[411x191]
Глава 2

Когда солнце показало свой первый лучик, мы с Белкой подходили к условленному месту – заброшенному лесничему домику, в километре от посёлка. Ни Сфинкса, ни Джина видно не было.

- Неужто опять с похмелья глаза продрать не могут, - себе под нос прошипел я, и лишь поправил калаш за плечом.

Тихо хрустя обломками штукатурки, мы вошли в дом. Прямо подле самой двери в квадратном люке подполья торчала белобрысая башка Джина.

- Осторожно! – сразу заорал он. - На кумпол мне не наступи!

- Джин, ты что ль? А то я смотрю, аномалия что ли какая новая? Хотел уж было в тебя гайкой запустить.

- Иди ты в Зону! – гаркнул, вылезая из подполья, Джин.

- Все там будем, - ответил я, прищурился на рыжее восходящее солнце и присел на лавочку под тихо поскрипывающими на ветру створками пустого окна.

Из погреба вслед за братом выбрался и Сфинкс.

- Какого хрена вы в этом подполье-то делали? – поинтересовался я.

- Ну ладно, раз уж ты нас застукал, расскажу. Тебе я доверяю, - отвечал Сфинкс. – Тайничок у нас с братцем тут. Всякую утварь нужную тут шкерим. Сверху люк вот этим ковриком накрываем.

Коврик был настолько старым, грязным и затоптанным, что не особенно отличался от бетонного пола. Так и есть, весьма хороший незаметный тайничок.

- Какого это рода «утварь» вы там прячете? – вдруг подала голос Белка.

- Да всякую, - Джин присел рядом со мной, отряхивая руки. – Гранаты, патроны, водку и прочий провиант. Там даже «муха» у нас заныкана на всякий пожарный.

Я тихо хихикнул и достал из кармана пачку сигарет. Чиркнул зажигалкой и затянулся, как в последний раз. А может быть и правда в последний…

Молча закурили «последнюю» и братья. Джин протянул Белке сигарету и сказал:

- Всегда перед отправкой в Зону сталкеры курят «последнюю». Курят молча и до самого фильтра, пока губы не обожжёт.

Белка внимательно выслушала Джина и действительно затянулась, как в последний раз…

Четыре обугленных фильтра упали на мокрую от росы траву, и мы отправились в путь. До периметра нужно было идти километров пятнадцать-шестнадцать лесом без всякой тропинки. Зная, куда ты направляешься, эти километры дремучего бурелома кажутся прогулкой по парку. Каждым шагом ты наслаждаешься, вслушиваешься в завораживающее пение птиц и успокаивающий хруст веток под ногами, вдыхаешь неповторимый лесной аромат, всматриваешься в каждый листик, каждое деревце, но чем ближе к Зоне, тем тише становятся звуки леса, ниже пригибается трава, всё осторожнее пробираются твои товарищи сквозь дикие заросли. И вот наступает этот момент:

- Всё ребята, - тихо сказал Сфинкс, шедший впереди. – Ступаем на мёртвый след, - вынул из кобуры Браунинг и стал осторожно пробираться дальше.

Белка за моим плечом встревоженным шёпотом спросила:

- Что ещё за мёртвый след?

- Это значит, заткнись и иди так тихо, будто от этого зависит твоя жизнь. Потому что сейчас и твоя и наши жизни зависят именно от этого.

- Почему?

- Потому что пол километра до периметра и пол километра после можно смачно нарваться на патруль, - нервно буркнул я. - Тьфу, блин. Да чему же тебя этот твой Мезон-то учил?

- Если кто-то сейчас не заткнётся, то я этого кого-то со страшной силой прикладом промеж глаз охлобучу, - зашипел из кустов Джин, и мы последовали сему завуалированному совету.

Минут через пятнадцать за деревьями показалась бетонная ограда с протянутой поверху колючей проволокой и всяческими датчиками. Внешний периметр.

Сфинкс присел в овраге, глянул вокруг через бинокль и махнул нам рукой. Мы втроём быстро и тихо подобрались к нему. Переведя немного дыхание, парень шёпотом заговорил:

- Значит так, слушайте меня внимательно. Особенно ты, Белка.

Белка кивнула, внимательно смотря на Сфинкса. Он продолжил:

- Это внешний периметр. Он собой представляет бетонную стену высотой в три и четыре десятых метра и толщиной тридцать пять сантиметров. Поверху проложена колючая проволока, а также всякая электронная дребедень, через которую лазить, - только жопу рвать зазря. Поэтому на стену мы карабкаться не будем…

Я даже дышать, наверное, перестал, уж как мне было интересно, каким же таким макаром они собираются периметр форсировать. У каждого сталкера есть своя лазейка в Зону. И у каждого по-своему хитровыдуманная.

- Но мы с Джином свои полужопия в «Чистилище» неделями не отсиживаем, - это определённо был камень в мой огород. – И вот что мы удумали… - у Сфинкса азартно двумя огоньками загорели глаза. – Видите вон там, у изгороди заросли крапивы? Прямо за этим кустом мы однажды ночью прорыли подкоп под стеной.

- Туда мы сейчас и нырнём, - кивнул Джин.

- А под внутренним периметром как же? Тоже выкопали? – изумился я.

- Ага. Только, как окажемся между стенами, нужно будет быстро и бесшумно преодолеть пятьдесят метров до внутреннего подкопа.

- Время не теряем, - сказал Джин, сняв с предохранителя свой калаш. – Я иду первым, как махну, рвёте за Сфинксом в нору, а я стою на шухере. Как выныриваете, не останавливаясь, сразу направо.

Мы только кивнули. Какие уж тут могут быть вопросы?

Джин с тихим шорохом пробрался сквозь кусты к прокатанной колёсами БТРов дороге. Приложил к глазам бинокль и, вытянув шею, посмотрел по сторонам. Вроде никого. Резво перепрыгнув дорогу, он прижался спиной к периметру и сделал жест рукой. Тут же Сфинкс молниеносно сорвался с места и устремился к заветному кусту крапивы. Ну и мы с Белкой гуськом чесанули за ним. С проворностью испугавшегося суслика Сфинкс плюхнулся в яму под стеной. Делать нечего – и мы за ним. Вынырнули и направо. А вон и Сфинкс пятками сверкает, уже во вторую дыру метит. Ловкий он всё-таки. Сзади послышалось кряхтение, - видать, Джин из подкопа вылез. Ну всё, последний рубеж, дальше мы уже не дома, дальше – Зона…

Зона встретила нас мрачным небом, свинцовым пологом, нависающим над головами. Откуда-то издалека раздавались приглушённые раскаты грома, посверкивали то тут, то там молнии. Здесь часто так. Есть ли дождь, нет ли его, всё равно – тучи, гром, молнии. Все цвета в Зоне будто тускнеют, всё вокруг выглядит как старая выцветшая фотография. Лица товарищей мрачнеют, природа тоже кажется более враждебной, если не сказать чужой, хоть и выглядит точно так же как и по ту сторону периметра.

