Перечитываю записи аккурат за первые числа января и с досадой силюсь вспомнить подробности того, как я отмечала миллениум, от прихода которого весь мир ссал кипятком. Пришли неожиданные гости, я уснула с бабушкой, всё - одни буквы и ни одной картинки в голове.
За то первого января я забавно рассуждаю о том, что подружка Кристинка обязательно пойдет учиться на адвоката, но я ей предлагаю идти на психолога и сама хочу выбрать эту профессию.
"Я не люблю скандалить, так что адвокат мне никуда не катит..." - могла ли та девочка подумать, что через несколько лет она узнает, что адвокат и юрист - это немного разной специфики профессии - и что, не смотря на нескандальность характера, всё-таки пойдет на юридический факультет и будет работать по специальности?
А кем стала Кристина, спросите вы?.. Я уже упоминала, но для пущей иронии повторю, она поступила на психологию в том же универе и последний раз сообщалось, что она работает психологом в охранном агентстве.
Отношения с Кристиной портятся основательно, мы постоянно ссоримся, она всё больше меня раздражает своим враньем. Что бы мы ни планировали, в конце концов она находит какую-то отговорку и все планы летят к чертям, оставляя меня одну. Постепенно перестаю с ней поддерживать контакт по своей инициативе, но разрывать связь окончательно пока боюсь, чтобы неожиданно не остаться без поддержки среди агрессивно настроенной подростковой толпы. С Аней между собой называем Кристину Оле Лукойе или Кристиан Андерсен.
К маю недовольство Кристиным враньем достигает предела, она меня дико бесит и желание не слушать её нелепости становится выше всяких страхов.
Собственный класс меня попрежнему пугает до болей в животе и представляется черным злобным чудовищем женского рода.
Тут еще случается цепочка неприятностей. Меня первый раз обошли стороной и не позвали на день рождения к бывшему однокласснику. Даже в дневнике я пытаюсь держать мину, но мне очень обидно и страшно, что меня оторвали от общей компашки.
Так не хочется быть брошенным изгоем, что я сочиняю целую историю с предварительной подготовкой о том, что я была на вечеринке в незнакомой компании, напилась до потери пульса и проснулась на другом конце города.
В начале я очень горжусь своей изобретательностью.
Кристинка слушает мои живописания открыв рот, а вот когда я передаю историю подруге Ане, то почти слышу, как она во мне разочаровывается - то ли от моего странного поведения, то ли от явного вранья. Несколько раз Аня спрашивала меня, правда ли всё это, но признаваться было уже поздно. После нашего разговора стало противно от самой себя.
Через некоторое время случается история с Ваней, которая тоже выбивает меня из колеи, погружая в страдания и уныние.
Потом приближается день рождения мальчика Саши и я снова пролетаю мимо - меня не приглашают. Возможно, моя симпатия к нему была слишком очевидной (хотя я себе казалась очень умелым конспиратором), а может быть меня просто не научили общаться с противоположным полом и я не понимала, что на мальчиков не надо орать и обзывать, потому что они тоже обижаются. Хотя вероятнее всего, Саша просто позвал девочку, которая ему действительно нравится, и не хотел, чтобы я портила ему эту малину. Тем не менее неприглашение меня не помешало мальчику Саше в день мероприятия (мы жили в одном доме) зайти ко мне, чтобы занять 15 рублей.
Как потом выяснилось, не хватало на какое-то спиртное.
На этот раз я не совершала бредовых поступков и с двойным усердием ждала звонка от Вани, но позвонил только его знакомый Сергей, которого сейчас я не вспомню ни на лицо, ни на слух.
На фоне этой череды дней рождений без меня, решаю немножко укрепить подыхающую дружбу с Кристиной, чтобы хотя бы она не прокатила меня с днюхой.
Есть и светлые моменты - это совет гимназистов. Там есть возможность общаться с мальчиками; в процессе организации мероприятий посещать 2ю смену и видеть симпатичных старшеклассников. В такие моменты я забиваю на самокопание, дневниковую писанину и полностью погружаюсь в школьную атмосферу, которая так редко кажется дружеской.
