Неразгаданной этимологической загадкой является происхождение общеславянского слова Бог. Для того, чтобы её разгадать, обратимся к мифологическим данным:


Фаминцын А.С. «Божества древних славян»:

В Риг-Веде встречается намек на существование, в древнейшие времена, бога Dуaus, имя которого означает небо и воздух,— бога, великого отца, ниспосылающего на землю лучи дневного света. От одного корня с Dyaus происходят названия бога: греческое - θεός, латинское - Deus, литовское - Diewas и т. д. Из этого можно заключить, что все названные народы, до их отделения от общеарийского корня, для обозначения своего небесного бога имели одно название.

И так, независимо от существования и в Иране, и в Индии небесного верховного бога вселенной (Агурамазды и Варуны, выступившего на место бога, великого отца, Dyaus), особенно выдаются и в значительной степени заслоняют собою образ последнего, с одной стороны, (в Иране) сияющий ослепительным блеском бог солнца Митра, с другой (в Индии) - потрясающий молниеносное копье, несущийся в вихре, разражающийся ливнями бог-громовник, Индра, именуемый Риг-Ведой сыном небесного бога Dyaus, как Митра в Авесте - созданием Агурамазды.

Идея о верховном боге небесном, управляющем светом и небесною влагою (Агурамазда, Варуна), в Греции, даже еще у пелазгов, выразилась в лице внука неба, Зевса.

Независимо от боготворения физических явлений, народы литовские поклонялись и личным божественным представителям этих явлений. Из этой массы божеств прежде всего и естественно выделяется высший владыка, который у латышей носил название Wezzais Tehws, т.е. старый отец, главный бог, восседающий на небе, разъезжающий на облаках и оттуда наблюдающий за делами людскими, он же и творец гроз. Впрочем, латыши имели и до сего времени вспоминают в своих песнях специального бога-громовика, Перкуна, общего всем народам литовского племени. Именем этим означается и самый гром.

Изложенная характеристика Перкуна у латышей, жмуди и литвы, и пруссов, чрезвычайно сближает его с Индрою, громовержцем, оросителем земли, милостивым победителем злых демонов. Одним из эпитетов Индры служит название Парджанья (Parjanya), очевидно, родственное Перкуну, называемому в перечне прусских богов 1530 г. Паркуном.
 
Южные славяне, по свидетельству Прокопия, независимо от разных божеств, которым они поклонялись, признавали «единого бога, творца молнии». Очевидно, они преимущественно почитали в небесном боге способность проявлять свою милость в виде грозы, сопряженной с обильным излиянием дождевой влаги, столь необходимой в знойной полосе, занимаемой южными славянами. Очевидно, этот небесный бог представлялся им в том же приблизительно виде, как у греков Зевс, у римлян - Юпитер.

У всех древних славян, как и у прочих народов арийского племени, находим понятие о божественном представителе неба, едином верховном боге, живущем на небесах, властвующем над всеми прочими.

Верховный небесный бог у южных славян носил общее всем славянским наречиям имя Бог. (Ср. bagha - добрые духи в Иране, Baga - один из представителей небесного света у индусов. Родственны с этим именем славянские названия Бог, Bog, Buh и т. д.). Рождающееся в середине зимы (когда начинают прибавляться дни) солнце у южных славян называется «Божичем», т. е. сыном небесного бога. И самый праздник Рождества Христова у сербо-хорватов и словинов называется «Божич», а у болгар - «Божик».

В Риг-Веде говорится, что Индра (также громовник, творец молнии, но в тоже время и верховный небесный бог) «покатил колесо Суpьи» (т. е. возжег и пустил в ход солнечное колесо).

Между божествами восточных славян встречаем имя Бог, тождественное с названием верховного бога у южных славян, называемое наряду с Перуном и Волосом, напр., в упомянутых выше договорах Игоря и Святослава: «Да будет клят от Бога и от Перуна», «да имеем клятву от Бога, в его же веруем, в Перуна и в Волоса, скотья бога». В приведенных примерах имя Бога очевидно употреблено в смысле верховного Бога, отдельного от прочих великих богов: Перуна и Волоса; в обоих случаях имя Бога стоит на первом месте, что говорит в пользу первенствующего его значения.


