Я уверена, вам будет любопытно узнать о том, что Белая Сова, с началом весны прилетевшая в гости к Мальчику, окончательно поселилась у него в доме, / помните - небольшой, уютный домик, в котором всегда так вкусно пахнет! \. К огромной радости и Мальчика, и живущего с ним Снеговика. Еще бы! Воробьиный Сычик, тот самый, что каждый день съедал на завтрак большое овсяное печенье, и которого все теперь звали просто – СЫЧ, / сказать по правде, он действительно немного вырос. \ Так вот, Сыч был абсолютно прав, когда говорил Мальчику, что Белым Совам не очень-то подходит местный климат, - слишком теплый, - по его утверждению. И вполне естественно, Белая Сова стала жить вместе со Снеговиком, в его новой Холодильной Камере, а попросту говоря – Холодильнике. Холодильник появился в доме сразу после того, как к Мальчику прилетела Странствующая Спутниковая Тарелка. Такие необычные Тарелки улавливают сигналы тревоги и спешат на помощь к тем, кто в этом нуждается, чаще всего – к детям, рассказывают им сказки, веселые или необычные истории, поют песни, а самое главное – показывают мультики! Короче, успокаивают! А наша Тарелка еще и помогла спасти Снеговика, и купить через Интернет этот самый Холодильник, в котором теперь с полным комфортом проживает и сам спасенный, и наша новая героиня – Белая Сова.
Как и прежде, к Мальчику на завтрак собиралась целая компания старых знакомых – зверей и птиц, живущих по соседству. Приходили и Олени – Мама и Сын. Олененок теперь окончательно подружился со Снеговиком. Они проводили вместе много времени - играя, болтая и придумывая многочисленные проказы и розыгрыши, не всегда одобряемые старшими, например, Мамой Оленихой и ее подругой – Бородатой Неясытью, последняя считала, что гораздо полезнее чему-либо учиться, чем просто болтаться без дела, да тратить время попусту! Но на ее ворчливые замечания мало кто реагировал. Жизнь текла своим чередом, пока однажды не случилось вот что…
Завтрак уже подходил к концу. На столе оставалось еще немного орехового печенья и любимого всеми кукурузного хлеба, который с сорочьей почтой прислали родители, отсутствующие - как водится, по делам, когда входная дверь неожиданно отворилась, и на пороге комнаты появился … Пингвин! Только не думайте, пожалуйста, что это был ОБЫКНОВЕННЫЙ Пингвин. Как бы не так! Перед удивленным сверх всякой меры Мальчиком и его закадычными друзьями предстал совершенно необычный Пингвин – огромного роста, какого-то странного цвета и с разбойничьей повязкой на левом глазу!
- Вот это да! – выдохнул Просто Сыч, - Ничего себе экземпляр!
- Ты кого это назвал экземпляром? – голос говорившего не предвещал ничего хорошего, к тому же Пингвин, не задерживаясь на всяких формальностях, уже уселся за стол и без лишних разговоров придвинул себе блюдо с остатками кукурузного хлеба, - Устриц нет? – без обиняков спросил он Мальчика.
- Нет… - Мальчик от растерянности все же заглянул в буфет, плохо понимая, что же он все-таки ищет, - есть печенье… ореховое и еще сыр!
- Это я не ем! Хотя печенье – попробую, - Пингвин заработал клювом, - понимаешь, без устриц мне – крышка!
- Ага! - Мальчик набрался храбрости и спросил, - Вы – Пингвин?
В ответ на этот, не слишком, прямо скажем, мудро заданный вопрос, Пингвин бросил: - Вообще-то я – Страус! Выкрасился просто немного, да и не в форме…
- Приятно познакомиться! – все же Мальчик, хотя он и сконфузился, решил продолжить беседу, - Позвольте представить Вам моих друзей…
- Валяй, представляй! – Пингвин попробовал было ухватить шоколадку - да передумал, вздохнув, он устроился поудобнее и приготовился слушать.
- Это Олени – Мама и Сын…
- Вижу, что не Козы!
- Послушайте, любезный друг! – Мама Олениха была настроена весьма решительно, - Есть правила поведения, в конце - концов – манеры. Вас что, не обучали этому в детстве? Как себя вести, что следует говорить при знакомстве. Вам не удосужились объяснить, что Ваше забытое, почему-то, приветствие, обрадовало бы нас всех?
- Ах, обрадовало! Скажите, пожалуйста! А чему радоваться-то? - Пингвин, не смущаясь, разглядывал узор на скатерти. Было видно, что разговаривать и знакомиться ему надоело.
- Пойду - посплю! – решительно заявил он и поднялся из-за стола, - Где здесь холодильник?
Все удивленно переглянулись.
- А откуда Вы знаете про Холодильник? – начал было Мальчик, но передумал и махнул рукой в сторону соседней двери: - Там! Там Холодильник, пожалуйста, проходите…
- А что здесь делает это белое чучело? – спросил Пингвин, едва открыв дверцу.
- На себя посмотри, урод! – Снеговик не заставил себя долго ждать, - Ты, вообще говоря – кто?
- Шримпмен!
- Кто?! – хором воскликнули все.
- Шримпмен! Человек – креветка.
- Приветка? – переспросил Олененок, и в его огромных глазах мелькнула догадка, - Это потому что ты такой приветливый, тебя так назвали, да?
- Потому что до того, как я полюбил устрицы, я питался одними креветками! Не «приветками», а КРЕВЕТКАМИ, ясно? – Пингвин быстро окинул единственным глазом всю компанию, включая вывалившегося от любопытства из Холодильника Снеговика, и нехотя добавил: - Хотите услышать мою историю? Все одно когда-то начинать придется. – Он вздохнул. - Только, чур, не в доме! Здесь жарко, да и в сон меня клонит с дороги…
Вместо ответа все решительно полезли в Холодильник – слушать.