Джин щёлкнул тумблером на детекторе и тот тихонько зашипел, начав сканировать прилегающую территорию на наличие аномальных возмущений. Я невольно поёжился от этого зловещего звука.

- Не останавливаться, - свистящим шёпотом сказал Сфинкс. – Ещё пол километра мёртвого следа.

С оружием наизготовку, мы двинулись дальше, выстроившись цепочкой. Впереди шёл Джин, по привычке подтверждая показания сканера брошенными вперёд гайками. За ним Сфинкс, осторожно ступая след в след. Позади Сфинкса кралась Белка, оглядываясь своими настороженными голубыми глазами по сторонам. Я замыкал цепочку, изредка оборачиваясь назад и стараясь приглядывать за Белкой.

Первые минуты в Зоне каждый раз заставляют трястись все поджилки. Будь ты хоть трижды ветеран, всё равно, первые шаги новой ходки даются с очень большим трудом. И вроде бы всё вокруг поначалу кажется нормальным. Нормальные кусты, деревья, трава, небо. На вид всё так, как и должно быть… Но ведь изнанкой чувствуешь, каждой клеточкой своего тела, что «так, да не так». От этого внутри всё натягивается стальной струной, начинаешь прислушиваться. Напряжённую тишину беспокоят лишь мертвенный шелест сероватых листьев, далёкие глухие раскаты грома да карканье ворон – единственных птиц выживших в Зоне. И вот тут-то и понимаешь, что именно «не так». Птицы… В Зоне не слышно птиц. Их тут нет вообще, кроме чёрных каркающих клякс, кружащих над лесом.

С мёртвого следа мы сошли уже как с пол часа тому назад и теперь приближались к железнодорожным путям, которые неподалёку ныряли в шестисотметровый тоннель, а он, в свою очередь, пронзив объёмистый холм, огибал сырую лощинку, по кромке которой и шли пути. Джин, в очередной раз, остановился и бросил шагов на пять вперёд ржавый болт, который, не долетев до земли, сверкнул яркой рыжеватой вспышкой, резко изменил траекторию и взмыл вверх, описывая длинную дугу. Сталкерское чутьё не подвело Джина и на этот раз, в отличие от детектора, который имел вредную привычку не всегда замечать аномальную активность.

- Тьфу, зараза. Надо всё-таки универсалку, вместо этого барахла купить, - тихо ругнулся Сфинкс. – А то как-нибудь точно нарвёмся.

- Ну-ка, скажи мне, что это за дрянь такая? – шепнул я Белке, оглядываясь вокруг, пока Джин, разбрасывая гайки, определял обширность аномалии.

- Издеваешься? – невесело усмехнулась она. – Я, конечно, новичок, но уж азбуку-то выучила. Комариную Плешь от стога сена отличаю.

Тем временем, Джин уже нашёл, как обойти аномалию и махнул всем рукой, мол, можно двигаться дальше. Наша цепочка вновь стала извиваться между кустами и хлипкими деревцами. Джин вышел к железной дороге и ступил на трухлявые шпалы.

- Перекур, - скомандовал он, доставая из-за пазухи карту, сплошь испещрённую пометками.

Мы все заняли позиции вокруг Джина, и устремили стволы в разные стороны.

- Ну что? – обернулся Сфинкс к брату.

- Видишь, - ткнул в карту пальцем тот. – Чингиз, когда пришёл, сказал, что после давешнего выброса, здесь, в низине за этой «железкой» появились сгустки Ядовитого Тумана довольно высокой концентрации. Говорит, сам видел с пригорка, как там кого-то за пол минуты рассосало.

Джин убрал карту обратно и, подняв к глазам братовский бинокль, всмотрелся в тенистую, покрытую кустами низину.

- Не соврал, - протянул он. – Черепушка в комбезе с Долговской нашивкой меж кустов лежит.

- И как же теперь, если там не пройти? – взволновался я, так как сам часто проходил этим путём. – Не через тоннель же идти?

- Что верно, то верно, - поддержал Сфинкс. – Попробуем пройти над тоннелем. Вон там, справа от въезда, немного поположе. Можно влезть на холм.

- Ну что ж, - согласился Джин. – Попробуем. Пошли, ребята.

Мы встали и двинулись к чёрному зеву тоннеля, шагая по тёмным шпалам, сквозь которые уже проросла трава.

- А нахрена нам наверх карабкаться? – спросила меня Белка, верно, постеснявшись возразить братьям. – Ведь можно рискнуть пройти и по тоннелю? Всего-то метров триста-четыреста, не больше.

Я бы, конечно мог ей объяснить, что тоннель тянется на все шестьсот, что он вообще может быть завален на пол пути и нам придётся топать обратно. А в таком случае мы потеряем время, и нас может застать ночь в Зоне, что меня абсолютно не прельщало. Мог рассказать девчонке, что в такие места, как этот чёртов тоннель, соваться здесь вообще не следует, но проще было ответить старой, как мир, сталкерской поговоркой:

- Кривой дорогой ближе.

Мы приблизились к полукруглому порталу тоннеля, из которого неприятно поддувал сквозняк и тянуло подвальной сыростью и старой плесенью. В чернильной темноте невозможно было разобрать практически ничего. Находиться возле этой чёртовой пещеры было очень неприятно и Сфинкс, не теряя ни секунды, повесив за спину свою гордость – НАТОвский винторез LR-300 и взяв в руки вместо него нож, полез на холм, под которым был проложен тоннель. Старый армейский нож ещё совковых времён споро впивался в податливую землю и помогал Сфинксу быстро карабкаться по наклонной поверхности. Джин, немедля стал взбираться тем же путём, как только дуло братовской винтовки направилось вдаль уже на самой верхушке холма. Я тоже не заставил себя долго ждать и отправился следом. Преодолев пол пути, я обернулся на голос Белки, всё ещё стоявшей внизу:

- Погодите!

- Чего ещё? – спросил я, притихнув, так как к предчувствиям в Зоне всегда относятся внимательно, ведь зачастую только они и спасают жизнь.

Белка помолчала, вглядываясь в непроглядную тьму тоннеля, а потом, не поднимая на меня взгляда, ответила встревоженным голосом:

- Там кто-то есть…

По телу молниеносно пробежал неприятный холодок. Ребята наверху сосредоточенно затихли, и Сфинкс раздражённо прошипел:

- Так чего же ты стоишь, дура!? Лезь быстрей сюда!

