[411x191]
Глава 1

К утру опять пошёл дождь, опять недовольно загремел гром, опять грозно засверкали молнии. Тёмное небо, зловеще нависало над маленьким сталкерским посёлком.

Енот со Сфинксом дежурили в каморке подле раненого Кота. Мы же с Пилотом сидели в опустевшем баре, сложив ноги на (и без того засранные) столы и пялились в маленький телевизор над барной стойкой, который напевал что-то попсово-приторное, какую-то навязчивую мелодию, которая, скорее всего, крепко привяжется к языку на ближайшую неделю.

Вдруг, Пилот резким рывком поднялся с места и, хрустя костями пятидесятилетней давности, потянулся.

- Пойду-ка я вздремну, - заявил он, удаляясь к двери. – Меня там, на складе, матрасец ждёт не дождётся.

Пилот уже около двух лет почти круглосуточно обитал в «Чистилище». Ещё в 2006 году он одним из первых сделал первые шаги по Зоне. Долгое время он по праву считался самым отважным из тогдашних сталкеров. По пьяни Пилот всегда рассказывает одну историю про роковую для него экспедицию к какой-то глухой деревеньке недалеко от Мёртвого леса. Было их двенадцать человек: шестеро военных, четыре умника из какого-то НИИ и в качестве проводников Пилот с парнем по прозвищу Хрыч. Шли тихо и осторожно, даже учёные сильно под ногами не путались, но до намеченной точки дойти им было не дано… Примерно на третьей четверти пути, когда они проходили по территории каких-то то ли складов, то ли ангаров, внезапно, как из-под земли, изо всех кустов полезли слепые псы. Вояки, будучи неопытными, чуть промедлили и четверо поплатились за эти секунды жизнью. Учёные головастики имели в этот момент реальный шанс забраться на крышу одного из ангаров, но, не додумавшись своими светлыми мозгами до того, чтобы бросить аппаратуру и тяжеленные контейнеры, стали тщетно пытаться затолкать своё добро на эту самую крышу. Сдерживая стаю, легли оставшиеся двое бойцов. Пилот с Хрычом, мгновенно прикинув шансы, сами забрались на эту крышу и уже сверху наблюдали, как собаки доедают остатки нерасторопных «коллег». Насытившись, псы разлеглись на пыльной земле, но даже и не помышляли о том, чтобы убраться восвояси.

На этой чёртовой крыше сталкеры просидели всю ночь. Луна в небе Зоны поминутно меняла цвет то на кроваво-бордовый или мертвенно-синий, то на тошнотворно-зелёный или вообще неописуемо дикие оттенки. Часам к трём утра пошёл холодный сильный дождь, над головой под свинцовыми тучами носились корявые росчерки молний. Сталкеры оглянулись. Земля с огромными распластавшимися пауками крови членов экспедиции была пуста. Раскидав по окрестным кустам куски шифера с крыши, и не заметив никакой активности, Хрыч с Пилотом решили спуститься.

Предельно осторожно, не издавая ни одного лишнего звука, они слезли на окровавленную площадку и оглядели оставшуюся от военных амуницию. В автоматах не осталось ни одного патрона, чего можно было ожидать. Нашли четыре гранаты, разделили их пополам. Ещё уцелела рация, от которой в Зоне обычно толку мало из-за жутких помех неизвестного происхождения. Но всё же ребята решили её оставить себе. Говорят, радисты на блокпостах наблюдали, что помехи имеют тенденцию то появляться, то резко пропадать. Всё было спокойно. Стоя под проливным дождём, стали обсуждать, какими путями будут выбираться, присели и начали внимательно разглядывать карту. И именно в этот самый момент слепые псы нанесли свой затаённый удар… Они повыскакивали из укрытий, в которых пережидали проводимую сталкерами «разведку шифером» и в три прыжка настигли тяжеловесного Хрыча. Пилот же каким-то чудом оказался на крыше, придерживая покусанную ногу.

Через час, отошедший немного от шока, Пилот взывал по рации о помощи, о спасении. Ответом ему были шипение и частые потрескивания эфира, да холодящие кровь завывания слепых псов у подножия хлипкого ангара. В этой неприятной компании он провёл весь день и, наотрез отказавшись сдаваться кровожадным тварям, встретил зловещий и красивый закат солнца Зоны.