* * *

Давным -давно, - начал Пингвин, - а, впрочем, не так уж и давно - всего каких-нибудь пару десятков птичьих лет назад! Жил я тогда в одном Большом Городе, гигантском прямо. Дома там были – выше неба, а в некоторых местах они стояли так плотно друг к другу и так высоко, что загораживали солнце. От этого разводилась сырость и пауки, а у тех, кто там жил, всегда было плохое настроение. Да! Много есть на свете странных мест. И этот Город был одним из них. Я-то знаю, что говорю! Помотался по свету. Это был Морской Город, хотя правильнее было бы назвать его Океанским, потому что одним своим боком он опускался прямо в Океан. Некоторые дома просто стояли в воде. Как будто собирались плыть куда-то, но земля их не отпускала - держала крепко! Во время прилива было слышно, как они скрипят и стонут, пытаясь оторваться. Да-а!
Мы, я и моя семья, проживали в огромном Аквариуме и были птицами, прямо скажем – подневольными, кормили и обращались с нами хорошо, чувствовали мы все себя отлично, а про свободу и прочую чепуху и слыхом не слыхивали! На нас каждый день приходили смотреть толпы людей: семьями и в одиночку. Кто – просто время провести, а кто – с научной целью. Вот с этих-то, последних, все и началось! – Рассказчик перевел дух, устроился поудобнее на просторной холодильной полке, где кроме него сидели Белая Сова и Снеговик, и продолжил:
Пингвины – птицы необыкновенные. Во-первых, не летают, зато очень хорошо плавают!
- Как Утки! – сказал кто-то.
- Утки – летают.
- Ну, тогда как Страусы!
- Страусы НЕ ПЛАВАЮТ! Страусы БЕГАЮТ! Повторяю: ПИНГВИНЫ ПТИЦЫ НЕОБЫКНОВЕННЫЕ!
- А почему вы все жили в Аквариуме? Вы же птицы? Хоть и «необыкновенные»… - поспешно добавил Мальчик.
- Потому что, помимо нас в этом месте жили Рыбы. Миллионы Рыб. А, может, и миллиарды или дриллионы, или геллионы! Никто толком не знает. Их даже считать не пытались – так много их было! Целое море Рыб, прямо – океан. – Пингвин задумчиво скатал снежный шарик. Там, где обычно любили сидеть Снеговик и Белая Сова, температура была на несколько порядков ниже, чем во всем Холодильнике. Было видно, что Пингвину место это пришлось по душе. Он задрал клюв вверх, в сторону Морозильной Камеры и спросил:
- Это что?
- А это у нас специальный «Солярий» для Снеговика! – сказал Тот, Кого Раньше Называли Сычиком, Пока Он Не Вырос. Ему-то в Холодильнике было неуютно, пусть даже и на нижней полке, где температура была чуть выше. Он забрался к Мальчику на руки и изо всех сил пытался согреться.
- Как «Солярий»? – не понял Пингвин.
Все захихикали. Пингвин нахмурился и его левый, единственный, глаз стал ужасно сердитым. Мальчик поторопился объяснить: - Это КАК БЫ «Солярий». Нашему Снеговику нравится залезать туда время от времени – поморозиться.
- Чтобы быть в тонусе! – тут же откликнулся Снеговик
- И он вылезает оттуда уже не белым, а синим, – продолжал объяснять Мальчик, - хоть и страшно довольным.
- Еще бы! – подтвердил Снеговик.
- Вот мы и решили, что синий цвет – это загар, и Морозилку, где он его получает, переименовали в «Солярий»!
- Но мы отвлеклись, дорогие мои! – Мама - Олениха кивнула в сторону прежнего рассказчика, - Мы бы очень хотели, уважаемый, если Вы еще не устали, услышать продолжение Вашей необыкновенно интересной истории!
Олени также предпочитали нижнюю полку. И по вместительности, и по температуре она устраивала их вполне. Мама - Олениха в шутку называла верхних обитателей Холодильника «небожителями», чем страшно льстила Снеговику. Что же касается Белой Совы … но об этом позже, ладно?
- Прежде, чем я ее СНОВА начну, я бы хотел выяснить: еще вопросы есть? Про Птиц и про Аквариум все пока ясно? Валяйте, Юннаты, спрашивайте!
Вопросов ни у кого не было, все сконфуженно молчали и, некоторое время спустя, Пингвин продолжил:
… Пингвинов трудно приручить. Практически невозможно. Конечно, нас окружали люди - кормили, ухаживали и все дела, но дружили с ними только самые мелкие - еще птенцы. Как только Пингвин становился взрослым, то прекращал всякое общение с Человеком. Не брал больше еду у него из рук, не давал себя гладить, а самые старшие даже норовили долбануть как следует клювом, если кто осмеливался подойти слишком близко. Те, что работали в Аквариуме, прекрасно знали наши повадки и принимали их с уважением. Ну, сами посудите – кому охота ходить все время в зеленке и медицинских бинтах? Клювы-то у нас – ого-го какие! – Тут Пингвин продемонстрировал свой клюв, повернувшись в фас и профиль, и все немедленно убедились в правоте его слов. – Кстати, Рыбы, что проживали в Аквариуме вместе с нами и другими Птицами, Гагарами, Нырками и прочей чепухой, были несъедобными.
- Ядовитыми? – шепотом спросил Олененок.
- Нет! Просто их нельзя было есть. На них можно было только смотреть. Весьма глупое занятие. Мы этим и не занимались. Была охота пялиться на каких-то чешуйчатых и лупоглазых! Гораздо интереснее были Морские Котики, которые жили с нами по соседству. Действительно, веселые были ребята! Не соскучишься! Мы гоняли с ними в мяч и вообще – дружили. Даже выступали вместе.
- Выступали? Как?! – раздалось сразу несколько голосов.
- А устриц точно нет? – Пингвин внимательно оглядел заснеженные полки - может, завалялись где?
- Точно-преточно! – Мальчик огорченно развел руками, - Да их у нас и не было никогда. Ты очень голодный?
- Пока – не очень. Но скоро буду!
- Тогда мы что-нибудь обязательно придумаем, не беспокойся!
- А этот желтый хлеб, который на столе лежал, остался еще?
- Желтый хлеб? А, Кукурузный! – догадался Мальчик, - Мой Папа его сам выпекает. Но я тоже могу – научился недавно. Хочешь – вместе попробуем? У меня и рецепт есть, даже не один!
- А что, его по-разному, что ли, приготовить можно?
- Конечно, по-разному! Можно приготовить целых ТРИ разных хлеба: КУКУРУЗНЫЙ, ШОКОЛАДНЫЙ и БАНАНОВЫЙ!
- Готовить-то где будем? – Пингвин, устроивший себе подобие гнезда из снега, не горел желанием перебираться в теплую кухню. Да еще с печкой.
- Посидишь в ведре со льдом, - сказал ему Мальчик, - у нас и Снеговик в нем отсиживается, когда к нам гости приходят, которые в Холодильник лезть не хотят…