Перу́н "верховное языческое божество в древней Руси", ст.-слав., др.-русск. Перунъ, лит. Perkū́nas, др.-прусск. Percunis "гром", лтш. pḕrkuôns "гром", алб. perëndí "бог", сербохорв. перу̀ника "бог", словен. peruníka "бог". Одно из значений слова прянуть - "кидать, метать", т.е. имя Перун - означает "метатель молний".



Энциклопедия "Мифы Народов Мира":

АНЦВА
в мифологии абхазов и абазин верховное божество, творец природы и людей, повелитель и вседержатель мироздания. Пребывает на небе (часто наделяется и эпитетом «вверху находящийся»), Когда он спускается с неба, гремит гром, когда поднимается, - сверкает молния. Гром и молния - его карающая сила.

ДЯНЬ-МУ
(«матушка-молния»), в китайской мифологии богиня молнии. Изображается в разноцветном (сине-эелёно-красно-белом) платье, с двумя зеркалами, которые она держит в поднятых над головой руках. Стоя на облаке, она то сближает, то разводит зеркала, от чего получается молния. В древности Д.-м. представляли в виде мужчины и именовали Дянь-фу («отец-молния»). Дянь-фу уступил место Д.-м., по-видимому, под влиянием средневековых представлений, по которым молния связана с землёй и соответственно с женским началом (инь). Считалось, что Д.-м. освещает молнией сердца грешников, которых должен наказать бог грома (Лэй-гун), потому её нередко называют Зеркалом бога грома.

КЕЧУА МИФОЛОГИЯ
Сложилась примерно в первой половине 2-го тыс. н. э. До нач. 16 в. была распространена в районе империи инков - Тауантинсуйу (большая часть территорий Эквадора, Перу, значительные части Боливии, Чили и Аргентины и южные районы Колумбии), где обитали кечуанские племена. Пантеон инков составляла триада небесных богов: солнце, гром и луна. Бог грома, тесно связанный с солнечным светом, также имел три ипостаси: «копьё света» - молния, «луч солнца» - гром и молния и Млечный путь или созвездие Южного Креста. По представлениям кечуа, бог-громовник, разбивая камнем из своей пращи небесный сосуд с водой, посылал дождь.

АГНИ
(др.-инд. Agni, букв. «огонь»), в ведийской и индуистской мифологии бог огня, домашнего очага, жертвенного костра. По числу упоминаний в «Ригведе» занимает второе место после Индры (ок. 200 гимнов). А. - главный из земных богов, персонификация священного огня, стоит в цетре основного древнеиндийского ритуала.; Основная функция А. - посредничество между людьми и богами (А. - божественный жрец): жертвенный огонь возносит жертву языками пламени на небо. У А. множество ипостасей: огонь на небе (солнце, молния), огонь в водах, огонь жертвенного костра; он и старый и молодой (I 144,4; II 4, 5; X 4,'5). Культ обожествлённого огня в том виде, как он засвидетельствован в ведах, восходит к периоду индо-иранского единства (ср. «Авесту»). Впрочем, само имя А. обнаруживает надёжные индоевропейские параллели, ср. слав. огнь, литов. ugnis, лат. ignis и др.

БАЛТИЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ
Языковые данные (прежде всего имена мифологических персонажей) в их сравнительно-исторической интерпретации позволяют выделить древнее индоевропейское ядро Б. м. - схему т. н. основного мифа о поединке громовержца с его противником (см. Индоевропейская мифология) и имена участников этого мифа - Перкунаса, Велняса и Велса. В зависимости от функций мифологических персонажей, степени их индивидуализированности и актуальности для человека и некоторых других признаков внутри Б. м. выделяется несколько уровней.; Первый уровень объединяет высших богов, входящих в общебалтийский пантеон и в мифологические сюжеты. Первое место занимает бог (см. Диевас), обитающий на небе, главный среди богов. В прусском пантеоне он называется Окопирмс («самый первый»). В некотором отношении к богу (подчинение, зависимость, но иногда - предшествование во времени, ср. латыш. Vecais Tevs, «старый отец») находится громовержец Перкунас (Перконс). У бога есть дети, сыновья (литов. Dieyo suneliai, латыш. Dieva deli, наряду с Pçrköna deli, «сыновья Перкона»), с которыми связан целый комплекс архаических представлений, восходящий к индоевропейскому культу божественных близнецов (см. Близнечные мифы). Помимо участия в сюжете архаического близнечного мифа, составляющего наиболее древний (но относительно полно реконструируемый) пласт Б. м., в целом Диевас пассивен и стоит вне мифологических сюжетов, чем напоминает высшего бога в ряде сибирских и африканских мифологий. В качестве наиболее активного, грозного и мощного мифологического персонажа выступает Перкунас (Перконс), бог грома и молнии, воплощающий военную и - косвенно - хозяйственную, имеющую отношение к плодородию, функцию. Ему противостоит Велняс, в культе которого есть следы его связи со скотом (конями, быками, свиньями), что, очевидно, свидетельствует о продолжении древней индоевропейской традиции, согласно которой загробный мир представлялся как пастбище. Это божество связано с нижним миром, со смертью и одновременно с плодородием. Громовержец, обитающий на небе, на горе, вверху, преследует своего противника, живущего на земле, внизу (нередко противник имеет змеевидную природу). Иногда в фольклоре указывается причина гнева громовержца - связь его противника с женой Перкунаса или похищение её, людей, скота. Преследуемый противник прячется за разные предметы (дерево, камень), обращается в корову, в человека (а также и в других животных, в т. ч. в кошку). Громовержец на колеснице, запряжённой конями или козлами, с медным или даже каменным оружием нападает на противника, мечет молнию, раскалывает дуб и камень, убивает противника, после чего начинается дождь, приносящий плодородие. Ближайшие параллели балтийскому варианту основного мифа содержатся в белорусской традиции, которая впитала в себя многочисленные элементы Б. м., и в реконструируемой праславянской мифологии (см. Славянская мифология; в ряде случаев эта близость столь велика, что даёт основания предполагать общие балто-славянские истоки).

ГРЕЧЕСКАЯ МИФОЛОГИЯ
...Огромное количество рудиментов имеет метаморфозный, или оборотнический, характер: Зевс вступает в брак с Данаей в виде золотого дождя, с Семелой - в виде грома и молнии, с Европой - в виде быка и др. Тому или иному мифологическому образу постоянно сопутствуют также функциональные рудименты: перун Зевса, лук и стрелы Аполлона, трезубец Посейдона, жезл и крылатые сандалии Гермеса и др. Всем правил Зевс, и все стихийные силы оказались в его руках. Прежде он сам был и ужасным громом, и ослепительной молнией, не было никакого божества, к кому можно было бы обратиться за помощью против него. Теперь же гром и молния, равно как и вся атмосфера, стали не больше как атрибутами Зевса. Греки стали представлять, что от разумной воли Зевса зависит, когда и для каких целей пользуется он своим перуном.

ЗЕМЛЯ
наряду с огнём, воздухом и водой одна из основных стихий мироздания. Значительная часть сюжетов с участием обожествлённой З. содержится в космогонических мифах, рассказывающих о первоначальной божественной паре - небе и З., союз которых послужил началом жизни во вселенной и от которого произошли остальные боги (см. Священный брак). Персонифицированная в образе богини - супруги неба, З. фигурирует в мифологиях почти всех народов. Часто их существование предвечно - в виде яйца мирового, разбивание которого (отделение неба от З.) представляет собой создание космоса (см., например, др.-инд. «Чхандогья-упанишаду» III 19, 1-2, и Законы Ману I 12-13). Широко распространено также представление о возникновении З. из вод мирового океана, откуда её вылавливает тот или иной мифологический персонаж (сканд. Тор, др.-инд. Праджапати, полинез. Мауи и др.). Вещественными символами союза неба и З. в архаических космологиях являются дождь, дающий жизнь растениям и животным, а также молния и удар метеорита. Место удара молнии обычно считалось священным. От молнии, то есть от брака неба и З., рождаются люди, отмеченные особыми дарованиями,- таково славянское предание о рождении волхвов.; В некоторых культурах родившимися от соития неба и З. (проявляющегося в ударе молнии, пролитии дождя или падении метеорита) считаются грибы, которые тем самым сакрализуются. В качестве божества плодородия З. также иногда представляется женой неба (напр., Маан-Эмо в финно-угорской мифологии), но может иметь мужем солнце (в мифах индейцев-навахо) или какого-либо другого бога. Иногда указанные функции совмещены в образе одной богини, обычно выступающей в роли женского производящего начала вселенной - богини-матери. Таковы малоазийская Кибела, Тепев древних майя, др.-слав. «Мать сыра земля», культ которой впоследствии слился с культом богородицы, и др.