Случается день рождения подружки Ани и меня наконец-то приглашают. На нем присутствует почти весь наш бывший класс, в том числе мальчик Сашка, от близости с которым я дурею и много молчу, не зная что сказать. Такая фигня случалась только с ним, с другими мальчиками я могла трещать без умолку, с мальчиком из совета гимназистов мы общались очень хорошо, некоторое время он мне даже нравился.
Моя любовь разгорается с новой силой, мне хочется лучше учиться, лучше выглядеть и вообще сделать что-то грандиозное, чтобы всё-таки получить взаимность или хотя бы намек на неё.
Но в итоге, кроме повышения показателей успеваемости, я не делаю ничего - ни возможного, ни невозможного.
31 марта получаю свой первый паспорт - выстаиваю огромную очередь в деревянном дряхлом здании фмс, чтобы через несколько месяцев узнать, что документ надо переделывать - неверно указали место рождения. Если бы маман не стала так возмущаться, я бы, наверное, оставила всё как есть. Но, скорее всего, она подумала - не для того я рожала тебя в Нижнем Новгороде, чтобы потом в паспорте было написано Зажопинск Иркутской области!
В этом году открываю себя как отменного юмориста. В общем-то, я всегда это знала и даже помню, как еще во 2м классе одноклассница говорила, что с моими шуточками надо в цирке выступать, но особого значения этому не придавала. А вот с тех пор, как стала дружить с Аней, мы с ней постоянно ржали на уроках и на прогулках. И в такие моменты я себя ощущала (и продолжаю ощущать) почти другим человеком, потому что не успеваю засечь момент рождения шутки, т.к. она вылетает мгновенно и не понятно, кто её придумал - мозг или мой язык. В один из таких забавных дней мы случайно забрели на этаж, где жил мальчик Саша.
До сих пор помню его смеющееся лицо и переполняющую меня энергию от получасового стэндапа. Хоть убей, не помню содержания, но смеялись все вместе аж щеки болели.
С родителями продолжаю ругаться, мириться, но пишу об этом очень редко - слишком затягивает переживание собственных эмоций на школьные темы, чтобы описывать еще и семейные срачки. Если с отчимом мы собачимся и орем друг на друга, то в случае ссоры с мамой - все слушают её унижающий продуманный монолог, в котором собрано столько гадости, что начинаешь мечтать о банальной порке, лишь бы она закрыла рот.
Этот же год становится годом разочарования в Лукъяненко - его книги по прежнему хороши, но окончательно приелись. Все герои становятся похожими друг на друга, построение сюжета предсказуемым. Я съедаю одну книгу за другой и наедаюсь Лукой, наверное, до конца жизни - может выросла, а может просто надоело.
После того, как я себе (в который раз) призналась, что люблю мальчика Сашу, что чувствую на себе его взгляды и продолжаю на что-то надееться, происходит переломный момент. Уже не помню от кого, узнаю, что всё то время, когда я строила воздушные замки, играя с ним в переглядки на переменах, мальчик Саша активно ухаживал за девочкой из своего класса Аней - провожал до дома, звонил и проявлял явные знаки внимания. Она была новенькой и очень симпатичной.
По иронии судьбы взаимности мальчик Саша так и не добился. После этого эпизода я уже относилась к Саше немного по-другому. Хотя еще за долго до этого понимала, что мне больше нравится само ощущение влюбленности и все эти атрибуты с замиранием сердца и ожиданием момента, когда же он на меня посмотрит.
Т.к. грядущий аттестат за 9 класс грозит обилием троек, маман предлагает после окончания учебного года поступать в училище. По началу мне это решение нравится, но потом я пугаюсь новой обстановки и того, что придется оказаться одной в окружении незнакомых людей. В итоге, остаюсь в школе доучиваться до конца.
В июне начинаются экзамены. Из необязательных предметов я выбираю историю и, почему-то биологию. Оба предмета сдаю на отлично. По истории вызубриваю почти весь учебник, правда, до сегодняшнего дня ни одна строчка в памяти не задержалась.
16 июня первый раз пробуем пиво. Как сейчас помню, что это была Балтика тройка и для всех троих (меня, Ани и одноклассницы Оли) пиво покупала я, т.к. выглядела постарше. Мы выпили по бутылке и казались себе очень пьяными девицами.