* * *

На время второго завтрака все решили перебраться в кухню. Теплолюбивые: Сычик, Олени и прочая мелюзга – отогревались чаем. Снеговик и Пингвин восседали на своих ледяных тронах, а Белая Сова читала вслух рецепт Кукурузного Хлеба. Олененок жевал морковку и приставал к Пингвину с расспросами. Продолжение истории было отложено на «послезавтрака».

РЕЦЕПТ КУКУРУЗНОГО ХЛЕБА, ПРОЧИТАННОГО БЕЛОЙ СОВОЙ:

ИНДЕГРИЕНТЫ:

ОДНА СИНЯЯ ЧАШКА КУКУРУЗНОЙ МУКИ,
(если в доме есть кукурузная крупа – еще лучше!)
ОДНА КРАСНАЯ ЧАШКА МУКИ ОБЫКНОВЕННОЙ,
(красная чашка по величине точно такая, как и синяя, разные чашки просто для того, чтобы не перепутать муку, и для поднятия настроения!)
ПОЛОВИНА МАЛЕНЬКОЙ ЛОЖКИ СОЛИ,
ТРИ БОЛЬШИЕ ЛОЖКИ САХАРА,
(почему-то маленькие ложки называют «чайными», а большие – «столовыми»)
ПОЛОВИНА ДРУГОЙ БОЛЬШОЙ ЛОЖКИ ПОРОШКА ДЛЯ ВЫПЕЧКИ,
ТРИ ЯЙЦА,
(полагаю, куриных, если их нет – можно взять яйца любой другой птицы, если разрешит, конечно!)
ОДНА БЕЛАЯ ЧАШКА МОЛОКА,

ПОЛОВИНА ПАЧКИ НЕСОЛЕНОГО МАРГАРИНА.

СПОСОБ ПРИГОТОВЛЕНИЯ:

Разогреть печь или духовку до 200 градусов.
(это очень жарко!)
В большой красивой миске размешать все сухие (опять это слово!) ИНДЕГРИЕНТЫ, добавить яйца и молоко. Растопить маргарин и тоже – в миску! И долго-долго мешать, до получения теста без комков. В специальную форму (лучше фигурную), смазанную маргарином, вылить тесто и выпекать 15-20 минут.

И отлично получилось, между прочим! Вдогонку первому Кукурузному Хлебу сделали второй и отправили его посылкой с лопающейся от важности и тяжести Сорокой - родителям, к обеду. Суета мало-помалу улеглась и все, сытые и довольные, приготовились слушать…
Нечего и говорить, что перво- наперво Рассказчик залез обратно в Холодильник!