ЗМИУЛАН
в восточнославянской мифологии персонаж, одно из продолжений образа Огненного Змея (см. также Змей) и Велеса. Согласно белорусским и русским сказкам, царь Огонь и царица Маланьица (молния) сжигают стада царя 3., который прячется от них в дупле старого дуба: ср. основной миф славянской мифологии о противнике громовержца змее, обладателе стад, который прячется в дереве, и др.;

ИМАНА
в мифологиях бантуязычных народов ньяруанда и рунди (Межозерье) глава пантеона богов (в который входят также обожествлённые цари, предки царя, предки знатных людей), демиург.; Согласно мифам, он создал мир: небо и землю, растения и животных, первую человеческую пару. Первыми детьми этой пары были Хуту (Бахуту) и Тутси (Батутси) - предки основных этнических групп, населяющих Руанду. И. властен над жизнью и смертью. Он способствует рождению детей, размножению скота, даёт плодородие полям; вызывает дождь, с ним связаны молния и гром.

КИКЛОПЫ
циклопы (Κύκλωπες), в греческой мифологии сыновья Урана и Геи, великаны с одним глазом посреди лба (название «К.» означает «круглоглазые»), мощные и дикие. Их имена: Бронт - "гром", Стероп - "молния" и Арг - "перун" - указывают на связь К. со стихийными силами природы (Неs. Theog. 139-146). К. принадлежат к древнейшему поколению богов; они были сброшены Ураном в тартар, но Зевс освободил их и воспользовался их силой, мощью и сноровкой в борьбе с титанами, когда К. вручили ему громы, молнии и перуны (Apollod. I 2, 1). Они ковали Зевсу грозное оружие, но Аполлон перебил К., выковавших перун, которым Зевс поразил Асклепия (III 10, 3-4).

КИТАЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ
Согласно трактату «Хуайнань-цзы», когда не было ещё ни неба, ни земли и бесформенные образы блуждали в кромешной тьме, из хаоса возникли два божества. Представление об изначальном хаосе и мраке отразилось и в термине «кайпи» (букв. «отделение» - «начало мира», которое понималось как отделение неба от земли). В «Хронологических записях о трёх и пяти правителях» («Сань у ли цзи») Сюй Чжэна (3 в. н. э.) говорится, что небо и земля пребывали в хаосе, подобно содержимому куриного яйца. Отделение неба от земли происходило по мере роста Панъ-гу, с которым связывается и происхождение явлений природы: с его вздохом рождается ветер и дождь, с выдохом - гром и молния, он открывает глаза - наступает день, закрывает - наступает ночь. Когда Пань-гу умирает, его локти, колени и голова превращаются в пять священных горных вершин, волосы на его теле - в деревья и травы, паразиты на теле - в людей. Миф о Пань-гу свидетельствует о наличии в Китае характерного для ряда древних космогонических систем уподобления космоса человеческому телу и соответственно о единстве макро- и микрокосма. Более архаичным в стадиальном отношении следует признать, видимо, реконструируемый цикл мифов о прародительнице Нюй-ва, которая представлялась в виде получеловека-полузмеи (или дракона), считалась создательницей всех вещей и людей (но миф о создании ею вселенной неизвестен). Согласно одному из мифов, она вылепила людей из лёсса и глины.

КУЗНЕЦ
в мифологии персонаж, наделённый сверхъестественной созидательной силой, связанной с огнём, и обладающий функциями демиурга - верховного божества или бога - помощника одного из главных богов, культурного героя и (или) предка. К. может создавать не только любые орудия из разных металлов, но и волшебное оружие героев: палицы (палицы, созданные божественным мастером Кусар-и-Хусасом для громовержца Балу, в западносемитской мифологии), щит (Гефест выковывает щит Ахилла), стрелы (как Пиркуши в грузинских мифах), меч (в германо-скандинавской и финно-угорской мифологиях). К. не ограничен в своей деятельности рамками обычного кузнечного ремесла и часто выступает как «божественный мастер» вообще; Но деятельность К. как культурного героя шире его ремесленных функций. К. знакомит людей с кузнечным делом и стихией огня вообще (у догонов люди узнают об этом от кузнецов - духов йебан; Прометей похищает огонь у Гефеста). Связанный с огнём, К. чаще всего воплощает небесный огонь (солнечный или грозовой - молнию) и обитает на небе (небесные К. в кавказском нартском эпосе, у догонов; в доколумбовой Южной Америке, в частности в государстве инков, золотых дел мастера находились на «службе солнца»).; К. может быть либо сам воплощением небесного грозового огня - богом-громовержцем, либо его помощником (бог-К. в балтийской мифологии).

