Запах хвои. Запах детства.

Новый Год и мандарин.

Замирающее сердце

У раскрашенных витрин.

Шапки – вон!

И шубы – настежь!

Да и шубы уж не те…

Воспаление подхватишь!

Ноги хоть держи в тепле!

Все! Домой-домой – к игрушкам,

Папе-маме, чайным кружкам,

К елке, что стоит в углу…

А подарки? Где подарки?

Здесь – под елкой. Пара книг.

Это Бродский.

Он велик.



Посадку объявили. Сосед отключил компьютер, стюардессы спешно собирали

наушники, пластиковые стаканчики и всякий мусор, я смотрела вниз. Внизу была

Атланта. Ну, вот, - подумала я, - прошло десять лет…

Тем, десятилетней давности утром, я проснулась голодной. Кормящая мама с

хорошим аппетитом - я желала получить свой первый американский завтрак в

постели. Дите продолжало спать – видно, укачалось в самолете. Запах плюшек

с корицей и изюмом, нежнейший взбитый «крем-чи-ииз» и кофе. КОФЕ!!!! Такое

средней величины ведро – с сахаром и сливками. Я умяла подношение в

минуту, перевела дух, и сказала: «Еще!»

Было кому.

Сладко-жирная Америка пришлась мне по вкусу. Заливаясь коктейлями из

мороженного йогурта с фруктами, уминая бесчисленное количество вафель

и «паев», лопая морковные, шоколадные, сырные и еще фиг знает какие «кейки» ,

политые густым карамельным соусом я чувствовала себя ве-ли-ко-ле-п-

но! «Макдоналдс»?! - жуткая дрянь, разумеется, кто же спорит? Но во Флориде

гамбургеры подавали с лобстерами! А?!

Моя «гаргантюада» находила живой отклик в родственных американских

сердцах. «Ты должна больше кушать!» - внушали мне, кивая на ребенка, - «за

двоих!» Вообще-то говоря, я была готова «кушать» за троих, особенно сладости …

Как-то раз, гуляя по очередному магазину в поисках очередной еды, мы

заглянули в кафе. Соединив для меня в гигантском стакане сразу несколько

радостей из сливок, карамели, шоколадной стружки и арахисовой крошки, барменша

улыбнулась и вдруг, словно фокусник, извлекла на свет граненый стаканчик

с прозрачной жидкостью едко-зеленого цвета. Непривлекательный цвет жидкости

умеренно компенсировало небольшое, скорее даже - скудное ее количество.

Такими порциями нечестные аптекари в кино выдают яд под видом лекарства.

Отставив в сторону свой коктейль, я оглянулась в поисках жертвы. Она нашлась

без труда. Женщина средних лет, вся в черном – от костюма до пыльных лодочек, с

худым нервным лицом, обыкновенная и такая … непривлекательная. Зеленую свою

жижу пила маленькими глоточками, отнюдь с «не рекламным» выражением лица - ну,

точно, лекарство! Я подозвала барменшу.

- Скажите, что это?

- О… - барменша попыталась подсластить пилюлю, - это очень полезно!

- Вижу, что не вкусно!

- Сок из проросшей пшеницы, - она ткнула пальцем в стеклянный аквариум

позади себя, который я, было, приняла за смелую выходку местного дизайнера, в

нем зловеще колыхались ядовито- зеленые заросли.

- ????????

- Он поступает сразу в кровь! – пауза. - И…

- И?

- Питает ее!


Господи! Да это же инопланетяне!!!! Зеленые человечки, пренебрегающие желудком

… ПИТАЮЩИЕ КРОВЬ!!!!

Мой ужас был неподдельным, учитывая царящее вокруг гастрономическое изобилие,

здесь, в самом центре СУПЕРМАРКЕТА, в этом чудесном, пропахшем шоколадом и

выпечкой кафе!!!! ПИТАТЬ кровь? Плевать на плюшки?!!!

Стать спиной к кулинарным шедеврам????!!!

«Феминистка!» - подвела черту я.

Десять лет, как пишут в романах, пролетели… с разной скоростью, но, в общем, -

незаметно. Я говорю это себе по утрам, смотрясь в зеркало которое, кстати, в

туалете самолета вообще… следует упразднить! Снижаемся.

Сосед заглядывает через мое плечо в иллюминатор.

- Надолго в Атланту?

- Нет, я транзитом. Мне дальше. К сыну. В Бостон.


Я больше не ем плюшек.

Я питаю свою кровь.

Зелеными проросшими ростками.

Женщина средних лет.

С худым нервным лицом.

Обыкновенная

и такая

не…

Феминистка.