Она всё равно стояла, как вкопанная, направив в чёрное жерло тоннеля ствол снайперки. По моей спине скользнула тонкая струйка холодного пота.

Внезапно, приглушённым эхом из тоннеля донёсся какой-то звук, отдалённо напоминающий детский плач.

- Там ребёнок! – бросила Белка и быстрыми шагами устремилась внутрь.

- Блядь! – выпалил Джин. – Игрок, быстро верни её! Тащи сюда! Мы сверху прикроем!

Я, не задумываясь, грохнулся с высоты двух метров на мелкий гравий и, тут же вскочив на ноги, рванул в темноту за этой бестолочью, потому что знал, в чём тут дело. И от этого у меня непроизвольно стали подрагивать колени, а глаза заливал холодный пот.

- Белка! Дура! Вернись! – стараясь не кричать громко, срывающимся голосом прорычал я, как только смог различить в темноте её фигуру. – Это не ребёнок! Это Баюн!

Она обернулась и в этот самый момент из густого сумрака за грудой осыпавшихся кусков бетона с пронзительным клокочущим рёвом, растопырив шиирокие когтистые лапы, стремительно вылетела лохматая тень, размером с большую собаку. Белка, вскрикнула и бросилась назад, но, запнувшись, шлёпнулась на пыльное бетонное крошево, тем самым, спася себе жизнь. Тварь пролетела по инерции над перепуганной девчушкой, приземлилась в метре от меня и, оскалившись кривыми клыками в массивных слюнявых челюстях, присела, готовясь к очередному прыжку. Мои пальцы судорожно стиснули рукоять автомата и длинная очередь прогремела, усиленная эхом, длинной дугой по серой стене, ни одной пулей так и не задев Баюна, который будучи оглушённым выстрелами, уже мчался по тоннелю, размётывая из-под мощных лап камни и куски бетона.

Тяжело дыша, я схватил Белку за шкирку и волоком выдернул её из тоннеля, направляя туда автомат. Ребята, увидев, что мы живы, тут же заорали сверху:

- Наверх! Быстро!

На этот раз Белка вскочила с земли и пулей взлетела на пригорок, где её встретили две пары осатанелых взглядов и поток трёхэтажного мата, который сквозь зубы, стараясь не шуметь, вылили на неё братья. Я забрался к ним и, отдуваясь, плюхнулся на жухлую траву.

- Там был ребёнок… – дрожащим голосом сказала Белка, выпучив глаза и с опаской поглядывая вниз. – Я точно слышала детский плач… Я не могла ошибиться… Я лишь хотела помочь…

- Многие сталкеры поплатились за такую сердобольность жизнью, - тихо проговорил я, отирая тыльной стороной ладони пот с лица. – Это был Баюн.

- Баюн? – повторила девушка.

- Да. Мы часто слышали рассказы о том, как кто-нибудь из группы сталкеров, услышав, как ты, детский плач из-под моста или крик о помощи из развалин дома, бросались туда на помощь, а через минуту остальные находили лишь несколько кусков оставшихся от товарища и быстро удаляющийся лохматый силуэт.

- А почему Баюн? – тяжело сглотнув, спросила Белка.

- Был один случай. Два сталкера под вечер возвращались из Зоны с хабаром и присели отдохнуть, укрывшись в четырёх почерневших стенах сгоревшего дома. Присели, перевели дух и что-то вдруг у них стали глаза так слипаться, будто они трое суток на ногах провели. Решили покурить, чтобы сон разогнать, да так незаметно для себя и задремали, прислонившись к стенкам. Когда один из них внезапно проснулся, то увидел, как его товарища доедает здоровенная волосатая тварь с горбатой холкой и кривыми зубами. Парень перепугался, заорал и пока нашаривал рукой пушку, Баюн сверкнул красными глазами и выскочил в проём окна. Он специально убаюкал обоих сталкеров и подобрался к ним, пока они спали.

- Срань Господня, - поёжилась Белка, когда я закончил.

И, опустив глаза, с досадой в голосе сказала:

- Вы уж извините меня… Дура, чуть всех не угробила…

- Ладно, - оборвал Сфинкс. – Не ты первая. Каждый ошибки делает. Дальше в Зону, ближе к небу. В следующий раз сначала думай, потом делай.

Белка понуро кивнула, а Джин пресекающим тоном буркнул:

- Всё, хорош трепаться. Пошли.

И добавил уже почти неслышно, сплюнув в сторону:

- Вот, блин, свезло, так свезло. В первый же час на Баюна нарвались. Хорошо ходка началась, ничего не скажешь.

Мы двинулись вдоль покрытого жухлой травой и кустами репейника холма. Теперь в авангарде шествовал Сфинкс. В тёмно-сером со светлыми прожилками небе над нами молчаливо закружили несколько маленьких чёрных клякс. Вороны. Все остальные животные, не попавшие под воздействие Зоны, давно покинули эти места, а вороны остались. Интересно, почему? Что они нашли в этих гиблых землях? Неужели они не брезгуют поживиться уродливыми трупами монстров? А может быть только мёртвыми сталкерами? Или живыми?..

Отсюда, сверху, было хорошо видно, как в низине, поодаль кустов, украшенных черепом незадачливого сталкера в чёрно-красном комбинезоне, бредёт куда-то небольшая стая мутировавших кабанов. Здоровенные, вдвое больше обычных, покрытые густой бурой клочковатой шерстью, они неспешно, но целенаправленно направлялись куда-то на север, ковыряя по пути землю изуродованными рылами, которые украшали четыре длинных угрожающих клыка. По бокам их массивных лбов торчали четыре уха, по два с каждой стороны. И зачем же Зоне понадобилось их так уродовать?

Когда мы приблизились к противоположному краю тоннеля, я обернулся и наставительным тоном произнёс, обращаясь к Белке:

- Ну, вот видишь. А ты говорила, по тоннелю идти.

Она устремила взгляд вперёд и тоже увидела, что выезд из этой тёмной трубы здесь завален. У обиталища Баюна был только вход. Выхода из него не было.

Мы спускались на шпалы по завалу, покатому нагромождению грунта и кусков железобетонных конструкций, из которых торчали ржавые прутья. На нескольких из них густо наросли спутанные тонкие буро-оранжевые выросты.

- Это Ржавые Волосы, - решил я объяснить Белке сразу, чтобы она вдруг опять не сунулась, куда не надо. – Если дотронешься, то кожа начнёт дымиться и чернеть, пока не сгорит вся и не осыпется.