… По выходным дням и праздникам в Аквариуме устраивались представления. Типа Водяного Цирка. Участниками были все водоплавающие: Котики, Дельфины, мы и даже бестолковые Гагары! Хотя те ничего не делали, а только таскали рыбу в огромных количествах – про запас и от жадности. Зрителям страшно нравилось! С нами работали два инструктора – парень и девушка, правда, в костюмах и не отличишь – кто есть кто. Знаете, такие специальные костюмы, люди в них все равно как резиновые. Запросто за водоплавающих бы сошли, если б не руки и ноги, а так – впечатление полное! Все было давно отработано и отрепетировано: кто мяч туда-сюда катает, кто прыгает, кто рыбу на лету ловит. Я после этих представлений на рыбу и вовсе смотреть не мог, до тошноты объедался. Вот креветки – совсем другое дело, я их в любое время, хоть ночью меня разбуди – съем! Тогда-то меня «Шримпменом» и прозвали. В общем, нас все более или менее устраивало, и спокойная жизнь по будням, и шум, крики и аплодисменты по выходным. Но тут в нашем Аквариуме появились Ученые, и вся жизнь с той минуты пошла у нас наперекосяк! В первую очередь эти умники посадили меня на диету!
- А что такое «ДИЕТА»? – спросил любознательный Олененок.
- Диета – это когда тебя сначала ставят на весы, потом хватаются за голову, потом делают какие-то записи, потом не дают есть, потом снова ставят на весы, опять делают записи, а потом, вместо любимых креветок, предлагают ма-а-аленький кусочек какой-то дряни, извините, и снова ставят на весы!
- Вас совершенно перестали кормить? – Мама – Олениха сочувственно покачала головой, - Но при вашей физической нагрузке это совершенно недопустимо! Вы же являлись Артистом Цирка!
- Ну и что! Они и номер мой отменили!
- Как?! Почему? Безобразие! Как можно было допустить подобное обращение с Артистом… как, кстати, назывался Ваш номер, Уважаемый Шримпмен?
- Э-э… дайте-ка вспомнить! Столько воды утекло.
- Какой воды, из Аквариума? А куда она утекла, в океан? – Олененок продолжал задавать вопросы.
- Ш-ш, дорогой, не мешай, пожалуйста, уважаемому Шримпмену вспоминать свое артистическое прошлое! «Сколько воды утекло», говорят в случае, когда прошло много времени, слишком много. – И Мама – Олениха грустно вздохнула. – Так Вам удалось воссоздать в памяти Ваш Успех, Ваш Звездный Час?
Пингвин с тоской оглядел аудиторию. Все, затаив дыхания, ждали.
- Поесть ничего не осталось? – вопрос прозвучал слишком неожиданно.
- Ты ОПЯТЬ голоден? – вырвалось у Мальчика, но он тут же взял себя в руки и спросил, на этот раз, спокойно: - Тебе хочется есть?
Шримпмен кивнул и засобирался к выходу, волоча за собою ледяное ведро.
- Может быть, Вы были Водяным Акробатом? – Мама – Олениха предприняла последнюю попытку приоткрыть завесу тайны, - Существуют же Воздушные Акробаты! А Вы, Вы вполне могли бы быть Водяным! Или Борцом, при Вашей комплекции…
- Мой номер назывался «ПИНГВИН – ОБЖОРА», Уважаемая Мадам! И можете мне поверить, что на всем Белом Свете Вам бы не удалось отыскать такого второго! Ибо, пока по Земле хожу Я - ему здесь делать, а точнее есть - нечего!



* * *


Пока судили да рядили, чем бы еще накормить знаменитого на весь мир Обжору, Белая Сова куда-то потихоньку отлучилась. Первым заметил ее отсутствие Снеговик. Но не успел он поднять тревогу, как – пожалуйста, вот же она! Тут как тут, сидит, будто и не улетала вовсе.
- Так куда ты летала? – ревниво спросил Снеговик соседку. Он ужасно не любил быть не в курсе.
- На почту. – Был ответ.
- На почту? А-а… ты летала к Компьютеру? Как он? Я слышал, в последнее время ему удалось отыграться: 3-2 - в его пользу! Все-таки несправедливо, что на улице такая теплынь - выйти невозможно! Я бы взял у него пару уроков шахматной игры. – Снеговик обречено вздохнул, - Интересно, как чувствуют себя Чемпионы? А тебе он для чего понадобился?
Сова мигнула и заговорщицки ухнула: - Мы с ним устрицы заказывали по Интернету. К ужину подвезут.
- Смотря что ты считаешь ужином, – Снеговик понизил голос до шепота, - наша Знаменитость за последние два часа третий раз к столу садится! Я уже окончательно запутался: мы и на этот раз завтракаем, или это уже обед? И сколько, в таком случае, нас ожидает еще обедов, полдников, ужинов, снова завтраков и так далее?
Но Белая Сова уже не слушала. Она помогала Мальчику готовить Банановый Хлеб.
Вынуждена огорчить вас, Дорогие мои Читатели, но приготовление Бананового Хлеба со стародавних времен держится в величайшем секрете, и Я поклялась, что НИКОГДА ЕГО НЕ РАСКРОЮ. Нарушить клятву Я, как вы понимаете, не могу. Хоть это и очень трудно, поверьте! Я сама ужасно люблю секреты и всякие тайны, но слово есть слово. Скажу лишь первую строчку загадочного рецепта: ДЛЯ ПРИГОТОВЛЕНИЯ БАНАНОГО ХЛЕБА НЕОБХОДИМО ВЗЯТЬ ПОЧЕРНЕВШИЕ ОТ ЗЛОСТИ И ДОЛГОГО ОЖИДАНИЯ БАНАНЫ…
Все! Ни слова больше! Не имею права…


И Банановый Хлеб был съеден подчистую.
Все еще сидя в ледовом ведре с остатками еды, Пингвин приступил к продолжению своей истории. С битком набитым ртом, а точнее – клювом, он бормотал что-то маловразумительное. Из отдельных слов: «диета», «вес», «ученые», «креветки», «побег» складывалась более или менее ясная картина – доведенный до голодного отчаяния Пингвин, не выдержав суровых испытаний в борьбе за здоровый образ жизни, решается бежать! Наскоро простившись с родными и близкими, бывший кумир всех без исключения посетителей Аквариума, при помощи крепкого клюва проделал ощутимую дырку в проволочном ограждении, втиснул в нее свое истощенное «некалорийной» пищей туловище и был таков!
- И куда же ты направился? – спросил Мальчик.
- В порт. – Пингвин, наконец, дожевал последний кусок, и его речь стала гораздо осмысленней, - У меня возникла острая необходимость подкрепиться.
- Неужели? – саркастически воскликнул Снеговик, - А мы уж, было, подумали, что ты собирался устроиться на корабль юнгой.
- Скорее – коком! – вмешался в разговор Сыч.
Все весело засмеялись. И даже Пингвин. Теперь он значительно меньше напоминал разбойника, не то, что раньше. Видно, с каждой съеденной порцией домашней выпечки его показные грубость и неприветливость сдабривались калориями, как булочки - изюмом. Или маком. Сейчас Шримпмен выглядел вполне дружелюбно. Ткнув крылом в свою повязку, он изрек:
- В схватке с Океанским Альбатросом я потерял свой левый глаз!
Талант рассказчика заключается не только в умении передать содержание истории, но и поставить точку на самом интересном месте. Оглушительный храп, раздавшийся вскоре, несомненно, подтвердил талантливую природу Пингвина, а остальных слушателей заставил в огромном нетерпении ожидать его пробуждения.