НУМ
в самодийской мифологии [у ненцев, селькупов (также Ном, Ноп, Нуп, Лом), карагасов, моторов, камасинцев, тайгийцев] верховное божество. По представлениям ненцев и селькупов, Н. - демиург, находящийся в отдалении от созданного им мира (часто - обитающий на седьмом ярусе неба) и управляющий им при помощи других божеств и духов. Н. часто отождествляется (или отождествлялся ранее) с самим небом (на это указывают употребление слова Н. в значениях «небо», «погода», идиомы «Н. кричит» - «гром гремит», «огонь Н.» - молния, «подол Н.» - радуга и т. д.).

ОГОНЬ
царь Огонь (рус.), одно из имён персонифицированного грома в русской и белорусской сказке. О. (Гром, Перун) - муж царицы Молоньи (рус. Маланьица, белорус. Молоньня и т. п.); эта супружеская пара преследует Змея (царя Змиулана) и сжигает его стада в той же последовательности, что и в древнем ритуале сожжения разных видов домашних животных в качестве жертвы богу грозы. Возможно, что это специфическое употребление имени О. непосредственно восходит к общеславянскому мифологическому имени, родственному др,-инд. Агни, балтийским (литовским) наименованиям бога огня, производным от этого корня, и лат. ignis в выражениях типа ignis Vestae, «огонь Весты».

ПЕРКУНАС
[литов. Perkûnas, прус. *Perkun(a)s], Перконс (латыш. Pêrkôns, ср. также литов. perkûnas, «гром», perkûnija, «гроза», perkûnúoti, «греметь», латыш, pçrkôns, «гром», прус. percunis, «гром»), в балтийской мифологии бог грома, молнии, дождя. Восходит к образу индоевропейского громовержца, имевшего родственное наименование с основой *Per(k); ближайшие параллели - славянский Перун (ср. также белорусского Пяруна, которому присущи многие черты П.), древнеиндийский Парджанья, хеттский Пирва, возможно, албанский Perën-di, фракийский Περχων и др. Из балтийского было заимствовано имя мордовского громовника Пурьгине-паза, финское и саамское обозначение чёрта - Перкеле (ср. эст. põrgu, «преисподняя»). Особое положение занимает П.-Перкунс в прусском пантеоне. П. посылает дождь, гром и молнию, пруссы взывают к нему при молениях, ему служат специальные жрецы. В сочинении «Constitutiones Synodales» (1530) П. упомянут в списке богов перед богом преисподней Пеколсом и отождествляется с римским Юпитером. В триаде прусских богов П. символизирует высший подъём производящих сил (в том числе вегетативный, - ср. связь П. с летом, дубом), мужество, успех, а также верхний мир, небо, дождь, гром, небесный огонь (молнию) как космологические элементы. Как небесное (атмосферное) божество прусский П., по-видимому, помощник и исполнитель воли Диевса - Окопирмса, но превосходит высшего бога по актуальности для человека и конкретности мифологических функций.; Оружие П. - топор или молот, камни, меч, бьющий молниями, лук и стрелы, пули, палица, розги, нож; оно может быть каменным, железным, медным, огненным. П. сам выступает как творец оружия (Akmeninis kalvis, «каменный кузнец») или ему помогает небесный кузнец Теляеель. Кульминационный момент преследования громовержцем противника - гроза; она не только очищает землю от нечисти и возвращает украденный скот, оружие и т. п., но и означает возвращение на землю плодородия, возрастающего (а не утаённого) богатства. Судя по описаниям ритуалов в честь П., громовержец занимал первенствующее место среди балтийских божеств в сфере культа и наделялся универсальными функциями, прежде всего носителя плодородия.

РАПАНУЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ
мифологические представления рапануйцев - коренного населения острова Пасхи (Рапануи). Норвежский исследователь Т. Хейердал считает, что главные боги Р. м. имеют неполинезийский характер. В космографии нашли, очевидно, отражение дуалистические представления о двух мирах - мире света и мире тьмы, куда, покинув телесную оболочку, отправляются духи умерших. Как и повсюду в Полинезии, богам были свойственны черты культурных героев и хозяев стихий: они создают острова и первых людей (Макемаке), способствуют росту растений и размножению птиц (Макемаке, Ронго), иногда действуют в образе животных - обитателей тех стихий, над которыми они властвуют (Танга Роа). Верховный бог Макемаке близок по своим функциям общеполинезийскому Тане (отчасти, возможно, и Танга Роа). Макемаке, как и Тане, создаёт землю, солнце, луну, звёзды, а также первые живые существа - прародителей рапануйцев. В представлениях рапануйцев Макемаке («светлый») был некогда тесно связан с солнцем и символическим огнём; атрибутом бога была молния, а символом - красный цвет. Антиподом бога-творца Макемаке выступает Уоке (Увоке), бог-разрушитель (видимо, поздняя ипостась общеполинезийского бога - громовержца и покровителя земледелия Ронго). Уоке разрушал землю, поднимая и опуская её с помощью палки-копалки до тех пор, пока от неё остался один остров Рапануи («пуп земли»).

СВЯЩЕННЫЙ БРАК
В мифологии существует несколько категорий брачных мотивов. Главный брачный миф - это С. б. (ίερός; λάμος) земли и неба, начинающий творение мира. Часто этот брак представляется как изначальное существование неразделённого двуполого существа, находящегося в вечном соитии. Иногда дети, зарождающиеся внутри этого существа, стремясь к выходу наружу, разделяют землю и небо, с чего всегда начинается творение (ср. миф об Уране, а также аналогичные сюжеты у маори, в древнеегипетской, индийской и китайской мифологиях). Согласно мифологическим представлениям, этот С. б. периодически (циклически) воспроизводится в таких природных явлениях, как дождь, молния, порождая уже не всю вселенную, а ежегодно возобновляющиеся блага, такие, как злаки или мигрирующие в течение года животные.

ТОР
(др.-исл. Боrr), Донар (нем. Donar, возможно от древнегерм. Punrа, букв. «громовник», ср. современное нем. Donner, «гром»), в германо-скандинавской мифологии бог грома, бури и плодородия, божественный богатырь, защищающий богов и людей от великанов и страшных чудовищ. Тацит (1 в. н. э.) описывает Донара под римским именем Геркулеса. В области распространения германских языков Донару был посвящён тот же день недели, что в Риме Юпитеру (т. е. четверг; нем. Donnerstag). Однако, если римский Юпитер объединял все основные функции бога неба, то в германской мифологии (так же как в индо-иранской, кельтской и др.) эти функции оказались разделёнными (рядом с Донаром - Т. был Тиу - Тюр, впоследствии сильно потеснённый Одином). Донара - Т. справедливо сравнивают, с одной стороны, с индоевропейскими богами Индрой, Таранисом, Перкунасом (Перун), а с другой - с финно-угорскими богами грома и неба (Укко, Таара и т. д.); финно-угорские параллели позволяют предположить, что Т. первоначально мыслился и как бог неба. А. Ольрик считает, что «громовой старик» в верованиях скандинавских саамов, которому приносят в жертву миниатюрные молоты, непосредственно отражает скандинавский культ Т. эпохи бронзы. О более широком диапазоне функций Т. в прошлом как будто свидетельствуют и наскальные изображения в Южной Скандинавии бога с топором (иногда - с молотом) и колесом (солярный знак), рядом - предполагаемое изображение козла. Имеются явные следы связи Т. с культом дуба, указывающие на первоначальную связь громовника с мировым древом (существуют балто-славянские параллели). По-видимому, от мирового древа его постепенно оттеснил Один.; В скандинавской мифологии Т. (выступающий также под прозвищем Веор, Вингнир, Хлориди) - бог из рода асов, второй по значению (после Одина), сын Одина и Ерд (либо Хлодюн, либо Фьёргюн). Ерд - буквально «земля», а Фьёргюн этимологически тождественно Перкунасу - Перуну и указывает на генетическую связь Т. с балто-славянским громовником. Молот - исконное оружие громовника (др.-исл. Mjollnir имеет тот же корень, что и русское слово "молния") - первоначально мыслился каменным, но в «Младшей Эдде» в истории изготовления кузнецами - цвергами (карликами) сокровищ асов, речь идёт уже о железном молоте. Борьба громовника со змеем, драконом - классический сюжет в индоевропейской мифологии. Ф. Р. Шредер, также исходя из индийских аналогий, считает, что Хюмир первоначально был не великаном, а старым небесным богом (поэтому Тюр назван его сыном) и что первоначально здесь была связная серия мотивов: рождение божественного сына, угрожающего власти небесного бога, похищение напитка, дающего неуязвимость, борьба со змеем, убиение и низвержение старого небесного бога.

