Я сейчас занята ужасно - выбираю зонт.

Нравятся – все, но унести-то я смогу ТОЛЬКО ОДИН. «Один!» - повторяю я,

жадно разглядывая неохваченное множество.

Солидная дама с внучкой и дочерью средних лет пришвартовываются рядом.

«Зонт!» - кричит девочка, бросая якорь.

От покупательского наплыва зонты самодовольно расцветают. Бесшумно.

Автоматы!

Тот, что ближе - с алыми маками, крепко схвачен малышкой: «Зонт!»

А над ее матерью черно-бархатным невесомым объятием распахивается…

- «Зонт!» «Зонт!»

…космос! В безвоздушной - до абсолюта! глухоте плещется лимонная корка

солнца.

Я рассыпаюсь и лопаюсь, замираю и мешкаю, открываю, закрываю, кладу назад и

вновь – беру! Я в счастливом ребячьем смятении: а еще – река! а еще – тигры! а

еще…а еще…а еще…

«Слишком ярко!» - трубит полный сбор дама – «Быстро надоест!»

Команда отчаливает. Космос и Мак вновь сворачиваются грустными трубочками, а

я нехотя плетусь к кассам.

«Нет, все-таки, у меня не зонт – а диагноз!». Расплатившись, шагаю к выходу –

по краям моего диагностического зонта уютно расположились СОВЫ…


Желтые дыни

Ржавые листья

Черные

Красные

Белые кисти -

Градом!

Я ублажаю себя виноградом

Сего дня…

А завтра, точно - на завтрак

Слышишь, стучит, будто гость?

Вождь Сентября – Дождь?

Не впустим – не прекратит до стужи!

До корки льдистой на луже!

До насмерть замерзших рек!

Вода завернется в снег…

Стук капель сойдет на шорох…

И шепот…

И снега - ворох!!!

И - с топотом:

«Айда вниз!»

И – с криком картона лист,

Приладив на задней части

На попе, то есть, и – к счастью

Стремительно

Вниз да вниз…


Представляю череду осенних дней - серое свинцовое небо… кстати, я, по-моему,

никогда и не видела этот свинец, он что – в самом деле, такой - поэтичный?

…свинцовое небо и нескончаемый дождь - слякоть тоскливая! Набравшийся влаги

по самые уши зонт - «слишком яркий» на фоне этой естественной природной

гармонии, в негодовании брошен – отринут! Выдворен вон.

«Ты мне надоел!» - кричит ему вслед хозяйка, - «НАДОЕЛ!»

И «виновник» не мешкая отправляется в угол…


У меня все зонты – долгожители.

Моя собственная мама называет их «НЕПРИЛИЧНЫМИ»:

«С такими зонтами ходят только старухи!» - говорит мама.

Старухи – это неприлично…

Потертые пожилые леди с тертыми пожилыми зонтами, изрыгивающими спицы!

Ну, не ужасно ли?


Взять хоть большой - клетчатый, некогда «семейный» - одной с ним

мне, конечно, трудно - стоит ветру легонько пошевелить атмосферой, как с

него – фьють! – тот час слетают присущие любому порядочному зонту манеры. Он

рвется с рук – ввысь - туда-а-а, где разнослойные тучи устраивают массовые

гуляния, изливающиеся - гром и молния! - беспорядками! Как пожилой и не вполне

умный господин при встрече с юной грацией скрипя но, тем не менее, упрямо

он дергает ножкой… пока юная грация терпеливо и благовоспитанно ждет

окончания приступа, смутно надеясь, что это, быть может, не паралич!

Случалось, ветеран служил лодкой моему сыну, и, подумаешь, ерунда -

заработать легкий крен после такого плавания…


… Мы проплываем мимо небольшого картонного домика, откуда выглядывает

Фруктовая Фея – пожелать нам счастливого пути: «И кто ж кого несет?» - смеется

она, глядя, каких усилий мне стоит держать бешено вращающего на ветру

спицами-лопастями гиганта. - «Смотрите, не улетите оба!»

Грожу ей пальцем.

Да мало ли неприкаянных душ носится нынче под зонтами?!

Между прочим, в прошлой жизни я была ирландским волшебником!

Иначе, почему в горячем темном пиве я топлю свою простуду? Кухня наполняется

ароматами имбиря, гвоздики и да-да, конечно же - лимона! Сопливый нос

разбирается в запахах много хуже - с гвоздикой явный перебор, я глотаю

слишком большое количество и…

…теперь плыву, выставив свой забитый больной несчастный розовый нос небесам в

ответ на их причуды…

…сменив по дороге с десяток Журавлей на не вполне сподручных Синиц…

Жизнь в розовом цвете…

Уточки-татуточки…

Нахальная бостонская утка с таким же, как у меня розовым носом неслышно плывет

рядом…


«На сером фоне любое БАРБИ выглядит как ПАНК, ну или ПИНК, в крайнем случае!» –

решаю я, упаковывая с собой в Москву новый РОЗОВЫЙ зонт с ручкой в виде

утки. «БРЕНД» жителей Бостона, непременный атрибут, фишка, отличительный знак

и, наконец – сувенир! «Утка для туриста»! Ткнуть ею эдак победительно - в

небо: «Валяйте, хляби небесные! Разверзайтесь…»


Какой дождь! За привычно плаксивой московской суетой, как за глухими

портьерами скрываются зябкие человечьи фигурки. Дворники на лобовом стекле

скрипят старательно – вот взять бы, да и сменить их на весла!

В такую погоду… – тянет мой собственный гнусавый голос, - да, в такую вот

погоду мы едем на фотовыставку одной американской девчонки, погибшей в Чечне.

Война – опасное место! Спасибо Бушу младшему за предельный лаконизм фразы! На

помойке, рядом с пресс-центром, где проходит выставка, копается старуха.

Слышишь, мам? Сейчас я дам ей сто рублей, а она сунет их в карман - и не

заметит, а я пойду себе дальше - в зал, где сошлись печально друзья и

родственники, где выступает с торжественной речью мой муж – он знал ее…

- Вот - видите? - он выступает…

Поворот камеры в нашу сторону, – Черт! Утка!

В ужасе пихаю ЕЕ - ЕМУ в руки!

Пронзительная речь оратора - в строгом официальном костюме - с Розовой

Уткой…

Жизнь в розовом цвете…


Бабушка на помойке, девушка на войне…

КТО вообще пустил сюда эту журналистскую утку?

ЧТО это так БУМКНУЛО?

И КУДА подевался мой любимый воздушный шарик?

И ОТКУДА, интересно знать, взялась эта зеленая тряпочка?!



Мне сегодня снимать, а на улице дождь. «Это хорошо!» - уговаривает меня моя

натура, огрызаясь на осеннюю хандру. Звонит модель, мы договариваемся о времени

и немножко болтаем про погоду.

Пара расхожих фраз и: «Я захвачу с собой зонтик!» - радостно. – «Он у меня

такой красивый! Черно-белый! Вам подойдет!»



Зонт УЛИЧНЫЙ – бурый – по три доллара штука…