Снегу намело – набело.
Трасса за стеклом – табула.
На окне узор вычурный.
Строчку напишу – вычеркну.

Снега купола - радугой.
Небо пополам – надвое.
Снежные летят ангелы.
Ангелы летят – падают…

В щели холодок – спамером.
Не договорил важное.
Я была к тебе – намертво.
Что же ты меня – заживо…

Чудится – родным почерком
По снегу шагов оттиски.
Января пробел кончится.
Скоро, говорят, оттепель.

Нам ли горевать, Господи!
Щедро ремесло небово:
Звезды на снегу – россыпью.
Было и прошло – не было.

На окне кружки талые.
Птички на полях – галочки.
Выглянет зима – спрячется…
Я пишу себя – начисто.

Рядом, маковка к макушке,
Мы сопим в свои подушки,
И от маковки к макушке
Ходят в длинной тишине
По протоптанной тропинке
Фиолетовые свинки,
Ездят синие лягушки
На оранжевом слоне.

В королевстве нашем сонном
Спит король под златотроном,
Королева без короны,
В бигудях волос концы.
Фиолетовые свинки
Поправляют ей перинки,
А лягушки под подушки
Насыпают леденцы.

А недавно к нам от брата
Забегали два пирата,
И от папы, по ошибке,
(Он храпит не дуя в ус)
Неуклюжий, толстокожий,
На моченый гриб похожий
Вызывающий улыбку
Странный зверь Нотариус.

Кто найдя воздушный мостик,
Кто комете сев на хвостик,
Кто постукивая тростью,
Кто чешуйками бренча,
По просторам темных комнат
Без надежд, что их запомнят,
Ходят сны друг к другу в гости,
Чтобы ночью не скучать.

Создай мне видимость,
Придай мне значимость –
Стараюсь выдумать
Себе иначе нас.

Держала б выше нос,
Сожгла бы грусти мост –
Усиль мне слышимость,
Позволь мне чувственность.

Назвал бы маленькой,
Смотрел участливо,
Довел до спаленки –
Уже и счастлива.

Кормил бы сказками –
Покой не рушила б
(«Хотелось ласковой,
Хотелось лучшего…») -

Я так играть хочу –
По нотам рай учить.
Ты – привирая чуть,
Я – припеваючи –

Ах как бы стали жить!
В формате стерео:
Ты б вешал на уши,
А я бы – верила.

Сказку невеселую я вам расскажу:
Я на тайной полочке дребезги держу.
Вдоль по старой памяти им даю съезжать,
Дрязгами подрагивать, брызгами брюзжать.

Да царапать белками сердца колесо,
Да обидой мелкою корчить мне лицо,
Да тревожить прошлого серенький ковыль,
Да стираться в крошево, крошево да пыль.

Но однажды, около не найдя апрель,
В даль взгляну за окнами, и пойму теперь,
Что для чуда светлого, птиц да вышины
Дребезги заветные вовсе не нужны.

И, набравшись смелости, разобью их в дым,
И расстанусь с верностью дребезгам своим.
И пущу их по ветру – пусть себе летят.
Пусть стучатся в форточки – не пущу назад.

Пусть несутся, колкие, в самый темный лес.
Пусть их там под елкою волк голодный съест.
И, расправив плечи, я позову весну,
И себя навстречу ей настежь распахну.

И ворвется в дверь мою жизни дребедень,
Вишня да черемуха, верба да сирень.
Ну а чтобы дребезги не случились вновь,
Оберну я бережно верою любовь.