УККО
(карельск. и финск.), Исянен, Уку (эстонск.), Ванамеес, Ванем («старик, дед, старший»), Таеватаат («небесный Дед»), Ванатаат, Ванаиса, в прибалтийско-финской мифологии верховный бог, громовержец. Ср. также Пикне, Кыу, Эйке - персонификации грома и персонификация грома и молнии, с которыми мог отождествляться Уку у эстонцев. У. - старик с седой бородой, в голубой накидке, разъезжающий на колеснице по каменной небесной дороге. Основной атрибут У. - молния, топор, меч и т. п. носят вторичный характер. Он - хранитель скота, помогает молоть хлеб; известны молитвы 17 в., обращённые к грому с просьбой об урожае. Святилищами У. были рощи и камни, которым молились об излечении от болезней и о хорошем урожае.

НЕБО
в мифологии важнейшая часть космоса. Н. - это прежде всего абсолютное воплощение верха, члена одной из основных семантических оппозиций (см. Верх и низ). Его наблюдаемые свойства - абсолютная удалённость и недоступность, неизменность, огромность слиты в мифотворческом сознании с его ценностными характеристиками - трансцендентностью и непостижимостью, величием и превосходством Н. над всем земным; Н. простерто над всем, всё «видит», отсюда его всеведение; оно внешне по отношению ко всем предметам мира, поэтому оно - «дом» всего мира. Иногда Н. является женским началом, матерью (ср. Адити, Нути др.), но чаще оно - мужское, плодотворящее начало (дождь). Как податель тепла и влаги Н. - активная творческая сила, источник блага и жизни: воздух, облака, туман, наполняющие Н., представляются субстанцией человеческой души-дыхания, и при параллелизме микро- и макрокосма Н. оказывается душой универсума, воплощением абсолютной «духовности».; В космогонии появление Н. описывается как расчленение хаоса, выделение верха и низа, то есть Н. и земли. Их слитность передаётся в мифах также как священный брак Н.-отца и земли-матери. Параллелизм верха и низа в микро- и макрокосме подкрепляется теми космогоническими мифами, согласно которым из черепа космического существа (Имир, Пуруша) создаётся небесный свод. С космогоническим актом в макрокосме (отделение Н. от земли) сопоставлен эсхатологический в микрокосме - отделение души, уходящей на Н., от тела, остающегося в земле. На начальной ступени развития уранической мифологии обожествлялось само природное явление, которому приписываются свойства живого существа - бога-Н. Небесные явления представлялись атрибутами бога-Н. Постепенно бог-Н. превращается в антропоморфного бога. Небесные явления выступают уже как родственники Н.: сын вавилонского Ану Адад-молния; сын Н. Катекиль - гром (Перу); облака - жёны Ахурамазды (сохранившего черты бога Н.). В мифах и культах народов, стоящих на наиболее низкой ступени развития, почти повсеместно существуют представления о боге, живущем на Н, который, хотя почти не участвует в жизни людей, всё же почитается «старшим» или «главным», часто также творцом мира. Удалившийся от дел небесный бог (т. н. deus otiosus, «праздный бог») напоминает образ единого всемогущего бога-творца библейского типа, что дало основания некоторым представителям «миссионерской этнографии» предположить существование некогда впоследствии искажённого «прамонотеизма». На самом деле речь шла о дифференциации некогда единого, пантеистического образа божественного мира-Н., появлении отдельных богов солнца, луны, дождя, грома, рек и т. п. и «обнищании» некогда могучего верховного божества, соединявшего в себе всю вселенную.