К утру, почти доведённый до отчаяния мёртвой ночной тишиной, молотами стучавшей по барабанным перепонкам, Пилот услышал голоса, которые доносились из рации. Это случилось именно в тот момент, когда он хотел было уже выдернуть из каждой гранаты чеку и спуститься к «праздничному пиру» слепых псов. Но Пилот схватил говорящую родным человеческим языком рацию и чуть не плача сообщил о своём местонахождении. Спустя полтора часа издалека начал доноситься рокот вертолётного винта.

Пятнистый Ми-24 завис над чистой площадкой метрах в пятидесяти-шестидесяти от ангара и стал снижаться. Счастью Пилота не было предела. Он улыбался как умалишённый… Но только до тех пор, пока выходящих из вертолёта двоих молоденьких солдатиков не повалила на землю орава безглазых ненасытных тварей. Из кабины тут же выскочили двое лётчиков и принялись палить в собак из пистолетов. Они застрелили троих или четверых, но ещё десять зубастых монстров зашли сзади, обогнув вертолёт, и впились клыками в шеи лётчиков.

Вертолёт стоял, по-прежнему крутя винтом. Стая сгрудилась над трупами солдат и жадно рвала их мёртвую плоть.

«Сейчас или никогда», - подумал Пилот и, выдернув зубами чеку, бросил первую гранату точно в кучу трапезничающих мутантов. Причудливым узором разлетелись по воздуху алые куски вперемежку с ещё целыми собаками. Воспользовавшись моментом, Пилот спрыгнул с крыши и со всей мочи рванул к вертолёту, превозмогая адскую боль в укушенной ноге. Не добежав половины пути, пришлось бросить вторую гранату в пятерых быстро очухавшихся псов. Окрестности опять оросило кровавым дождём.

Быстро разобравшись с управлением и зачем-то натянув на голову лежащий рядом старинный лётный шлем с очками на лбу, Пилот поднял машину в воздух и развернул носом на восток, к военной базе. Через десять минут полёта он заметил, что стрелка одного из приборов стремительно приближается к нулю. Топливо! Осколком гранаты пробило топливный бак.

«Только бы до периметра дотянуть!» - думал Пилот, покрываясь холодным потом. Он старался держать вертолёт как можно ниже, чтобы сила удара о землю не сплющила машину в пятнистую зелёную лепёшку.

До периметра оставалось меньше километра, когда винты остановились, и железная туша Ми-24 с оглушительным грохотом упала в какую-то неглубокую речушку. Пилот потерял сознание, пробив головой ветровое стекло, но шлем спас ему жизнь. В госпиталь, так и не пришедшего в себя Пилота, доставил на БТРе, проезжавший недалеко от места крушения патруль.

За этот подвиг с вертолётом Пилот и получил своё прозвище. С того самого случая он никогда не расставался со своим спасительным шлемом и стал иногда разговаривать с самим собой. В Зону Пилот больше не ходил ни разу - укус мощных собачьих челюстей теперь до конца дней будет напоминать Пилоту лёгким прихрамыванием при ходьбе. А бегать он уже не сможет никогда.

Розовые сопли с сахаром, лившиеся из телевизора минуту назад, сменились тяжелыми раскатами современной альт-готики. Группа со странным названием «Обречённые Жить» терзала гитары в каком-то грязном мрачном подвале, от чего на головы им струилась пыль и штукатурка. Я вдруг поймал себя на том, что сам тихонько им подпеваю:

Я лишь жизнью потрепанный, жалкий котенок
С гордым видом упрямо идущий ко дну,
И спасти не пытайся, я знаю с пеленок -
Это крест мне нести, и его я несу.
Я пытаюсь поднять подбородок повыше,
Я стараюсь поглубже запрятать слезу,
Ты не верь никому. От меня лишь услышишь:
"Это кара моя. Я ее понесу.
Я пройду по дороге от края до края,
Веря свято в свою ледяную звезду.
И, как это ни странно, не надо мне рая, -
Просто жить! Умереть тоже просто хочу..."