* * *


- Вызываю службу спасения! Вызываю службу спасения!
- Служба спасения слушает! Что у вас произошло?
- Чрезвычайная ситуация! Трое «заморожеников»! Их состояние – крайне тяжелое! Из-за низкой температуры…
- Что значит «низкой» температуры? Каких еще «заморожеников»? Где Вы нашли низкую температуру? На улице – плюс 15!
- Да! Но они не на улице! Они – в холодильнике!
- Где?! Вы что, с ума сошли? Вы, вообще, кто?
- Я с ума не сошел! Я – посыльный из магазина «Океан»! Я устрицы принес, а тут такое!
- Говорите толком! Какие еще устрицы?
- Свежие, какие же еще! Их сегодня по «интернету» заказали! К 18.00. То есть – как раз к ужину. Я едва успел!
- Хорошо-хорошо! Вы с устрицами зашли в дом. А где же были сами хозяева?
- В том-то и дело, что не было никого!
- Вас никто не встретил? Не пригласил зайти? Как же Вы оказались на кухне?
- Понимаете, на двери дома висела записка: «ПОЖАЛУЙСТА, ПОЛОЖИТЕ УСТРИЦЫ В ХОЛОДИЛЬНИК И ВОЗЬМИТЕ СЕБЕ ШОКОЛАДНОЕ ПЕЧЕНЬЕ, ОНО ВКУСНОЕ!»
- Ну и как?
- Что – как?
- Вкусное?
- Да не пробовал я! Не до этого было! Я как в холодильник заглянул, а там «замороженики»! Я сразу же вам звонить кинулся!
- Ждите. Скоро будем!

День, все-таки, выдался какой-то суматошный. Сначала, прямо к завтраку, явился Пингвин. Причем, Пингвин абсолютно не знакомый, что само по себе не так уж и важно, но, тем не менее, довольно значительно! Пингвин был голодный и усталый, и даже немного злой. Однако стоило ему поесть и отдохнуть немного, как вот вам – пожалуйста! Еще одна любопытная история получилась! Правда, он, бедняга, заснул на самом интересном месте - с кем не бывает? Но ничего! Проснется – и все до конца расскажет. И про повязку, и про Альбатроса… интересно, какие они, эти Альбатросы? Мальчик и не видел их никогда. Он спросил у Олененка и его Мамы, приходилось ли им встречаться с Альбатросами? Олени весьма уверено ответили, что нет, дескать, не приходилось. Причем, Олененок говорил о несостоявшейся встрече с грустью, тогда как его Мама – с плохо скрытым облегчением. Видимо, повязка у Пингвина на глазу явилась для нее весьма наглядным подтверждением того, что встречаться с Альбатросами – занятие весьма вредное и для здоровья рискованное. Все эти разговоры они вели по дороге в лес. Мальчик захотел навестить Старого Виргинского Филина. Филина частенько мучила бессонница, и как всякий пожилой организм он радовался возможности пожаловаться на плохое самочувствие, меланхолию и полную потерю аппетита.
- Разве это мышь? – горько вопрошал он Мальчика, указывая на остатки того, что еще совсем недавно бегало по лесу, - Вот когда я был маленьким…
Далее следовал рассказ, полный гастрономических пристрастий Старого Филина, по перечислению которых у слушателей создавалось твердое убеждение в том, что да, не те нынче лемминги, да и мыши, в огромных количествах снующие там и сям, и по виду вполне здоровые и вкусные, могли бы быть лучше! И все же Банановый Хлеб, рецепт которого не подлежит разглашению, вызывал у Виргинского Филина только положительные эмоции. Старый Филин очень любил полакомиться Банановым Хлебом!
Компания рассчитывала вернуться к ужину. Но, на всякий случай, Мальчик, предупрежденный Белой Совой о возможной доставке устриц, прикрепил к двери дома записку, в которой просил сложить устрицы в Холодильник. А поскольку он был еще и очень вежливый Мальчик, то помимо записки приготовил для Посыльного угощение – ШОКОЛАДНОЕ ПЕЧЕНЬЕ.
Что из этого получилось, мы с вами знаем - пока же, ничего не подозревающий Малыш, тщательно маскируя нетерпение, пытается выведать у Старого Филина, кто же все-таки сильнее: ЕХИДНА, ДИКОБРАЗ или ЕЖИК?

