Она любила краски. Самые, что ныне есть, яркие. Каждый оттенок ассоциировался у нее с воспоминанием,  таким же ярким и беззащитным, ведь как можно испортить краску, так и воспоминание. Так и у нее. Свои краски она берегла от всех, только она могла их видеть, и не в коем случае никто другой. Только она видела в них тот замечательный блеск, только она, она одна, чувствовала их энергию, храня их вдали от всех. Не делясь ими не с кем, она и не заметила, как осталась одна, а коллекция красок больше не пополнялась.  Она не испытывала больше радости в жизни, жила оставшимися воспоминаниями-красками. Она не  замечала как краски, постепенно, одна за другой, покидают ее. Опомнилась она лишь тогда, когда появился леденящий, опустошающий, всепоглощающий оттенок ее любимого цвета ночного неба. Такого оттенка она еще не встречала, он влюблял в себя, но причинял ей столько страданий, он поглотил все ее яркие, светлые, энергичные воспоминания, залив все болью разочарования. Она понимала, что ничего хорошего от него ждать не стоит, но она не могла отказаться от него. Он был сильнее. Он привязал ее к себе. С каждым днем он влюблял ее в себя все больше и больше, непонятной силой притягивая ее, он ее сжирал без всякой жалости. А она…она любила, любила всем сердцем, которое пылало огнем, но не тем ярким, теплым, страстным, а другим – таким спокойным, завораживающе-холодным. С вечной мерзлотой она прожила год - это было сложно, но она держалась, боясь, что и он ее покинет. Спустя 10 лет, когда его холод был уже не выносим, она смирилась. Просто простилась с ним раз и навсегда. Ее не могло существовать без оттенка ее любимого ночного неба … Она прогнала его черной, но спокойной теплой гаммой, в которой никогда никто не посмеет ее побеспокоить…Уж слишком много она получила ран от ее любимого…оттенка ночного неба.