Белка хотела было возразить, что она это знает, но благоразумно замолчала и кивнула, мол, спасибо, запомню. Вот и хорошо. Может, чего нового от меня узнает. Может это даже спасёт ей жизнь.

Мы обошли подальше скопление Ржавых Волос и вновь зашагали по шпалам. Железная дорога сделала поворот и углубилась в жиденький сосновый лесок. Меж голых с редко торчащими сучьями стволов сосен жались какие-то непонятные кустики и пучки желтеющего папоротника. Вскоре показался, заросший овраг, по дну которого бежала мелкая речушка. Пути проходили по мосту, перекинувшемуся над оврагом. Мы уже дошли почти до середины моста, когда детектор начал тихонько поскуливать, заморгав красной лампочкой. Сфинкс вскинул руку и мы остановились. Брошенная вперёд гайка отскочила от сверкнувшего воздуха и со свистом улетела куда-то в заросли.

- Вот ведь, блин! – крякнул Джин. – Смотри, где зараза расселась. Прямо на мосту.

- Да уж, - согласился я. – И не обойти никак. Видать, придётся форсировать речку.

- Может, другую переправу поискать? – протянула Белка, с недоверием глянув вниз с моста.

- До ближайшего моста пять километров в ту сторону, - махнул рукой, сверившись с картой, Джин. – А в другую я ни за какие коврижки не сунусь.

- Почему? – брякнула Белка.

Джин шумно выдохнул и отвернулся, всматриваясь в заросли ивы под мостом. Сфинкс уже проверял гайками место для пересечения речки, скидывая их с моста вниз.

- Река впадает в болота. Их сталкеры называют Болота Смерти, - объяснил за Джина я.

Белка покосилась в сторону болот и переступила с ноги на ногу.

- Внизу спокойно, на первый взгляд. Речка мелкая, максимум по грудь, - сообщил Сфинкс. – Надо спускаться и идти вброд.

Никто не возражал. Мы осторожно спустились под сень раскидистых ив. Трава под ними была усыпана бледной желтизной опавших узких листьев. В тёмно-зелёной мутной воде колыхались длинные водоросли, расправленные течением.

Сфинкс огляделся и первым вошёл в воду, за три шага опустившись почти по пояс. Мы с Джином последовали его примеру, а Белка как-то нерешительно встала у кромки воды.

- Чего встала? Водичку ногой пробуешь или раздеваться для купания собираешься? – ядовито проворчал Джин, он ещё сердился за этот бесшабашный поступок у тоннеля, только чудом обошедшийся нам так легко.

- Давай-давай, - поторопил девчонку я. – Не отставай.

Она всё же пересилила себя и вошла в холодную осеннюю воду. Прорезиненный комбинезон и спец-ботинки, конечно, не пропускали жидкости, но холод чувствовался весьма ощутимо. Да и вода всё-таки умудрялась как-то запустить пару-тройку струек к телу.

Мы все уже погрузились в тёмную ледяную реку почти по грудь, как вдруг порыв ветра заставил поверхность воды съёжиться мелкой рябью. Я обернулся к мосту и увидел облако белого пуха, поднятое ветром и несущееся над рекой в нашу сторону. Адреналин молниеносно разлился по всем жилам и я, зная, что братья сориентируются сами, сгрёб в охапку Белку, рявкнул:

- Жгучий Пух! - и набрав в лёгкие побольше воздуха вместе с ничего не успевшей понять девчонкой плюхнулся с головой под воду.

Белка трепыхалась у меня в руках, рефлекторно пытаясь вынырнуть и глотнуть воздуха, но всё было тщетно. Я крепко прижимал её к груди, так как там, на поверхности, она имела меньше шансов, чем под водой без воздуха. На лицо назойливо наматывались скользкие водоросли.

Выждав с пол минуты, потому что, судя по скорости ветра, облако Жгучего Пуха уже должно было пройти над нами и унестись по течению к Болотам Смерти, я, по-прежнему прижимая Белку к себе, вынырнул на поверхность. Девчонка тут же принялась судорожно глотать воздух, а я оглядываться, ища глазами белёсое облако. Оно, действительно, уже удалилось от нас метров на десять и, не снижая скорости, продолжало лететь дальше. Секундой позже вынырнули и братья.

- Пронесло, - отдуваясь, произнёс Джин, подхватив Белку, чтобы помочь вытащить её на берег.

- Не пронесло, - возразил его брат, - А повезло. Застань эта напасть нас не в воде, без герметичных масок, может, и не спаслись бы.

Белку посадили в высокую пожелтевшую траву у самой воды. Она всё ещё отплёвывалась и не могла никак отдышаться.

- Молодец, - обратился ко мне Сфинкс. – Не растерялся. И нас предупредил, и девчонку спас.

Я только и махнул рукой, мол, ладно, не благодари.

- Чутьё у тебя хорошее, - поддакнул Джин, склонившись над Белкой, которая наконец-то более или менее пришла в себя и, дрожа всем телом, заговорила.

- Какого хрена это было? – были первыми её слова.

- Жгучий Пух, - просто ответил я.

- Какой ещё к чёртовой матери пух?

- Да есть такая приблуда, - стал пояснять Джин, его сердитость как корова языком слизнула. – С виду, как обычный тополиный пух, а на деле смертельная штука. Она при попадании на тело оставляет до того тяжелые ожоги, что человек может лишь от одного болевого шока коньки отбросить. Я как-то раз видел такое. Осенью прошлой дело было. Паренёк молоденький, твоего где-то возраста, увидел эту заразу, но внимания не придал. Думал так, тополиный пух. А какой же тополиный пух осенью? Я с холма его увидел. Лежит, век на глазах нет, уши, как жухлые листья в трубочки свернулись, сквозь дыры в щеках зубы видно, изо рта кровь течёт. А он всё обожженные руки к глазам подносит и кричит. Хорошо, что он так и не увидел, что у него с лицом сталось. Плохая смерть для человека.

- Ты вон Игроку спасибо скажи. Он тебя от этой дряни спас, - кивнул в мою сторону Сфинкс.

Белка подняла глаза от воды на меня и искренне выговорила:

- Спасибо.

Обсыхать времени не было. И мы двинулись дальше, как только проверили всё оружие и прочую снарягу на предмет работоспособности после купания. Калашам-то с Белкиной снайперкой хоть бы хны, а вот винтарь свой Сфинксу пришлось повесить за спину с открытым затвором, чтобы немного просох, а в руки Браунинг взять. Пистолеты и детекторы были в полном порядке, так как были рассчитаны на подобные превратности судьбы.