Хорошие слова. Будто про нас, про сталкеров. Немного пафосно, но про нас. Надо будет альбом купить послушать. Может эта песня не исключение из серого списка других композиций на пластинке. Может, они действительно так же остро воспринимают жизнь, как и мы…

Мои размышления прервал скрип ржавых дверных петель. Я повернул голову влево. В проёме входной двери нарисовалась фигура в защитном сталкерском комбезе, с надвинутым на глаза капюшоном. Со сталкера на пол скатывались струйки дождевой воды. Человек быстрыми шагами подошёл и остановился возле меня. Я быстро оценил экипировку: защитный комбинезон стандартного образца, облегчённый бронежилет, СВУ за плечом, слева на груди армейский нож, полупустой походный рюкзак за спиной, на поясе плотно набитый подсумок.

Сталкер оглянулся по сторонам и, разбрызгивая мелкие капли воды, рывком скинул с головы капюшон… От удивления и неожиданности я пошатнулся и чуть не грохнулся со стула, успев удержаться за стол рукой…

Передо мной стояла девушка лет двадцати-двадцати трёх с коротко стриженым и выкрашенным в седой цвет ёжиком волос. Чуть прищуренные ярко-голубые глаза смотрели прямо на меня. Лицо её было чем-то встревожено. Девушка тяжело дышала, видимо, только что ей пришлось пробежаться.

- Я слышала, что ночью парень из Зоны вернулся чуть живой. Где он? – с ходу спросила незнакомка с очень серьёзным видом.

А у меня вид, наверное, в этот момент был просто идиотский. Круглыми пятикопеечными от удивления глазами я смотрел, не отрываясь на эту девушку, и судорожно пытался понять, на кой хрен она влезла в сталкерский комбез. К нам в «Чистилище» и так крайне редко забредают левые, и уж тем более, молодые девушки. Сказать точнее, девушки сюда не забредают вовсе. Здесь в округе женщин нет, как таковых. Одни небритые сталкеры.

- А… Простите, с кем имею честь?.. – промямлил я и понял, что ляпнул что-то несуразное.

- Меня зовут Белка, - быстро ответила девушка, всё так же смотря на меня своими обеспокоенными голубыми глазами.

В памяти всплыла недавняя болтовня, случайно подслушанная в баре, о некой девушке, появившейся здесь всего пару месяцев назад. В зюзю пьяные сталкеры, держась за барную стойку, наперебой рассказывали друг другу о том, что она с пятидесяти метров попадает в пятикопеечную монетку из пистолета, почти не целясь, и держа его одной рукой, причём как правой, так и левой. Этим сведениям я не придал тогда большого значения, судя о правдоподобности услышанного по состоянию собеседников. Ан нет! Вот вам, пожалуйста, стоит передо мной девушка со снайперкой за плечом, и всё смотрит на меня встревоженным взглядом…

- Белка? – я чуть помедлил. – Это ты с пятидесяти метров в монетку попадаешь?

- Да хоть со ста пятидесяти! – неожиданно резко ответила Белка. – А кулаком в харю ты и с двух метров получить можешь! Где этот парень?! Кот, или как там его?

- Э-э! Спокойно, - я отчаянно попытался не допустить конфликта. – Он ещё в себя не приходил с ночи. Там в подсобке лежит…

Не успел я договорить, как Белка рванула к двери подсобного помещения. Я вскочил и кинулся вслед за ней. Девушка бесцеремонно влетела в комнату и, оттолкнув в сторону Енота, схватила Кота за плечи и принялась трясти его.

- Что случилось с остальными?! Где они все?! Кто на вас напал?! Отвечай! – кричала Белка прямо в лицо Коту, отчего тот начал стонать и дёргаться, пытаясь вырваться из её цепких рук.

Я кинулся оттаскивать Белку от раненого, за что получил локтем в челюсть и спиной вылетел в дверь. Сфинкс, не растерявшись, ловким приёмом скрутил девушку и повалил на дощатый пол (да, сразу видно, что Сфинкса учил сталкер-шаман). Енот тяжело поднялся из угла и очумелыми глазами посмотрел на распластавшуюся под коленом Сфинкса сталкершу-амазонку.

- Какого хрена? – только и сумел спросить он.

- Говорит, Белкой её звать, - прокряхтел я, опять заходя в подсобку и утирая рукавом кровь с губы. – Зашла, спросила про Кота, я ответил, а она, блин, как ломанётся сюда… Чё, совсем крышу в Зоне снесло?! – прикрикнул я на одичавшую Белку.