Практически в любой точке земного шара, мы видим одну и ту же картину: верховный Бог - Небо, являющийся создателем мира - источник благ для людей, он и творец людей, и источник плодородия, что указывает на появление этой функции в связи с освоением земледелия, т.е. в верхнем палеолите (около 8 500 лет д.н.э. по самым скромным оценкам). Практически всегда верховный Бог - Небо связан с такими небесными явлениями, как гром и молния, сопровождающими дождь - залог плодородия. Также прослеживается, во многих культурах, позднейшее отделение функций громовержца от верховного Бога - Неба, перенос этих функций на другого Бога, как правило - сына Неба, и это позволяет предположить существование в древности культов поклонения единому Богу, олицетворению Неба, проявляющему себя в таком природном явлении, как гроза.

Как мы рассмотрели выше, имя Бога у разных народов тесно связано фонетически с такими словами, как чудо и диво, вероятно и слово Бог связано с ними каким-то образом. Связь Бога с грозой не вызывает никаких сомнений, и это позволяет нам прояснить происхождение общеславянского слова Бог.

Если сравнить такие понятия, как чудовищно и чудно, потрясающе и страшно (страх имеет тот же корень, что и слово трястись), поразительно и поразить, гроза и угроза, то становится очевидной семантическая связь слов чудо и диво с потрясением. По степени воздействия на воображение человека, наверное, ничто не сравниться с таким, потрясающим своей грозностью, природным явлением, как гроза. Можно представить, какой трепет в глубокой древности испытывал человек во время грозы. До сих пор у многих людей во время грозы возникают чувства первобытного ужаса и страха, или по другому - испуга.

Так вот, рассматривая происхождение слова испуг, можно обнаружить его родство со звукоподражательными словами - бух! бах!

русс. бух!, бах!, бабах! бухнуться, бука, бяка, испугаться, пугало, испуг, пушка, бу́хать "бить, бросать, толкать, падать с грохотом", блр., укр. бух!, бу́хати "толкать, бить", болг. бу́хам, бу́хна "толкать, бить", сербохорв. бу́хнути "разразиться", словен. búhati "толкать", чеш. bžuch!, buch!, bouchati "щелкать, бить, бухать", исп. paf!, ит. pum! англ. bounce!, bash " ударять, обрушиваться", в.-луж. buchać, н.-луж. buchaś. лтш. baũkš "бах! бац!", лат tax.

бу́хает > пугает

Гром, как известно, происходит от удара молнии, т.е. гроза бу́хает - бьёт, гремит, а гроза - это проявление Бога (Боха). Раньше букву У славяне произносили, как ОУ. Произнесите слово бух! так, как оно могло быть произнесено в древности - боух!

Таким образом, анализ происхождения русс., укр., блр., коми, болг., макед. Бог, ст.-слав. Богъ, польск., словен. Bóg, эрзян., морд. Paz (ср. Боже), чеш., чуваш. Bůh, сербохорв. Бо̑г, в.-луж. Bóh, н.-луж. Bog, др.-перс. Baga, авест. Baɣa, суахили Bwana, санскрит. Bhagavant, отсылает нас к такой древности, когда религии ещё не были развитыми, когда Бог - громовник, ещё не был сыном создателя Бога - Неба, а им и являлся, во времена, когда звукоподражательное слово бух! означало одновременно и бога и грозу и испуг. Фактически слово Бог означает "потрясение" или "потрясающий".


Боже мой! - восклицание, выражающее различные чувства: недоумение, огорчение, испуг и т.п. (Популярный словарь русского языка, 2003, Гуськова А.П., Сотин Б.В.)
Боже мой! - возглас, выражающий сильные - обычно неожиданные - чувства: радость, испуг, удивление и т.п. (Большой современный толковый словарь русского языка, 2006, Ефремова Т.Ф.)


Как давно слово Бог стало применяться по отношению к той неведомой силе, которая управляет нашим миром, можно только гадать, но, как минимум, это произошло раньше разделения некогда единого языка на индоевропейские и уральские, т.е. 15 тыс. лет назад, а исходя из того, что сопоставление Бог - Отец, однозначно более развитая смысловая конструкция, чем Бог - Небо, и тем более чем Бог - Потрясение, можно заключить, что это могло произойти во время зарождения первых религиозных культов у Homo Sapiens, т.е. это около 40 тыс. лет назад по современным научным представлениям.