Джин осторожно, но уверенно вёл нас через лесок. Белку била мелкая дрожь. То ли от испуга ещё не отошла, то ли оттого, что под комбинезон вода налилась. Ну да ничего. Шок скоро пройдёт, а вода изнутри скоро впитается. Внутренний слой комбеза имеет такое свойство - влагу очень быстро впитывать. Один квадратный метр такого чудо-материала может чуть ли не целое ведро в себя вобрать, а на ощупь сухим останется, только разбухнет немного.

В лесу мы обогнули пару-тройку Комариных Плешей и вышли на опушку. Перед нами километра на полтора расстелилась поляна с небольшим пятном кустарника посредине, через которую были проставлены ржавые вышки с высоковольтными проводами.

- Ага, - глядя на карту в руках брата, сказал Сфинкс. – Там, за этой поляной, идёт дорога на Припять. К ней-то нам как раз и надо.

И мы двинулись к дороге по колено в сухой траве, взяв немного левее тёмно-зелёного сгустка кустов. Сфинкс прокладывал дорогу, разбрасывая гайки и вслушиваясь в треск детектора, мы пробирались за ним, стараясь ступать след в след и оглядывая территорию вокруг. Уж как я не люблю такие открытые пространства. Идёшь, словно на ладони у великана. Тебя всем видно, тебе никого. Жутко неприятно. Чем вот так топать, открытым для всех ветров, я лучше по лесу обогну. Бешеной собаке километр не крюк. Да и кривой-то дорогой всё-таки ближе. А то, блин, вышел в поле я посрать, далеко меня видать. Но нам надо спешить, поэтому я стиснул зубы и стал повнимательнее вглядываться в сумрак меж деревьев только что покинутого нами леса.

Вскоре мы приблизились к густому нагромождению кустарника, с веток которого свисали никому не известные и потому весьма подозрительные плоды цвета запёкшейся крови, сплошь покрытые колючками. Что за растение такое? Чёрт его разберёт.

Вдруг со стороны кустов донесся хруст ломаемых веток. Кромки, возвышавшиеся ближе к центру, заметались из стороны в сторону. Стало слышно недовольное угрожающее бурчание и тяжёлое повизгивание. Мы разом вскинули оружие.

- Быстро отходим к вышке, - сосредоточенным шёпотом, целясь в кусты из Браунинга, скомандовал Сфинкс.

Мы, беспрекословно, быстрым шагом стали ретироваться, наставив стволы в сторону приближающегося сквозь заросли утробного ворчания. Я быстро раскидал дюжину гаек вокруг, чтобы случайно не влететь в какую-нибудь ловушку.

Кусты с жалобным хрустом подогнулись, и к нам выскочила жирная туша, опираясь на четыре, оканчивающиеся острыми костяными выростами, конечности. Косорылая морда скалилась мелкими редкими зубёшками, а глаза разного цвета и размера, словно от двух абсолютно разных существ, увитые красными прожилками, голодным взглядом пялились на нас.

Джин отточенным движением дёрнул затвор, послав патрон в патронник, и в этот самый момент из кустов шустро вылезли ещё двое таких же, как первая, тварей.

До ржавой опоры было около тридцати метров, и их мы покрыли без оглядки за пару секунд, подгоняемые нарастающим топотом и злобным визгливым рычанием. Ещё пара секунд нам потребовалась, чтобы взлететь по ржавым шершавым перекладинам вышки на высоту четырёх с лишним метров.

- Мать мою! – воскликнула Белка, вцепившись мёртвой хваткой в вертикальную балку опоры и оказавшись теперь в относительной безопасности. – Это ещё что за чудища?!

- Мы называем таких – Плоть, - ответил я.

- Экскурсия продолжается, - без тени улыбки на напряжённом лице, съёрничал Сфинкс, убирая Браунинг в кобуру и доставая из-за спины LR-300.

Я прицелился по одной из тварей, недовольно ревущей внизу и пытающейся скрести своими острыми коричневыми конечностями одну из опор вышки. Грохнула очередь и все три монстра кинулись врассыпную. Подстреленный мной, ковылял, подволакивая простреленную заднюю ногу. Недолго думая, я всадил в него ещё пару очередей и он тяжело рухнул на землю, испуская в траву поток тёмной крови. Ещё одного уже издалека расстреляли Джин со Сфинксом, а вот третий сумел ускакать настолько, что прицелиться в него из автомата было весьма затруднительно.

- Белка, - указал в сторону убегающего по поляне чудища Джин. – Сними-ка его.

Девчонка ловко вскинула винтарь и, быстро прицелившись, точным выстрелом сразила Плоть насмерть.

- Ай молодца, - похвалил я и начал спускаться обратно.
Метрах в десяти от основания вышки ещё рефлекторно подёргивалась складчатая тушка Плоти. Чуть поодаль распластался его сородич. Тучи над головой сгустились ещё больше. Вокруг стало темнее. Молнии засверкали чаще. Начал накрапывать дождь.

- Братишка, может жахнуть из подствольника по кустам для профилактики? – осведомился Джин. - А то у них там берлога, по ходу дела.

- Побереги боеприпасы. Мы ведь ещё даже в обратный путь не двинулись, - ответил Сфинкс, накидывая поверх тёмно-зелёной банданы капюшон. - Да и шум лишний ни к чему. А то услышат, набегут тут всякие…

- Игрок, - окликнула меня Белка и указала себе под ноги пальцем. – А это что такое?

Я подошёл и вгляделся. У самого угла потрескавшейся бетонной платформы, на которую опиралась вышка, небольшая кучка гладких округлых чёрных камушков переливалась и посверкивала маленькими, но яркими вспышками всех мыслимых и немыслимых цветов и оттенков. Зрелище воистину завораживающее.

- А это, Белка, Чёрные Брызги, - невольно улыбнулся я, заглядевшись на эту красоту. – Луч света, попавший в такой камушек, выходит из него с задержкой, причем эта задержка зависит от веса камушка, от размера, еще от некоторых параметров, и частота выходящего света всегда меньше частоты входящего. Поэтому они так и сверкают.

- Откуда это ты такое знаешь? – нахмурил брови Джин.

- Да один головастик-самоучка рассказал, который у меня раньше их часто за хорошую цену брал. Он их называл – «К-23».

- А можно я их с собой заберу? – присев на корточки возле кучки Чёрных Брызг, как ребёнок, впервые увидевший на пикнике большого красивого жука, спросила Белка.

Тут и Сфинкс с Джином заулыбались:

- Конечно. Это ты их нашла. Теперь они твои.

