Какие длинные пальцы
На темном металле…
Молитвы пулями мчатся
В холодные дали.

Какие длинные тени,
Закатные взгляды…
Лицо зажато в колени:
«Прошу вас, не надо!»

Опять бессилие будней
И северный сумрак.
Мир тонет в водке как будто
В прозрачном безумье.

Он до крупиночки помнит
Тот самый пуд соли.
«Вы, правда, любите?..» - Полно!
Все сказано болью.





Ты швыряешь слова как игральные кости,
Ты плетешь обещанья из ивовых розог,
Рассыпается взгляд изумрудами злости
И надменный привет обжигает морозом.

О таящихся чувствах вовек не расскажут
Плотно сжатые губы - они неустанно
Стерегут твой покой, словно верные стражи,
С фанатизмом меча и упрямством аркана.

Глубоко закопав свои тайные страхи
Под могильным курганом фальшивой бравады,
Ты спокоен снаружи, лишь в нервных желваках
Прорывается боль сквозь стальную преграду.

Ты не хочешь сочувствия, гонишь заботу,
Всем хорошим делам свою цену назначив.
Близких нет, нет друзей - от чужого кого-то
Ты не примешь и в долг, опасаясь отдачи.

Ты закрыл от людей свою душу, не зная,
Не открыв для себя силу собственной силы;
Скинул с воза участие и состраданье -
Лишний груз для твоей эгоистки-кобылы.

Ты ведь хочешь, ты хочешь, чтоб было иначе,
Но стреляешь по монстрам в придуманном тире.
Ты не враг, не злодей - просто маленький мальчик,
Убежавший в себя из жестокого мира.





ВЕЧНЫЙ СОЛДАТ

Благодарить вас или проклинать
За все, что не должно было случиться,
За то, что ваш оплот - святая рать -
На самом деле тайные убийцы.

Нас звали, не надеясь, что придем:
Мол, возвращайтесь, мы в вас верим, братцы,
Вы так нужны, без вас мы днем с огнем!..
Исход: жетон на шею, душу в рабство.

Вы стали мне клеймом, тюрьмой, сумой.
Виски кромсает болью выбор трудный,
Но соглашусь я вновь на вечный бой,
Все лучше, чем жестокость мирных будней.

Кого судить за то, что суждено
Мне помнить, когда все давно забыли,
И выбирать - из одного одно -
Что никогда не выберут другие?

Благая мысль усталый мозг калечит,
Кровь зло стучит по ребрам как в набат.
Прижав цевье разорванным предплечьем,
Держу я строй из самого себя.



Голова утоплена в плечи,
Взгляд в подоконник:
«Врут, оно ничего не лечит,
Просто проходит».

Кулаком по стеклу: «Подлость!
Все как и раньше.
В пасть голодному псу кость
Сахарной фальши».

Злая боль сквозь виски шилом –
Нет, не уснула…
Знали б, как это все постыло,
Сводит скулы.

Хоть разбейся, вовек не будет
Крайний первым.
Обнажили руины судеб
Донце веры.

Одиночеством путь отмечен…
Дверь прикрою,
Подойду, обниму за плечи:
Нас же двое.