Неужели объектом наших желаний…становится только нечто редкостное…?

Эта мысль часто не давала мне покоя.




Я проснулась в воздухе, за штурвалом …чего-чего …самолета!

Понятно, сон…только непонятно - отчего проснулась? Четыре утра с копейками!

Транспорт вела уверенно, никаких ЧП на борту…

Могу я хотя бы во сне контролировать небольшой лайнер?

Миг… не миг, а минутная их совокупность заводят компьютер. Так, вчера, сразу

после ужина я изучала «АФИШУ»… вот же он - концерт «Поющих Пилотов

Аэрофлота»… значит, едва пилоты отлучились попеть, как ты, подкорка моя не

растерялась - заняла освободившееся место? Ушлое же у меня подсознание! Чего тебе

тогда в самолете не сиделось?! Вернее - «нелеталось»? Понятно, крыльев нет…

А теперь и ноги не ходят!… так плыть или не плыть? - в баню?!

Я посмотрела в окно. Середина декабря. Рассвета не будет… до самого вечера.

Плыть!

Из горячей дремы меня вытягивает тягучее: - «Вы не про-о-тив?»

При температуре в 100 градусов? Я? «ПРОТИВ»?!

Помилуйте, ПАР - это такое состояние душ…

«Здесь слишком сухо… я плесну на камни?» … - камни дружно шипят в ответ, а она -

она машет на них полотенцем. В купальнике из блестящей чешуи…русалка… грудь и

губы того материала, что выдает неземное ее происхождение … вот интересно, при такой

температуре может дать… течь? – «А как вам запах?» - чувствительная какая! И это ее

беспокоит! – «Вас не раздражает?» - мычу - слова не летят в такую жару, копятся-

коптятся внутри, варятся–тушатся; я – кастрюля! Сквозь запотевшее око мое

сигнальными огнями взлетно-посадочной полосы проступает ее чешуя. Тревога!

Видимости – ноль. Полет кастрюли.

И напустила же туману моя Русалка!

«Была я наркоманка и алкоголичка…» - во тьме, трудолюбиво, как молот, долбит

меня она… - «…В ПРОШЛОМ! Теперь я йог. А вы?»

Как быть? Мне? Без таких заслуг?!

И - новый залп: - «Еще я мечтаю…» - Нет, я не кастрюля, я - брошенная

плите на произвол в процессе готовки скороварка. Уже очень скоро я взорвусь, обдристав

содержимым стены, но прежде – непременно! залихватски - призывно свистну…-

«Научиться рисовать! Картины»…

Свист воспринимается аудиторией благосклонно – как дань! Еще бы - ее таланту!

Пойду-ка я, пожалуй, отсюда… поскорей! Остужусь немного… и тотчас слышу:

«А идемте плавать?»

Ну, уж не-ет! Тебе не утащить меня за собой, Рыбий Хвост - ЯЙОГ! Или, быть может

хлорка ее утешит? Я буду рядом – созерцать и восхищаться. Молча. Покуда,

пресытившись моим восхищением, насосавшись им всласть, она не отвалится, как

пиявка… спасите люди наши рыбьи… уши!

Погрузившись ушами в воду, как оголодавший спаниель в свою лохань, плыву на

спине… размышляя о приятном… вот скоро, к примеру, Новый год…

Рыбка моя рядом…

Ни на секунду не умолкает!

Наверное, мы поженились?!…

Скорей! Нырнуть снова в горячий пар, вытянуться стрункой на полке,

вдыхать жар, выделять пот и, в конце – концов, растечься по деревянным

поверхностям эдаким студнем, который ничто, слышите – НИЧТО не сможет…

Дверь открывается со скрипом…

Чертыхнувшись, - «рыба моя, рыба!» - медленно поворачиваю голову…что это?!

Сияющие серебром торчащие во все стороны седые кудри, кокетливо, по колено

юбочка…господи! Да что такое с ними сегодня? Одна в чешуе! Эта вон лезет в платье! И

куда? В сауну!!! С температурой, где нормально чувствуют себя лишь змеи да голые

бабы! Помимо прочего в ее волосах, я присматриваюсь внимательнее, действительно,

перхоть какая-то серебряная! Она делает неуверенный шажок к полке и плюхается едва ли

не на мои ноги.

С легким, вас, паром!

«Вы – русская? Так будет приятно поговорить по-русски…» -

Ох! В бассейне меня сожрет рыба, а здесь…

« Я 25 лет назад училась тут» - широкий охватывающий пространство учебы жест, - « Это

было давно!» - еще один жест - на дальность, - «Все это время я молчала! По-русски. Мне

было не с кем! А теперь…»

Значит, все, что она с таким трудом собирала и копила внутри себя в течение последних

25 лет, через мгновение выльется… на меня?! Дудки! В крайнем волнении я вскакиваю с

полки, скажу что-нибудь приятное пожилой даме напоследок и…

- У вас очень красивая прическа!

- Спасибо! Я прилетела вчера. С ней. На Новогодний Бал. Знаете? Мы собрались –

все - чтобы снимать. Заранее. На мне было великолепное красное платье. Специальное.

От шведских дизайнеров. О! Со мной был друг. Голландец. Он такой замечательный!

Вы не поверите, он родился джентельменом! – она печально смотрит на дверь…

Я почти без волнения жду появление за ней Голландца. Друга и Джентельмена. Но – нет!

Если кто и появится сейчас в женской сауне спортивного клуба «Атлантис», то это будет

не джентельмен, скорее всего, а очередное недоразумение!

- Должна вам сказать, я привезла с собой в Москву мюзикл…

- Мюзикл? – уточняю я, на всякий случай, держа дверь под прицелом.

- Вы знаете «Мама-мия»? Мой лучше! Он о викингах. Это очень интересный

мюзикл…

Я не спорю. Я не знакома, увы, с сюжетом мюзикла «мамы-мии», но бездоказательно

принимаю факт, что поющие викинги для Москвы, разумеется - это находка…все

равно, что поющие пилоты аэрофлота!

- Но я не нашла пока людей. Кому это предложение будет интересно…

Я ведь училась здесь 25 лет назад, представляете?

- Вы замечательно сохранили русский язык! А теперь вы надолго в Москву?

- Нет. Послезавтра утром я улетаю…

За такой срок: вчера, сегодня, завтра – пожалуй, действительно трудно найти

покупателей на мюзикл…хотя, что я могу знать об этом? Ровным счетом – ничего. Да

и бог с ним, с мюзиклом…я уже вся в блестках! Разве не должна появится здесь и

сейчас моя чешуйчатая русалка? Для полноты компании? Теперь печально, ну –

почти, на дверь смотрю я…

Седые кудри упрямо топорщатся, влажная юбка приникла к ногам…

- Я знаю множество языков, – доносится сквозь сгустившуюся серебряную пыль, -

потому что мне часто, очень часто приходится летать. А вы любите новогодние

песни?

Я все еще в воздухе…

Наверное…

Похоже, так и не проснулась…
[699x466]