Белка сгребла переливающиеся всеми цветами радуги камушки в горсть и высыпала в один из карманов разгрузки. Мы развернулись и, прикрыв головы прорезиненными капюшонами от разошедшегося дождя, двинулись дальше. Дорогу уже было видно. Тёмно-серая полоса отрезала от поляны небольшой кусок и устремлялась в густой лиственный лес.

Мы шли, а я всё думал об этих Чёрных Брызгах. Экая ведь красотища. Вроде бы обычный чёрный камушек, ну сверкает красиво, а как повглядываешься в него подольше да повнимательнее, так начинаешь видеть, сначала смутно, а потом всё чётче и чётче, словно бы россыпи созвездий, причудливые пятна туманностей, тугие спирали галактик… И так тебя вся эта красота, завязшая в чёрной беспросветной пустоте, завораживает, что с трудом отнимаешь взгляд. Всем нравится. Покупают их за дикие деньги. Последний год в высших кругах общества стало престижно иметь перстень или серёжки с Чёрными Брызгами. А уж если целое колье, то все вокруг перед тобой трепетать начинают. Вот так люди эти волшебные камушки в ювелирные изделия вставляют, а я всё задумываюсь, а для чего же их Зона предназначила?

- Гляньте-ка, - сказал Джин, остановившись и указав пальцем чуть правее нашего курса.

Мы устремили взгляды туда. На обочине дороги, уткнувшись носом в кювет, стояла белая обшарпанная Нива.

- Проверим? – спросил я.

- Давай, - согласился Сфинкс.

Через десять минут мы уже подходили к брошенному автомобилю. На первый взгляд всё было в порядке. Колёса не спущены, лобовое стекло на месте, фары целы, радиатор, закрытый кенгурятником с лебёдкой, не пробит. Левое крыло только помято слегка.

- Здесь универсальный детектор встроен, - сообщил Джин, заглянув в кабину.

- Интересно, чья это машина? – задумчиво произнёс Сфинкс.

- Наверное, его, - ответила Белка, указав в высокую траву, отмеченную тёмным пятном запёкшейся крови, недалеко от дороги, откуда торчали две ноги в спец-ботинках.

- Что же его так? – под нос себе буркнул Сфинкс, остановившись у обочины.

Мотор машины внезапно заурчал, чихнул пару раз и завёлся.

- Не имею ярко выраженного желания в этом разбираться, - донёсся голос Джина из кабины Нивы. – Посему предлагаю долить из канистры в багажнике бензина в бак и свалить отсюда к чёртовой бабушке.

Так мы и поступили. Спустя пять минут мы уже ехали по, покрывшейся трещинами, трассе. С обеих сторон нас обступал тёмный неприветливый лес. Дождь стучал по металлической крыше, а стеклоочистители разгоняли воду с ветрового стекла. Монитор универсального детектора немного рябил, но исправно помечал жирными красными точками локации аномальной активности на карте местности. За рулём сидел Сфинкс, Джин устроился в соседнем кресле и держал наготове пистолет. Мы же вдвоём с Белкой расположились на заднем сидении.

- Вот уж повезло, так повезло, - довольно произнёс Джин. – И детектор нормальный есть, и едем быстро, и под дождём не мокнем.

- Ну не то, чтобы уж совсем не мокнем, - возразил его брат. – Ни заднего, ни боковых стёкол-то нет.

Стёкол, действительно, не хватало, но это было куда лучше, чем ничего.

Я глянул через плечо Джина в его карту, разложенную на коленях. До своротки к той самой злополучной насосной станции оставалось около трёх-четырёх километров. С нашей скоростью, не такой уж высокой, мы будем на месте минут через пять-десять. Пока всё было тихо.

- Белка, - позвал я.

Она обернулась от окна ко мне.

- Эти Чёрные Брызги, это твой первый хабар?

Девчонка кивнула.

- Что собираешься с ним делать?

- Пока не знаю. А как нужно?

- Ну, это тебе решать. Но я бы посоветовал продать, оставив себе только один.

- А с ним что?

- А его носи с собой. Вставь его в перстень или повесь на цепочке на шею.

- Зачем?

- Старые сталкеры говорят, что принести из Зоны с первым хабаром Чёрные Брызги – это хороший знак. Говорят, что, значит, ты сразу понравился Зоне и она подарила тебе эту красоту…

- Игрок, - насмешливо рявкнул с переднего сидения Джин. – Кончай там девочке голову чепухой забивать. Мне вон одного братца чокнутого хватает, а теперь и ты туда же.

- Так, девочки и мальчики, - серьёзным настороженным голосом сообщил вдруг Сфинкс. – Приготовьтесь ко всему. Мы на месте.

Нива лихо свернула на грунтовую дорогу, ведущую к возвышающимся за бетонным забором огромным цистернам с коническим крышами. Железные ворота были сорваны с петель. Сфинкс остановил машину у самого въезда на территорию, развернув её в обратную сторону, на случай экстренной эвакуации, а простыми словами – безоглядного бегства.

Мы вышли под дождь. Джин снова включил свой простенький детектор аномалий и двинулся по направлению к сорванным воротам. Мы вместе, последовали за ним. Чем ближе мы подходили к насосной станции, тем сильнее колотилось моё сердце, разгоняя выделяющийся адреналин по всему телу. У Белки, не смотря на страх, снова вспыхнули яростью её голубые глаза. Она была готова спасти учителя, или жестоко отомстить за него.

Как только мы сделали первые шаги по внутреннему двору насосной станции, нам стало ясно, что здесь что-то было не ладно. А точнее, всё было не ладно. Повсюду зияли дырки от пуль, кругом валялись кучи стреляных гильз, по старому растрескавшемуся асфальту внутренней площадки дождь размывал коросты свернувшейся уже крови. То тут, то там обнаруживались брошенные автоматы, винтовки, пистолеты. И ни одного тела.

Сфинкс одними губами стал молиться. Белку потрясывали судороги. Джин смотрел по сторонам круглыми глазами и всё время сжимал и разжимал побелевшую от напряжения ладонь на рукоятке автомата. Мне тоже было, мягко говоря, не по себе.

Около стенки одной из цистерн, разукрашенной длинными потёками ржавчины, жались друг к другу три больших контейнера в чехлах с ремнями для переноски. Невдалеке из-под бетонных блоков у основания цистерны, действительно, сочился Ведьмин Студень. Лужа янтарного вязкого вещества горела, будто спирт, голубоватыми язычками пламени, не тухнущими даже под дождём. Сфинкс, не переставая оглядываться, подошёл к контейнерам, глянул сквозь армированное стекло крышки одного из них и отрывисто бросил:

- До краёв заполнены Студнем.

Сфинкс немедля ретировался к нам.