- Ты что, родная? Чего ты на беднягу так накинулась? Что он тебе такого сделал-то? – ласково, по-отечески, спросил Сфинкс, всё так же крепко припирая коленом девушку к полу.

- Отпусти, козёл! – услышал Сфинкс в ответ.

- Ну да! Ага! Прямо так и отпустил, - улыбнулся он. – Мне-то не сложно, но ты опять буянить начнёшь, ещё кому-нибудь локтем по мор… по лицу ударишь.

- Отпусти! Всё! Никого не трону!

Я только усмехнулся. Стоят тут трое здоровенных мужиков над ней, а она ещё и пальцы гнёт. Не трону, говорит, никого!

- Обещаешь? – спросил Сфинкс.

- Да.

Сфинкс кивнул мне, мол, приготовься, если что, и убрал колено со спины Белки. Та быстро поднялась и отскочила от нас к дальней стенке. Голубые глаза теперь уже враждебно бегали из стороны в сторону, оглядывая нас. Енот тщетно пытался успокоить Кота, но тот всё также невнятно что-то мямлил и перебирал ногами.

- Так, - спокойно произнёс Сфинкс. – Давай поговорим. Скажи нам, почему ты набросилась на ни в чём не повинного Кота, которому и так изрядно досталось?..

- И какого хрена ты разбила мне рожу?! – добавил я.

Белка стояла и молчала. Глаза неспокойно перебегали со Сфинкса на меня, с меня на Кота, и опять на Сфинкса, который обыденно достал из нагрудного кармана сигареты, вытянул одну себе и протянул пачку девушке. Она опасливо взяла себе сигарету и прикурила от поданной мной зажигалки.

Белка прислонилась к стене и медленно съехала по ней на пол, согнув ноги в коленях. Затянулась и тихо заговорила:

- Мезон… Мой учитель и единственный друг, ушёл два дня назад с экспедицией за этим грёбаным Прутовским Студнем. При самом хреновом раскладе они должны были вернуться ночью первого дня. Но только сегодня ночью припёрся один этот недобитый… - Белка запнулась. - Кот…

- М-да… - многозначительно хмыкнул Сфинкс и покосился на сидевшего на кушетке Кота. Обхватив поджатые к груди ноги, он раскачивался, будто пытаясь согреться, и что-то мычал на непонятном языке. Глаза были абсолютно пусты.

- Кто-нибудь знает, куда конкретно отправлялась экспедиция? – Белка пристально взглянула Сфинксу в глаза.

Сфинкс перевёл взгляд на меня и тихо произнёс:

- Кажись, Пилот знает.

Пилот был нагло разбужен Енотом, стащен с его ненаглядного матраса и приведён в надлежащее состояние глотком из початой чекушки. После недолгих объяснений старый сталкер стал вспоминать то, что слышал об этой злосчастной экспедиции:

- Было это, кажись, в ту пятницу. Я, как обычно, отсиживал задницу в баре. Ближе часам к одиннадцати припёрся Прут, который успел уже где-то изрядно надраться. Уселся за стойку рядом со мной, взял банку пива и стал мне разгонять про то, как они с Шустрым от крыс отбивались, сидя на обгоревшем остове грузовика. Болтал об этом, наверное, с пол часа…

- Короче, Склифософский! – рявкнула Белка.

- Тихо ты! Не перебивай! Дык вот… Болтал он, болтал, и тут к нам ещё пара ребят подсела. Тут он на них переключился и говорит, мол, я тут под Припятью Ведьминого Студня нарыл. Далековато, говорит, по Зоне часов шесть-восемь ходу. Зато Студня хоть жопой жри.

- Блин, конкретней! Где Прут этот Студень, будь он неладен, выискал? – уже не выдержал я.

- Да чего вы впились-то в меня так?! Я чё, справочное бюро вам что ли? Не помню я больше ни хрена… Хотя погодите… Прут ещё болтал про то, что этот, мол, Студень сочится из-под цистерны на насосной станции недалеко от города.

- Так, - твёрдо сказал Сфинкс. – Нам бы карту сейчас.

Енот понял это буквально и тут же метнулся обратно в подсобку. Мы все пошли за ним. Кот всё так же сидел, поджав ноги, на койке, но теперь он хотя бы успокоился. Енот вытащил из-за своего антикварного шкафа толстую стопку пыльных карт. Стряхнув с них пыль веков мы принялись выискивать нужную. Спустя минут двадцать, вдоволь начихавшись от пыли, мы таки разложили на столе старое пожелтевшее полотно с нанесёнными на него окрестностями Припяти. Пилот потушил в консервной банке окурок и уверенно ткнул пальцем в карту.

