Сонная чашка кофе остывает в чёрной фарфоровой чашке. Длинная нить из утренних часов постепенно сменяется канатом дневных минут. Пепел томно падает на снег. Балкон, находящийся напротив магазинов, с ярко-выраженным обрамлением, откуда смотрит на этот мир "человек без маски", был приоткрыт и из него в комнату проникал холод. Человек был небольшого роста, со светлыми волосами. На лбу у него были морщинки и он часто улыбался рассвету, провожал закаты. Такие добрые и чистые глаза, цвета небесной лазури, проникали почти каждому в душу, так глубоко, словно альпинист зацепился своим крюком за скалу внутренней пустоты и разбил там небольшой палаточный лагерь волнений. Сам человек не имел каких-то особых примет или отметин, по которым его можно было бы различить в толпе, кроме одной- он не носил маску. Ну знаете, такую, которую носят все люди, когда встречаются с другими людьми.... А некоторые вообще забывают снять её и она прирастает мёртвыми нитями к лицу, но таких не много и таким уже не поможешь. Он просто жил в своём мире из грёз и помогал людям потерять себя. Вообще у него было много забот, но всё это меркло, когда он брался за любимое скальпельное дело- помощь "как бы нуждающимся" в помощи. Он не был целителем души. Но работал простым врачём в больнице, что находилась напротив лесопарковой зоны, с окнами на юг и двумя парадными на север. Пластический хирург мыслей и частей тела. К нему многие обращались, чтобы сделать себе новую маску или оболочку. Некоторым и правда требовалась операция по изменению внешних контуров, но большинство делали с собой такие вещи, которые делают люди, если им стало скучно жить и они перестали принимать себя, это была основная категория его подопечных. Модификация проводилась по-разному. Но всегда это был блестящий результат, клиенты выходили, как заново родившиеся другими, они уже не были похожи на себя прошлых, хотя внутри так и оставались слегка неудовлетворёнными, ведь таких людей уже не излечить. Их маски стали уже не частью жизни, а самой жизнью и они меняли их, в зависимости от зависимости в зависимость которой они попадали. Порой человека спрашивали: "А почему вы не сделаете себе операцию? Хотя бы косметическую, вон, какие у вас морщины, да и не красавец вы уже." На что старик отвечал: "Не родился ещё на свете такой человек, который был бы моей копией. И мне хотелось бы оставить эти отличительные черты себя, чтобы посмотревшись в зеркало через много лет, я мог точно сказать- кто в нём отражается. И чем живёи это отражение "