* * *

Сразу три машины «Службы Спасения» стремительно въехали во двор. Перепуганные птицы мигом взлетели на верхние ветки вязов и наблюдали за разворачивающейся внизу картиной с безопасного расстояния - что правильно! Из машин выскочили люди в форме спасателей, еще двое – в белых халатах, про которых Сорока сказала, что это, должно быть, врачи, полицейские и Шериф. Все гурьбой двинулись к дому.
- М-м! Как вкусно пахнет! – сказал Первый Полицейский Второму Врачу.
- Пахнет выпечкой, – установил, заходя в кухню, Второй Врач. - Ну-с, где же пострадавшие?
- Пострадавшие «замороженники» находятся в холодильнике! – бодро отрапортовал Посыльный. Его подбородок был весь усыпан шоколадными крошками, в руке он держал недоеденное печенье, - Я думаю, их насильно заперли, с целью выкупа или для получения какой-то важной информации! Вы должны немедленно спасти их и раскрыть это страшное преступление! – закончив свою речь, Посыльный затолкал в рот остатки печенья.
- Хорошо. Мы так и поступим. Спасибо за звонок, – в дверях кухни, уверенно расставив ноги на ширину плеч, стоял Шериф. – Приступайте к спасению пострадавших, - кивнул он Первому и Второму Врачам, - а мы займемся поисками Преступника! Для начала – обыщем дом.
Врачи, за спинами которых маячили фигуры Спасателей, Посыльного и еще одного Полицейского – для протокола, приблизились к Холодильнику и, не мешкая ни минуты, открыли дверь. Их взору предстала довольно мирная и привычная, для нас с вами, картина. На верхней полке, заботливо укрытый снежным одеялом, крепко спал Одноглазый Пингвин, по прозвищу «Шримпмен». Рядом, чувствуя себя в доме Мальчика в абсолютной безопасности, так же крепко спала и видела хорошие сны, Белая Сова. Никто из них и не думал просыпаться! Оба были слегка запорошены инеем и чуть слышно посапывали во сне. Пингвин так даже причмокивал - может снова проголодался, или еда пригрезилась, кто знает?
- А где третий замороженный? – спросил Первый Врач.
- С третьим – совсем беда! Наверное, плохо себя вел, а может – информацию утаивал от Преступника. Или просто – личные счеты, короче он – в морозильнике. Синий – пресиний! Я таких и не видел никогда. И не шевелиться. От голода, а еще больше – от холода. – Посыльный зашмыгал носом. – Доктор, скажите, они жить будут, а?
- Обещать пока ничего не могу. Ситуация, как видите – не рядовая. Но будем стараться, будем стараться! – Второй Врач повернулся в сторону Спасателей. – Давайте ребята, носилки!
Вам доводилось видеть по телевизору, как работают Спасатели? У них лица серьезные и сосредоточенные, если не сказать – строгие. Они – хорошие ребята, эти Спасатели. Действуют слаженно и четко. Раз – положили тело на носилки, два – отнесли к машине, три – включили сирену и машина, взвизгнув тормозами, рванула с места по направлению к Больнице. Так или приблизительно так, было бы и на этот раз, но…

РАЗ! – Пингвин открыл свой правый глаз.
ДВА! – Появился Шериф.
ТРИ! – Посыльный подавился последним шоколадным печеньем.
В общем, началась обычная суета. Первый Врач хлопал по спине Посыльного, который кашлял и кашлял. Пингвин орал диким голосом. Белая Сова ухала и хлопала крыльями, а Второй Врач сцепился со Снеговиком и неожиданно для себя оказался в Холодильнике, причем на нижней полке, недалеко от морковки. Шериф и остальные Полицейские, так и не найдя Преступника, в диком изумлении взирали на не желающих спасаться заложников. В окне маячили Птицы. Было шумно. В самый разгар всеобщего веселья на пороге собственного дома появился Мальчик. Его сопровождали два Оленя - Мама и Сын.
- Здравствуйте! – вежливо сказал он, - Не хотите ли чаю?


* * *

Для такого случая был заварен огромный чайник душистого чая. В доме этот чайник назывался гостевым, и доставали его с одной из верхних кухонных полок только по случаю больших вечеринок. Туда вмещалось, наверное, жидкости – ведра два, а то и больше! Вы хотя бы представляете, сколько нужно времени, чтобы его вскипятить? Даже на самом сильном огне…
В общем, пока чайник закипал, ситуация более или менее разъяснилась. Чем то похожий на Старого Виргинского Филина Шериф выслушал сначала версию Посыльного, затем – Врачей, как Первого так и Второго, потом - Полицейских, после чего, с нескрываемым интересом, прослушал историю Мальчика и его друзей. К моменту, когда все высказались, закипел чайник, и все отправились пить чай. Шериф, прихлебывая из самой большой, вероятно папиной, кружки, взглядом профессионала поглядывал то на Пингвина, то на Снеговика. Те, традиционно, сидели в ведрах и чая, конечно, не пили, но чувствовали себя вполне хорошо, а учитывая последние события, и вовсе – замечательно!
- Представляете, - делился своими впечатлениями Снеговик, хрумкая посыпанным сахаром снежком, - только я вздремнул маленько - глядь, чудило какое то меня за руку – хвать! И наружу – тащит! Ну, думаю, приехали! Типа – солнечный удар в «Солярии» со мной приключился! «Люди в белом» мерещатся!
А на другом конце стола Второй Врач, еще не отойдя от неравной схватки, восполнял свои силы с помощью шоколада, сливок, соевых батончиков и печенья. Он продолжал уверять, что вид абсолютно синего Снеговика, лишенного признаков жизни, способен вывести из равновесия кого угодно. Даже многоопытного Врача!
- В таких случаях, - говорил Второй Врач, - мы предлагаем пациенту искусственное дыхание!
- А что такое «Искусственное дыхание»? – зачарованно спрашивал Олененок, - Это имеет отношение вон к той картине, над столом? Моя Мама мне говорила, что это – настоящее ИСКУССТВО!
Все-таки все были страшно рады, что ситуация разрешилась. Никакого Преступника нет, и не было! Никаких «Замороженников» не существует! Есть просто иная форма жизни… так, стоп, это – не отсюда… просто есть ребята, которым очень нравится жить в Холодильнике!
А Вы бы хотели попробовать?