- Здесь, - задумчиво произнёс он. – Единственное место, которое я могу предложить в качестве кандидатуры на Прутовское месторождение Ведьминого Студня.

Белка немедля рванула к двери, привычно оттолкнув меня в сторону.

- Ты куда так почесала? – рявкнул я, удержав взбалмошную девчонку за рукав.

- В Зону. За Мезоном, - бросила она.

Сфинкс, не поднимая головы от карты, спокойно проговорил:

- Да погоди ты. Не пори горячку. Ты присядь..

Как это ни странно, но Сфинкса она послушалась и пристроилась на краешек кушетки.

- Ты хоть раз в Зоне-то была?

- Да. Два раза.

- Далёко ходила?

- Километр-два, не больше. Мезон меня Зоне учил…

- М-да… - причмокнул Сфинкс. – И чего ж ты одна так рвёшься туда? Зона – это вам не в тапки ссать. Одна далеко не уковыляешь. В километре-двух ещё довольно спокойно. Но стоит углубиться километров на девять, начинаешь жалеть о том, что на свет родился.

Сфинкс так смачно затянулся, что я и сам полез в карман за сигаретами. А он тем временем продолжал изучать карту и тихо приговаривать:

- Родная моя, ты с псевдогигантом когда-нибудь сталкивалась?

- Нет, - нахмурилась Белка, видимо ей не нравился этот покровительственный тон, который время от времени проявлялся у Сфинкса. Особенно, когда он начинает что-то очень серьёзно обмозговывать.

- Так вот… - он опять затянулся. – Представь себе, что через бурелом, с холодящим кровь рёвом, на тебя несётся, расплёскивая грязь и подминая всё на своём пути, свирепая туша со скоростью километров эдак тридцать в час. Под два метра в высоту и килограмм сто сорок весом. Одной своей мускулистой конечностью эта тварь может, не моргнув глазом, опрокинуть автомобиль. И скажи мне на милость, какого хрена ты тогда будешь делать?

Сначала Белка растерялась и захлопала пронзительно-голубыми глазами, а потом опять насупилась и спросила:

- К чему это ты клонишь?

Сфинкс слегка покосился в её сторону и изрёк:

- А к тому, что одну тебя отпускать в Зону нельзя. Она проглотит тебя, как только ты на секунду засмотришься на безумной красоты закат или нагнёшься завязать шнурки, - оглянув нас всех, он добавил: - Не знаю, кто и как, а я пойду с тобой.

- Я тоже, - ляпнул я, и только потом подумал, на кой хрен мне это надо. Хотя фиг с ним! Русские на войне своих не бросают. Да ещё если повезет, может «студенька» в свою спец-баночку наберу.

В этот самый момент, прервав мои мысли, дверь в подсобку распахнулась, Кот, уже в который раз подпрыгнул от вспышки ужаса, разбуженной скрипом ржавых петель, а в дверном проёме нарисовался Джин, - брат Сфинкса. На лице нового персонажа округлились глаза и он вдруг рявкнул, указывая на Белку:

- Братва, эта чувиха мне рожу набила!

Мы со Сфинксом так и прыснули хохотом, параллельно откашливаясь от не вовремя затянутого в лёгкие дыма. Джин так и стоял, явно ни хрена не понимая.

- Не, ну чё вы ржёте!? Я вам внатуре говорю! Сидел на лавочке с Факиром, курил себе спокойно, а эта, блин, ни здрасьте, ни насрать, давай на меня орать, где мол, тот, который из Зоны раненый приполз?! Я ничего даже понять не успел, как с расквашенной мордой уже под скамейкой обнаружился! Амазонка, блин, хренова, мать твою!

Мы ржали, как умалишённые. Даже Пилот, глядя на всё это безобразие, стал гаденько так похихикивать. Джин посмотрел на нас, улыбнулся сам и зашёл в подсобку. Уселся на старую табуретку, напротив Белки и стал бесцеремонно её разглядывать, от чего глаза у Белки забегали, не зная, куда деться от сверлящего насквозь взгляда.

