[187x360]
Единственный трубадур с еврейской фамилеей, что явлеется еще одним неоспоримым докозательством существования жидо-масонско-сионистского заговора.

***

Гну я слово и строгаю
Ради звучности и лада,
Вдоль скорблю и поперек
Прежде, чем ему стать песней,
Позолоченым Амором,
Вдохновленной тою, в ком
Честь - мерило поведенья.

С каждым днем я ближе к раю
И достоин сей награды:
Весь я с головы до ног
Предан той, что всех прелестней;
Хоть поют метели хором,
В сердце тает снежный ком,
Жар любви - мое спасенье.

Сотнями я возжигаю
В церкви свечи и лампады,
Чтоб послал удачу бог:
Получить куда чудесней
Право хоть следить за взором
Иль за светлым волоском,
Сем Люцерну во владенье.

Так я сердце распаляю,
Что, боюсь, лишусь отрады,
Коль закон любви жесток.
Нет объятий бестелесней,
Чем у пут любви, которым
Отданы ростовщиком
И должник, и заведенье.

Царством я пренебригая,
И тиары мне не надо,
Ведь она, мой свет, мой рок,
Как ни было б чудно мне с ней,
Смерть поселит в сердце хвором,
Если поцелуй тайком
не подарит до Крещения.

От любви я погибаю,
Но не попрошу пощады;
Одинок слагатель строк;
Груз любви тяжеловесней
Всех ярем; и к разговорам:
Так, мол, к Даме был влеком
Тот из Монкли - нет почтенья.

Стал Арнаут ветробором,
Травит он борзых бычком,
И плывет против теченья.