Чайник заваривали дважды. Для Снеговика и Пингвина приносили новые порции льда. Шериф и его команда отдыхали. К ужину от Родителей поступило очередное письмо, а в небольшом туеске - первая земляника. Мама писала, что очень скучает, что скоро, очень скоро! – вернется, и расспрашивала Мальчика о его новом друге. Вы, разумеется, понимаете, кто имелся в виду? Пингвин был счастлив необыкновенно! Он наелся устриц, ему было твердо обещано еще, а слушателей и зрителей увеличилось вдвое! Наступил Звездный Час Пингвина, и он не преминул им воспользоваться:
- В схватке с Гигантским Океанским Альбатросом я потерял свой левый глаз!
- По-моему, добавилось эпитетов! – весело заметил Снеговик, - В прошлый раз Альбатрос был только Океанским.
- Уважаемый Снеговик! – вступилась за Пингвина, сгорающая от любопытства, Мама-Олениха, не перебивайте, пожалуйста! И не вмешивайтесь в ход Истории, к которой Вы, при всем моем к Вам уважении, не имеете никакого отношения!
- Да ни Боже мой! – Снеговик в притворном ужасе схватился за голову, - Не то в следующий раз мы услышим, как он потерял свой глаз в схватке с НЕВИДАННО ГИГАНТСКИМ Океанским Альбатросом…
Пингвин постарался вложить в свой голос максимальное количество призрения:
- Ты просто мне завидуешь!
И, выдержав приличествующую случаю паузу, добавил:
- Так я могу продолжать?
- Конечно-конечно! – наперебой кричали все, и незлобивый Снеговик тоже кричал «конечно!» вместе со всеми.
- Итак! В схватке с НЕБЫВАЛО ГИГАНТСКИМ ОКЕАНСКИМ АЛЬБАТРОСОМ я потерял…
Продолжение фразы поглотил взрыв хохота. Громче всех хохотал сам Рассказчик.

* * *


… Для несчастного Пингвина наступили черные дни. Его самонадеянность обернулась обыкновенным голодом, удовлетворить который у него уже не оставалось сил. С какой благодарностью он вспоминал теперь свой Аквариум, и тех, кто в нем работал! Даже Ученых!
«Ну, посидел бы на диете недельку-другую - думал он с тоской, - после бы оттянулся!»
Все его и до этого немногочисленные, скажем прямо, желания, свелись к одному: «Еда!» или: «Где взять еду?», или: «Черт! Как же я все-таки голоден!», или: «Хочу есть!!!!»
После кровавого случая с Альбатросом он не решался показываться на пляже. А рыба и прочие морские деликатесы водились именно там! То есть, непосредственно по пляжу они, конечно, не разгуливали, но чтобы до них добраться, нужно было зайти на чужую территорию. В порт. Территорию, принадлежащую Альбатросу. А глаз болел! Боже ты мой, как болел глаз!
Пингвин лежал на скамейке в парке и вспоминал креветки. Удовольствия эти воспоминания не доставляли, но по-другому он не мог. Во-первых, ничего больше в голову не лезло, во-вторых, последние два часа он провел, вспоминая рыбу. В животе бурчало. Рядом со скамейкой росло какое-то дерево. Оно давало широкую тень, и это было маленьким и незначительным, но приятным обстоятельством, чудом! затесавшемся в полосу неудач. Пингвин не любил Солнца по факту своего рождения и не верил в чудеса. Он больше вообще ни во что не…
- Ты когда-нибудь пробовал устрицы? – раздалось сверху.
Пингвин медленно поднял голову и посмотрел. Его единственный, здоровый глаз видел то, в существование чего сам Пингвин ни при каких обстоятельствах верить не собирался. Поэтому, он просто закрыл свой единственный, здоровый глаз и повернулся на другой бок.
«Глюки. От голода, - решил он, - говорящая Тарелка! Только этого мне и не хватало!»
- Я бы на твоем месте сначала поела, а потом предавалась бы размышлениям!
- Кыш! – вяло сказал Пингвин и еще крепче зажмурил глаз.
- Ты – дурак, что ли? – спокойно спросила Тарелка, - Умирает от голода и отказывается от еды!
- Тебя – нету! Ты – плод моего воображения! Моя галлюцинация! С галлюцинациями не разговаривают…
В Пингвина полетела шишка и попала ему в голову.
- Ой! – сказал, мигом пришедший в себя, Пингвин. Так он узнал, что дерево, дававшее ему тень, называется Пихтой.

Некоторое время спустя, Шримпмен, впервые в жизни отведавший устрицы, дал себе слово, что больше НИКОГДА И НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ СТАНЕТ ЕСТЬ РЫБУ. И ВОЗВРАЩАТЬСЯ В АКВАРИУМ. И СИДЕТЬ НА ДИЕТЕ.
Вместе с сытым желудком к Пингвину пришло сладкое чувство свободы.

