Ещё был мост. Внизу же. Через Кучерлу. Но мы так поняли, что это не наш мост. Не потому ,что слишком прочный, а вроде нам пока на ту сторону не надо. И дальше наше строгое 45 – 15 – 45 сбилось. Мы никак не могли пройти 45. Всё время останавливались – было зачем.
Сперва – у живописного ручейка с деревьями и бабочками. Хороший ручеёк был, с прозрачной водой, не мутной. Пили, умывались, набирали в бутылки. Смотрели на бабочек. Там было огомное количество разноцветных порхающих-пляшущих бабочек. На тот момент нас бабочки ещё радовали. Так что вот сидишь у журчащего прохладного ручья – а над головой – бабочки, бабочки! И где-то в деревьях – птичка чирикает. Ещё почему-то дым помнится – то ли костёр был незатушенный, то ли ещё что-то. Серый дым, чёрные угли, запах.
Может, мы даже и залили, если что опасное.
Полные решимости таки выполнить свои 45 – двинули дальше. Тем более, что тропа типа вверх-вверх-вниз пока закончилась, и мы вышли на ровную дорогу – две колеи. Тут уже, похоже, и машины ездят. Так что смородину мы ели совершенно законно – заповедник закончился.
Не прошли даже 15 минут – и встретили ящерицу. Сидела на дороге. Маленькая. Неяркая. С хвостом. Мы остановись и задумались, как её поймать. Ну, не насовсем, посмотреть и отпустить. Макс чувствовал в себе силы поймать её голыми руками. Она даже и не пыталась убежать, пока мы рюкзаки снимали. Но я на всякий случай – внезапное озарение! – порекомендовала Максу ловить её панамкой. Снял, прицелился – есть! Вот она такая была, смирно сидела на Славиной руке, пока Макс её со всех сторон фотографировал:
http://www.stockxpert.com/browse_image/view/25744551
Я тоже немного подержала под конец, она тёплая такая и коготки. Выпустили – так она даже не сломя голову убежала, а как-то неторопливо.
- Это она с детьми тут мало встречалась! – предположил Макс.

А мы снова попытались пройти ходку – 45 минут. И снова у нас ничего не вышло. Потому что минут через дцать мы увидели загадочные круги. Слева внизу, помните, у нас была Кучерла, а вот справа – немного равнины, а за ней – горы. Холмы. Некоторые – опять змей-горынычева вида. Или лошадиного – это как-будто какой-то гигантский зверь с гривой наклонил голову, спрятал её под землю. А вот шею и спину – видно. Но так далеко – нам не надо. Круги мы увидели ближе, и опять дым. То ли выкошено, то ли выжжено. В общем, странно.
Опять остановились, сняли рюкзки, пошли смотреть: а что это?
И вот тут можно на сегодня закончить, на этакой загадочной ноте. Но не буду, честно признаюсь, что абсолютно ничего там загадочного не оказалось и никакого открытия не сделали. Зато обожглись о какую-то едкую (или колючую) траву, когда к этим дымящимся кругам подходили.
А что ж там внутри было? Так даже и не запомнилось. Голая почва, похоже. И неясно, почему. Инопланетный корабль замечен не был. Зато – затравочка! – вечером нас ожидали плотоядные бабочки.

Последняя дикая ночёвка

И летит победным флагом
Пестрых бабочек отряд!

Итак, на сегодня были обещаны бабочки.
Во, вспомнила ещё. Когда мы там, наверху, на Белухе, где холод и снег. Снег-снег-снег. Белый. Я подумала, а вот зачем? Зачем люди могут сюда лезть? Может, они чего ищут? И чего они могут тут искать?
И мне представилось, что вот лезут они, лезут – в таких жутко тяжёлых условиях – чтоб найти – снежную бабочку. Ну вот так, вдруг откуда-нибудь из снега, из берга, из трещины – из спрятанного кокона – внезапно вылетит огромная, безумно красивая снежная бабочка. Может, весь смысл жизни – увидеть эту самую бабочку. Как зелёный закат, например.
В действительности, понятно, всё не так, действительность сурово опрокидывает.