- Валить надо отсюда побыстрее, - свистящим шёпотом проговорил Джин.

- Давай сначала попробуем осмотреть местность. Может, хоть какой-то намёк найдём на то, что здесь случилось. Разделяться не будем. Пойдём вместе. Я вперёд, Белка слева, Джин справа, Игрок прикрывает сзади.

Пошли, медленно поводя стволами в стороны. По всей ограждённой территории одно и то же: гильзы, дырки от пуль, кровавые кляксы на стенах и асфальте, валяющееся оружие. Жуть какая! И нихрена не понятно!

Обойдя всю территорию, вернулись опять к воротам. Сфинкс кивнул на низенький домик с двумя окнами и дверью у самых воорт:

- Осталось проверить только эту каморку.

- Я схожу, - вызвался я. – А вы хватайте контейнеры и тащите их в машину. Не зря же мы такой путь проделывали.

Ребята позакидывали увесистые шестилитровые тубусы контейнеров на плечи и потащили их за ворота к Ниве, а я направился к тёмному проёму двери сторожевого домика. Когда я переступил порог, то к горлу подступил клокочущий ком желчи, выталкиваемой желудком. В самом углу тесной комнатушки лежало тело, сплошь исполосованное огромными глубокими ранами. По грязному линолеуму пола от двери до останков тянулся жирный кровавый след. Человек был ещё жив, когда вползал сюда и забивался в угол. А на стене корявыми буквами кровью было накарябано «охот», и правая кисть руки трупа была сжата так, что указательный палец заканчивал длинную полосу идущую к полу от последней буквы «т».

Разглядев это всё в мельчайших подробностях, я поспешил убраться оттуда, пока содержимое моего желудка не вырвалось наружу. Ребята стояли под проливным дождём возле открытого багажника заведённой машины, куда уже были погружены контейнеры со Студнем.

- Мать твою, Игрок, - выронил Джин. – Ты чего такой бледный?

И я рассказал им всё, что увидел. И про странные раны, и про кровавую дорожку на полу, и про надпись на стене.

- Наверное, мне следует посмотреть на это самому, - сказал Сфинкс да так и застыл на месте, развернувшись к воротам.

В нашу сторону от близлежащих зарослей шиповника с кровожадными оскалами направлялась стая Слепых Псов, насчитывавшая около пятнадцати особей. Сфинкс надавил на курок своей винтовки, но вместо очереди послышался лишь тихий щелчок. Натовский винторез не любил воду, а мы всё ещё стояли под струями ливня.

- Хреново, - удивлённо проронил Сфинкс.

Его брат молниеносно скользнул за руль. А я, опять сграбастав Белку в охапку, вместе со Сфинксом прыгнул в открытый багажник и уцепился за спинку заднего сидения. Джин вдавил педаль газа и Нива рванула наутёк. Раздосадованные безглазые твари рванули следом. Нам ничего не оставалось, как открыть огонь. Я поливал монстров свинцом из калаша, а Сфинкс угощал их одиночными выстрелами из своего Браунинга. Потеряв шестерых, стая прекратила погоню и, свернув с трассы, растаяла в лесной темноте.

Мы на ходу захлопнули изнутри багажник, перебрались по своим местам и только тогда вздохнули немного спокойней.

- Чёрт, - ругался от переизбытка адреналина Сфинкс. – Грёбаные твари! Чтоб они сдохли! Грёбаное НАТОвское оружие!

- Говорил я тебе, брат, возьми что-нибудь понадёжнее. Тот же калаш, дёшево и сердито, - успокоительным тоном говорил Джин, ведя машину по мокрой трассе.

Сфинкс отдышался немного и развернул карту.

- Так, сейчас едем по этой самой дороге вплоть до АЗС. Оттуда пехом до периметра километра два с гаком.

- Что с тачкой будем делать? – спросил я.

- Загоним в лес и оставим. Авось, сохранится до тех времён, когда опять сможет понадобиться.

На том и порешили. Все замолкли, но в окрестности вглядывались через окна всё с той же внимательностью. Дождь перестал, но светлее в Зоне от этого не стало. Машина мчалась по блестящей от дождевой воды трассе, Сфинкс поглядывал на монитор детектора, а я мечтал поскорее оказаться за периметром, желательно живым и вместе с остальными тремя моими спутниками. Всё остальное волновало не сильно.

- Игрок, - тихо сказала Белка. – Спасибо.

- За что? – не понял я.

- Ты уже в третий раз меня спасаешь. Сначала в тоннеле от Баюна, потом от Жгучего Пуха на реке, теперь вот от этих…

- Да ладно, - махнул рукой я. – Сочтёмся.

Из-за поворота меж деревьев уже показалась автозаправка, когда слева донёсся протяжный рёв и треск ломаемых кустов и деревьев. Все вчетвером мы быстро обернулись на звук и увидели, как, подминая под себя хлипкие деревца, нам наперерез на двух мускулистых коленчатых лапах несётся уродливая бугристая башка с торчащими по бокам маленькими корявыми ручонками.

- Игрок, гранату! – рявкнул Сфинкс.

Я сунул в окно ствол и нажал на спусковой крючок подствольного гранатомёта. Хлопнув на прощание по плечу отдачей, граната устремилась к цели и рванула в метре от монстра. Того взрывной волной оттолкнуло в кусты и немного посекло осколками. Я уже заряжал в подствольник вторую гранату. Теперь пришлось стрелять через проём отсутствующего заднего стекла, так как мокрая, вся в налипших на толстую грубую кожу листьях, тварь, выскочив из зарослей на дорогу, уже широченными шагами неслась за машиной. Второй взрыв прогремел прямо под ногами чудища и, подбросив его на пол метра в воздух, перебил обе лапы. Монстр с холодящим душу воплем грохнулся на мокрый асфальт.

- Сфинкс, - не отрывая взгляда от удаляющегося громадного стонущего тела на дороге, сказала Белка. - Это та самая тварь, которой ты меня пугал там, в «Чистилище»?

- Да, - ответил он. – Псевдогигант. Тупой, но сильный и непробиваемый, как танк. В него бесполезно стрелять, пули застревают в коже. Завалить его можно только точным попаданием гранты.

Мы свернули к автозаправке, завели машину под сень раскидистой рябины за зданием АЗС и, закинув за спины спец-контейнеры с Ведьминым Студнем, вышли на площадку возле ржавеющих бензоколонок. Издалека доносились душераздирающие предсмертные крики Псевдогиганта. Я поёжился и на всякий пожарный зарядил в подствольник свежую гранату.

- Ну, всё, - сказал Джин, включая свой детектор. – Теперь уже не далеко до периметра осталось. Через час будем уже около нашей с братом лазейки в периметре.