* * *

Тарелка показала Пингвину маленький заброшенный пляж. Почти со всех сторон его окружали неприступного вида скалы. В одной из них скрывалась пещера, которая показалась Пингвину раем – прохладным, темным, со своим питьевым источником. В самом деле – настоящий Пингвиний рай! Лучшее место на земле. А уж устрицы! Пингвин почувствовал себя бароном. По его мнению, именно они питались устрицами, более – ничем. Прошла тоска, улетела печаль. Шримпмен был расположен к долгим, задушевным беседам. Распорядок его дня, напечатай его какой-нибудь «Птичий Вестник» в разделе «Светских Птиц», выглядел бы примерно так:
ПРОБУЖДЕНИЕ и ПЕРВЫЙ ЗАВТРАК.
ОТДЫХ и РАССЛАБЛЯЮЩАЯ БЕСЕДА.
ЛЕГКАЯ ЗАКУСКА и ВТОРОЙ ЗАВТРАК.
НЕБОЛЬШОЙ ОТДЫХ, ПЕРЕХОДЯЩИЙ В СОН.
ЛАНЧ.
ПРОГУЛКА ПО ПЛЯЖУ.
ВТОРОЙ ЛАНЧ.
ПОСЛЕОБЕДЕННЫЙ СОН.
ПОЛДНИК.
ДРУЖЕСКАЯ БЕСЕДА.
УЖИН.
ПРОСМОТР МУЛЬТИПЛИКАЦИОННЫХ ФИЛЬМОВ.
ЛЕГКИЙ УЖИН (много есть на ночь вредно, но с пустым желудком – не заснешь, факт!)
СКАЗКА НА НОЧЬ.
СОН.
В глубине души Шримпмен настроился на вечное поселение и относительный, по сравнению с жизнью в Аквариуме, покой. Не говоря уж о тех днях, когда у него вообще не было компании. Его вполне устраивало общество Летающей Тарелки, а мультфильмы и устрицы он полюбил как самое себя. Поэтому, когда однажды утром, самым обыкновенным утром, не слишком солнечным и не слишком дождливым, проснувшись и не обнаружив рядом своей новой подруги, Пингвин, по прозвищу «Шримпмен» - сначала удивился, а, найдя, возле себя записку и прочитав ее – еще и огорчился. Причем, времени между удивлением и огорчением прошло ничтожно мало. Настолько мало, что бедный Шримпмен не успел даже позавтракать! Когда и время второго завтрака истекло, не испытывавший по-прежнему голода Пингвин, решительно направился к выходу. В качестве дорожного напутствия он прихватил с собой оставленную Летающей Тарелкой записку.

- А что было в записке? – спросил Олененок.
- Да так – ерунда всякая! – Пингвин обиженно засопел. – В общем, она написала, что получила новый сигнал тревоги, и ей необходимо туда вылететь. Навроде «скорой помощи»… а я, если хочу с ней еще раз увидеться, должен сам ее найти. Не то, чтобы я так уж сильно этого желал, просто… делать-то все равно, в сущности, нечего! А так – мир посмотрел, попутешествовал, с вами, вот, познакомился. - Пингвин, по прозвищу «Шримпмен», едва заметно вздохнул.
- Тебя что-то тревожит? – спросил его Мальчик.
- Да нет! То есть – да…или нет…короче! – Пингвин неожиданно поднялся из-за стола и подошел к окну. За окном стемнело. Вот-вот должны были появиться Совы. Они всегда прилетали в это время. – Она была тут? У вас?
- Была. – Мальчик подошел и встал рядом с Пингвином. – Она помогла и полетела дальше. У нее всегда много работы.
- Это я понял! – Пингвин посмотрел Мальчику прямо в глаза. – Я просто хотел еще раз ее увидеть, ведь я не успел сказать ей спасибо. А еще, я бы очень хотел ей помочь… как-нибудь.
Мальчик кивнул.
- ЧТОБЫ ВСТРЕТИТЬСЯ С ТЕМ, О КОМ МЕЧТАЕШЬ, ДОСТАТОЧНО ПРОСТО В ЭТО ПОВЕРИТЬ! - Сказала Белая Сова. А, может, и нет. Не так уж и важно, кто это сказал, не правда ли?

Немного похожий на Старого Виргинского Филина Шериф, наевшийся и напившийся чаю, наслушавшийся Пингвиньих рассказов и окончательно убедившийся в том, что в маленьком, уютном домике, расположенном у подножия холма НИЧТО И НИКОМУ НЕ ГРОЗИТ, собрал свою команду: Первого Полицейского и Второго Врача, Второго Полицейского и Первого Врача, Полицейского для Протокола, Спасателей, а в придачу к ним – Посыльного, все еще обсыпанного шоколадными крошками, четко и громко сказал: «СПАСИБО!», и был таков. Обитатели домика весело помахали вслед машинам и разбрелись по своим постелям.
Прилетевшие Совы возвестили о наступлении ночи.

* * *

- Странный сегодня рассвет. – Мальчик заглянул к обитателям Холодильника в тот момент, когда налетавшаяся за ночь Белая Сова только укладывалась спать.
- А что в нем странного? – сонно спросил Снеговик. Обычно, они вставали гораздо позже.
- Мне кажется, что он зеленого цвета! – сказал Мальчик.
- Какого?!
- Зеленого.
- Пойду сам посмотрю, - решил Пингвин.
- Вот-вот, посмотри…
Пингвин, по прозвищу «Шримпмен» оказался перед окном в тот момент, когда яркий солнечный луч, осветив верхушку дворового вяза, как бы споткнулся о невидимое глазу препятствие и вдруг залил весь двор, всю комнату и весь подоконник мягким зеленым светом.
- Что это та… - начал было Пингвин. Затем он неловко повернулся и, смешно переваливаясь с боку на бок, прошлепал к выходу.
- Куда это он? В такую рань… – так и не стряхнув с себя остатки сна, спросил Снеговик.
Мальчик, улыбаясь, смотрел через окно во двор. Там, один знакомый ему Пингвин, огромного роста, какого-то непонятного цвета, с разбойничьей повязкой на левом глазу, крепко прижимал к себе пихтовую шишку и весь прямо-таки светился радостью.
- Тарелка вернулась! – сказал Малыш Снеговику.
Но Снеговик уже крепко спал.


Декабрь, 2002 г.
[599x375]