Потом меня забирают в деревню Тангуй - там дом у наших соседей по квартире. В Тангуе я начинаю скучать по Шемордану и Шамилю, очень хочется туда поехать.
Через несколько дней мои мечты сбываются. Приходит телеграмма о том, что мать моей бабушки тяжело больна. Не смотря на отсутствие билетов, мы решаем ехать. Сейчас вспоминается как целое приключение, потому что через разные остановки за 4 дня мы доехали до Казани без билетов, просто договариваясь с проводниками и начальниками поездов. Не знаю, как сейчас, но тогда в каждом поезде был спец.вагон типа для проводников, в котором можно было купить место. Как правило, это был очень приличный купейный вагон, где было чище, чем в обычных.
Но успели мы только на похороны.
Тогда я впервые знакомлюсь с почти всеми родственниками по бабушкиной линии, больше я их никогда не видела. Немного о них я писала здесь.
Прабабушку я очень любила, но тогда видела только один раз, когда женщинам можно было собраться вокруг гроба и попрощаться. Хоронили по мусульманским обычаям - с начала собиралась кучка старцев, которые читали над телом молитвы очень долго, потом были сами похороны. Женщинам на мусульманском кладбище находиться нельзя, поэтому на могилку мы посмотрели только на следующий день и через забор.
Не помню, чтобы я особо плакала, но за то помню, как всякими откуда-то взявшимися умными мыслями пыталась успокоить бабулю, чтобы она не ссорилась с сестрами и не плакала. Почему-то очень боялась, если она начнет горевать, то что-нибудь случится, и я останусь одна, поэтому любыми сторонними разговорами её отвлекала. Потом еще долгое время поражалась, откуда это всё в моей голове родилось.
Осознание утраты пришло, когда мы уже снова были в Братске. Периодически вспоминала прабабушку и плакала.
А пока мы были в Шемордане, я пыталась встретится со своей давней симпатией, которой писала безответные письма на неверный адрес. Шамиль вырос и учился в универе, казался мне тогда очень красивым (сейчас я бы назвала его пучеглазым). Но поговорила я с ним около 5 минут, потом увидеться на получилось. Только его мама перед отъездом мне сказала, что Шамиль называл меня "правильной девочкой" (тогда я это посчитала за большой комплимент и очень этим гордилась) и дала мне настоящий их домашний адрес в Набережных Челнах.
Я понимала, что наша поездка в Шемордан скорее всего последняя, поэтому старалась впитать по максимуму все ощущения, запахи, запомнить все детали - домик, здоровенные березы возле него, черный соседний дом, который нас в детстве пугал, а теперь продан под строительство коттеджа. Сейчас дома, в котором выросла бабушка и куда я ездила каждое лето отдыхать, уже нет, его тоже продали под строительство... уже в те года деревню активно начали осваивать строители из Казани и желающие иметь домик не далеко от столицы Татарстана.
Хотелось бы туда приехать еще раз, просто посмотреть, погулять.
Последние страницы дневника дописываю в обратной дороге уже в поезде.
На листке, вырванном из тетрадки по литературе, дописываю последнюю запись - прощание с дневником.
Здесь уже не будет приветов из будущего, тут заканчивается период страданий, самоанализа, откровенных бесед и сомнений. Не смотря на то, что подружки считали меня веселой попрыгуньей, в дневнике я кажусь себе глубоко депрессивным человеком, которому не с кем поговорить и некому открыться, кроме тетради в клеточку.
В прошлом году я начинала читать именно этот днев и, в силу обстоятельств, приняла его очень близко к сердцу. Сейчас я наконец-то смогла переломить эту эмоциональную составляющую, которая отделила меня сейчашнюю от той страдающей обиженной девочки.
Да, был такой период, когда от страха болел живот и каждый день в школе был испытанием, каждый шаг и новый поступок обрушивался новой панической боязнью. Я с начала боялась и уже потом начинала думать, что с этим делать дальше - иногда та же форма поведения встречается и сейчас.
Но и тогда было хорошее, веселое и вообще я научилась вспоминать то тёмное время без содрогания и с улыбкой.