В первый раз мы особого внимания на них не обратили. Мы уже много видели, ярких и цветастых. А тут, подумаешь – блёкло-бежевые. Или кремового цвета. Нам было больше интерсно, что, наконец, привал. Ещё не ночёвка, ещё рано, но. Тропа спустилась с кручи к воде – ура! Да тут стоянка и почти пляж. Купаться! Как обычно тут – пузом в ледяную голубую воду. Но всё равно – облегчение. Увидели пирамидку с подписью, и каску рядом. Я думала, это альпинистская каска, а она – водников. Кто-то тут погиб на реке.
Но к бабочкам это никакого отношения не имело. Просто они как-то слегка навязчиво начали надо мной кружить, пока я одевалась и давала смс. Да-да-да! У нас уже появилась связь. Как раз на этом месте я подключила издыхающий мобильник без зарядки и обнаружила, что Мегафон ловится. Тут же бросилась поздравлять – с опозданием – двоих именинников, заодно сообщила Димочке, что я таки жива.
И снова тащиться по тропинке вверх. Кажется, нас обогнали лошади, а может, уже и машины. На следующий день точно – в этом пейзаже нас постоянно обгоняли всевозможные автомобили, а также и ехали навстречу. Пейзаж уже начал приедаться: под ногами – колея на подсушенной траве, справа – зелёные невысокие горы, слева – река в деревьях. А вот возле нас ниаких деревьев и тени нету. Как-то постепенно начало смеркаться. Пора бы уже останавливаться на ночёвку. И варить компот из красной смородины. Но посреди поля ставить палатки – оно как-то не очень.
Ага, вон там, впереди – что-то тёмное. Лес, наверное. Решили дойти до него. И ведь дошли, никуда он не делся. Слово «опушка» почему-то не подходит, бросили рюкзаки на краю. Вот этого самого древесного массива. Невысокие деревья, может, посадка – недавняя. Тут тоже кто-то уже был до нас. Бревно для сидения и какие-то сельхоз орудия. Осталась ассоциация с бороной, но она может быть неправильной. Тем более, что темно было. И мошкара откуда-то налетела. Не комары, а мельче, мельче. Вьются и кусаются. А у меня ещё, если помните, штаны с подкладкой были рваные. Я их зашивала, но в долгом пути они частично порвались снова. Так что мошкаре было раздолье – влетать в прореху моих штанов, и там кусаться. А не – чесаться потом. Ну, сама виновата. И снова- эти кремовые бабочки. А, они ночные: крылья по-другому складываются, вроде как у моли. Только куда там моли, они были гораздо крупнее, чем даже обычные ранее встреченные бабочки. Когда такая налетала, трепеща, нет, скорее трепыхая, крыльями – ощущение, что размах сантиметров 5. А то и семь. А налетать они налетали постоянно. Всё больше и больше становилось. Сперва просто отмахивались от них, а потом уже появилось желание заняться их уничтожением. Особенно, когда в рот попытались залетать.
У нас было дел достаточно и кроме борьбы с мошкарой и бабочками. Как обычно: палатки, горелка, ужин. Компот! Слава настоятельно предложил его не варить, а только вскипятить, и чтоб постоял – так витаминов будет больше. Но тогда надо было предварительно ягоды ложкой размять. А тут кругом эти бабочки. Хорошо ещё, что мультфильм про Алису и космическую чуму вышел на несколько месяцев позже. А то я б там точно в ужасе была.
По одной загорались звёзды. Так что Макс тоже загорелся – их заснять. Влез в палатку и долго-долго там шебуршал и пристраивался, со штативом ли или так, не поняла. Но снимок остался только один, и то ничего не вышло, сплошной шум. Синее небо в точечках, тёмные силуэты гор и высокой сосны, а над всем этим – первая звезда.
Как-то там в темноте, при фонариках, застелились, сварили-поели, и компот. Кисловато вышло по недостатку сахара ,но зато бодрит. Или нас не надо бодрить на ночь-то? Половину ягод оставили на утро. И вот даже не помню, за водой тогда сходили или пользовались той, что несли с собой из ручьёв? Потому что тут мы ручья не нашли – утром точно помню, что ходила мыть посуду и набирать – вниз-вниз, к Кучерле. Там мутная вода, но ничего, ни козлёночком никто не стал. Ни в бабочку не превратился.
Отбиваясь от бабочек, влезли в палатки и отрубились. Это последняя ночь вне цивилизации. Завтра будем уже в Тюнгуре. Завтра – значит, опять встать бы пораньше, чтоб топать не по самой жаре.
И встали. Начали собираться и обнаружили. У себя… и почти что на себе.
Сперва – на пенке под спальником. Пару-тройку раздавленных бабочек, и под каждой – кладку крупных жёлтых яиц. Бр! Срочно отряхнуть и вымыть. Стала надевать свои штаны с прорехой – ай! И там, прямо внутри, на прокладке – снова мёртвые бабочки, и снова кучки яиц. Ещё раз ужасужас. Хорошо хоть на себе ничего подобного не обнаружили.