- Так у вас и тут подкоп есть? – изумился я.

- Ну, не подкоп, а кое-что другое. Подкоп копать в такой близости от блокпоста – чистое самоубийство.

- Кстати, о блокпостах… - тревожно вслушиваясь в шум лесной листвы, произнёс Сфинкс.

Мы тоже прислушались и различили приближающееся урчание мотора.

- Патруль, - определил я.

- Быстро в заросли, - скомандовал Джин.

Мы попрыгали в скрытый валежником овражек и притаились. Рычание двигателя всё приближалось, и вот мимо автозаправки по дороге проехал БТР, на броне которого сидели трое молодцев в камуфляже и тёмно-зелёных беретах. В руках они держали новенькие АКМы. Бронетранспортёр умчался в ту сторону, где сейчас умирал посреди дороги подстреленный нами Псевдогигант. Через минуту, приглушённые лесным шелестом, застучали частые автоматные очереди.

- Надо уходить, и как можно скорее, - прошептал Сфинкс. - Вояки сейчас смекнут, что тот, кто подорвал Гиганта, всё ещё неподалёку и начнут прочёсывать территорию. А у нас тут тачка стоит и будто указывает, куда мы направились.

Мы поднялись и осторожно, но как можно быстрее, стали пробираться по лесной чаще. Лес был смешанным, здесь тесно друг к другу росли и берёзы, и ели, и осины, и сосны, а земля под ногами была усеяна толстым слоем сухих листьев и хвои с шишками. На плечи давил горячий, как термос со свежим кофе, девятикилограммовый контейнер со студнем, но я, стараясь контролировать сбивавшееся дыхание, чтобы не терять набранного темпа нашего марша, упорно переставлял ноги по мягкому ковру из листьев и рыжих иголочек. Мы шли без остановок уже около сорока минут. Вокруг стало довольно темно. Наступил вечер.

- Игрок, - вдруг, тихо позвала Белка.

- А?

- А Ведьмин Студень, что он из себя представляет?

- Это колонии мутированных смертоносных бактерий, - тяжело дыша ответил я. - Вся органика, которая с ними соприкасается, превращается опять же в Студень.

- И человек?

- И человек. Мышцы, внутренности, кости. Всё разжижается за какие-то пару часов. И остановить распространение по телу можно, только лишь отрубив заражённую часть тела.

- И кто ж только эту пакость покупает?

- Плевать. Главное, что, продав пять литров такой дряни, можно безбедно жить пол года.

Внезапно с небес донёсся гул вертолётных винтов, разносящийся над лесом.

- Небось, нас, сволочи, ищут, - вымученно процедил Джин.

- Потерпи, братишка, уже немножко осталось, - подбодрил Сфинкс. - Вон и периметр в лесу уж видать. Всё, ребята, мёртвый след.

Впереди, и в правду, виднелась полянка. Я стиснул зубы и перехватился поудобнее за лямки контейнера. Метрах в пятистах на запад отсюда стоял северный блокпост. Поэтому сейчас самым главным было, чтобы нас не засекли патрули. Если поймают то, с таким количеством артефактов нас всех без суда и следствия упекут лет на двадцать за решётку. И естественно, что мы сдаваться не будем, а попытка сопротивления подавляется очень сурово. Польют шквальным огнём из шестиствольника и весь разговор. Да если даже просто заметят, не мала возможность попасть под миномётный обстрел сектора.

Но больше меня мучили сейчас другие раздумья. Я всё никак не мог понять, как же братья собираются в такой опасной близости от блокпоста пересечь периметр. Всё оказалось довольно просто и прозаично.

Оглядевшись внимательно по сторонам, прислушавшись, мы подбежали к бетонной стене внутреннего периметра. Джин махнул нам с Белкой рукой и, низко пригнувшись, устремился, вслед за братом, под густой куст орешника. Я пропустил Белку вперёд и сам нырнул туда же. Оказалось, что куст скрывал за собой приличную дыру в бетоне. Кусок стены неким загадочным образом отвалился, создав тем самым довольно большое, для того, чтобы протиснуться человеку весьма нехрупкой комплекции, отверстие. Пространство по ту сторону стены плотно заросло таким же разлапистым орешником, под которым мы продолжили свой путь по-пластунски. Спустя пятнадцать минут изнурительного ползанья под широкими ветвями мы вылезли на открытое пространство, стиснутое двумя высоченными стенами внешнего и внутреннего периметров. Когда я поднялся на ноги, то увидел, как Джин приподнимает заслонку из четырёх сколоченных вместе досок, прикрывающую дыру между двумя не состыкованными бетонными плитами внешней стены. Я усмехнулся бесхозяйственности тех умельцев, которые ставили сие заграждение, и наконец-то выскочил прочь из Зоны.

Ещё пол километра мёртвого следа, но уже по родному Земному лесу, дались с неимоверной лёгкостью. Дышалось легко, глаз радовали отблески последних лучей засыпающего солнца в кронах деревьев, слух услаждало многоголосье птиц и даже тяжеленный контейнер не так давил на уставшие плечи.

- Ну, два брата-акробата, сознавайтесь, как вы так отрыли эту лазейку, - радуясь возвращению, спросил я. – Точно ведь не сами прокопали?

- А чего тут удивляться, - вдруг бросила Белка. – Наши так всегда заборы строили, что слона незаметно можно было протащить. И сейчас ничего не изменилось.

- Вот именно, - подтвердил с улыбкой Джин. – Мы чисто случайно наткнулись на этот лаз где-то уж с пол года назад.

- А кто-нибудь ещё про него знает? – поинтересовался я у Сфинкса.

- Насколько нам известно, нет.

- Ну и не узнает, - кивнул я. – Правда, Белка?

- Точно, - согласилась она.

Мы вышли на маленькую опушку и уселись на трухлявое бревно. Сняли контейнеры с адским бульоном и с неимоверным удовольствием закурили, мелькая четырьмя красными угольками в сгустившихся сумерках.

- Жаль Мезона, - сказал вдруг, затягиваясь, Джин. – Говорят, хороший мужик был.

Белка только кивнула ему на это, мол, да, хороший, а Сфинкс тихо проговорил:

- Но, что ж поделать. Никто из нас от этого не застрахован. Жизнь у нас такая. C хабаром вернулся - чудо, живой вернулся - удача, патрульная пуля мимо - везенье, а всё остальное – судьба…
[показать]
ОГРОМНАЯ ПРОСЬБА: НЕ ЗАБИРАТЬ ЭТО В ЦИТАТНИКИ!!! Спасибо за понимание.