- Это – Белка, - просмеявшись и откашлявшись, пояснил Сфинкс.

Джин ухмыльнулся и сказал:

- Очень приятно. Джин. Где открывается бутылка, там появляюсь я, - пожал Белке цепкую руку и широко заулыбался. Вот что мне в нём всегда нравилось, так это то, что он всегда с улыбкой смотрит на все неприятности. Вокруг хоть потоп, а он всё равно лыбу давит, как ни в чём не бывало.

- Итак, продолжаем разговор, - снова заговорил Сфинкс. – Одну тебя мы точно не отпустим…

- Сдалась мне ваша забота, - огрызнулась девушка. – Джентльмены чёртовы.

- Ты думаешь, за красивые глазки мы тебя туда провожать собрались?! – зарычал недовольно Сфинкс. – Мы всё равно туда пошли бы! Семь человек опытных сталкеров как в бездну канули. Так или иначе, это какая-то новая причуда Зоны. Её нужно исследовать, хоть ты тресни, но надо. Мы здесь и так, как на вулкане сидим. В любой момент может какая-нибудь хрень случиться, что ещё наши правнуки кровью харкать будут… - он нервно закурил новую сигарету.

- Верно говорит, - грустно кивнул Пилот. – А одна пойдёшь, грош тебе цена. Не давай волю амбициям. И не пытайся мстить Зоне. Здесь мы чужие…

- Ну что? Идём? Вместе? – спросил я.

Белка молча кивнула, а Джин, с огоньком в поднятых ко мне глазах, будто обращались к нему, заявил:

- Конечно, вместе! А как иначе?!

Потом смешался, повернулся к брату и, виновато почёсывая затылок, добавил:

- В двух словах, куда идём?

И тут уж нас всех скрутил приступ гомерического хохота. Один Кот молча, остекленевшими глазами упирался в пустоту.

Отправляться решили на рассвете. День нужно посвятить сборам, а ночь отдыху, как и положено. Сфинкс с Джином, не откладывая, ушли «раздавать долги». Есть у сталкеров такой… обычай что ли. Так у ж повелось, уходишь в зону - расквитайся со всеми долгами, ведь каждый сталкер прекрасно понимает, что любая ходка может быть последней. У меня долгов, счастливым случаем, не было, и посему я попросил Енота налить мне стакан кипятка, куда высыпал подряд три пакетика быстрорастворимого кофе. Пакость адская, но бодрит как ничто лучше. Так и сидел я у барной стойки, закурив сигарету и потягивая дрянной кофе из гранёного стакана. В «Чистилище» стали подтягиваться сталкеры, от которых аж за метр тащило жутким перегаром. Я влил себе в глотку остатки мерзкого пойла и вышел из бара вон, чтобы ни ребятам с похмелюги глаза не мозолить, ни самому на это безобразие не смотреть.

Шлёпая по утренним лужам, я прошёл всего лишь метров сто, как услышал за спиной женский голос:

- Эй!.. Погоди.

Я обернулся, ко мне быстрыми шагами приближалась Белка, поправляя СВУ за спиной.

- Прости, как тебя хоть звать-то? – сказала она, когда подошла, а я отметил, что девочка вроде бы успокоилась и вести себя стала вежливей. Значит всё нормально, сработаемся.

Я усмехнулся своим мыслям и ответил:

- Игрок меня звать.

- Ты уж прости, что я тебя так по мор… по лицу треснула…

- Да ладно, забудь. Со всеми бывает. Ты лучше говори, о чём молчишь, но думаешь.

Белка усилием воли подавила выступивший было на щёки румянец и выпалила:

- Мне ни переночевать негде, ни запасы пополнить и… и патроны у меня закончились.

Я лишь улыбнулся и сказал:

- Ну пошли ко мне, коли так. Мне не в напряг. Я недели две тому назад четыре литра Газированной Глины из Зоны притащил, так ещё и половины денег за всё это время пропить не могу.
[695x408]
Строго не судите, я и так знаю, что тут огромная куча всяческих косяков. Это пока что черновой вариант. Всё ещё будет не один раз переделано. И окончательная версия скорее всего будет сильно непохожа на то, что предложено здесь.

Ещё ко всем ОГРОМНАЯ ПРОСТБА: НЕ ЗАБИРАТЬ ЭТО В ЦИТАТНИКИ!!! Спасибо за понимание.