• Авторизация


Отрывок из книги 24-08-2007 20:07 к комментариям - к полной версии - понравилось!


-...Сегодня ночью мне не хотелось бы спать одной. Будет ветрено. И если ветер меня разбудит, ты окажешься рядом и успокоишь меня. Мне хочется дать себе волю и расчувствоваться, хочется, чтобы ты меня утешал и чтобы мы заснули, ощущая приближение осени, хочется забыть о ней и снова вспомнить.
-Я остаюсь.
-Хорошо. Мы ляжем в постель и прижмемся друг к другу. Увидим наши лица в зеркале напротив и прислушаемся к вою ветра. Когда ветер усилится, в глазах у нас промелькнет испуг и они потемнеют. Ты обнимешь меня крепче и начнешь рассказывать о Флоренции, Париже и Венеции, обо всех тех городах, где мы никогда не будем вместе.
-Я не был ни в Венеции, ни во Флоренции.
-Все равно, ты можешь рассказывать о них так, будто там был. Я, наверное, разревусь и буду ужасно выглядеть. Когда я плачу, я далеко не красавица. Но ты простишь меня за это и за мою чувственность тоже.
-Да.
-Тогда иди ко мне и скажи, что ты будешь любить меня вечно и что мы никогда не состаримся. (с)Тени в раю
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote
Комментарии (9):
Delvig 24-08-2007-20:16 удалить
У Ремарка можно цетировать каждые второе предложение. Уникальное явление
Delvig, и цитировать для разных случаев.
sss_2006 27-08-2007-01:47 удалить
Teni v raju... Lublu eto proizvedenie, kak ni banalno eto zvu4it, esli ja vse lublu u etogo pisatelya, 4to pro4la...
svoboda_girl 29-08-2007-11:39 удалить
а всё-таки как красиво написано )))
Пинг_Вин 29-08-2007-15:28 удалить
Delvig,+1
Действительно, редко когда автор пишет настолько хорошо и ровно. Пожалуй, я даже не могу назвать никого другого подобного.
Пинг_Вин, Знаешь, ещё у тётеньки Димфны Къюсак есть замечательные вещи.
Кто-то обзывает её плагиатчицей на Ремарка, но разве два антифашиста могут быть плагиатчиками? Они просто пишут об одном и том же - о людях:


И вот мы уже едем в темноте по дороге, густо заросшей с обеих сторон
кустарником, море глухо шумит, ударяясь о берег, перекрывая гудение мотора
этой, должно быть, самой старой на свете машины. Но шла эта машина хорошо,
мы подпрыгивали на камнях, тряслись на бревенчатых переездах, с трудом
перебирались через разлившиеся речушки. Я целиком сосредоточил свое внимание
на дороге - мне приходилось то и дело объезжать кенгуру, которые сидели,
сверкая своими красными глазами в свете фар, и еле-еле справлялся с
переключением скоростей (в жизни не ездил с подобным сцеплением!) - и ни
минуты не имел свободной подумать о том экстраординарном факте, что я еду
справлять медовый месяц, что рядом сидит моя жена, которую считают
беременной, но которую я еще ни разу даже не поцеловал.
По-настоящему это начало меня волновать уже после того, как мы зажгли в
хижине керосиновую лампу и развели огонь в камине, сложенном из неотесанных
камней, и я обнаружил, что там всего одна комната и одна кровать, похожая на
солдатскую койку. Занни крутилась как белка в колесе, вытаскивая из ящика
простыни и одеяла, стеля постель и давая мне распоряжения сделать то или
это. Я же притворился, будто меня больше всего интересует огонь в камине, и
все время подкладывал туда дрова; запах горящих листьев эвкалипта смешивался
с запахом дождя. Когда все было готово, я под каким-то предлогом выскочил на
улицу, чтобы Занни могла раздеться.

Дождь перестал, но гром еще гремел, ослепительные молнии кромсали тучи
где-то у горизонта и освещали небо, и белые буруны волн, и пустынный берег,
и густые заросли кустарника по его кромке.
Потом водворялась кромешная тьма - до следующей вспышки молнии,
озарявшей все вокруг странным голубоватым светом. Эта картина до сих пор
стоит перед моими глазами, как негативное изображение предметов, которые я
видел когда-то, но не могу узнать: прибитые к берегу бревна, песок, покрытый
рябью; а когда я закрывал глаза, в них мелькали темные полоски, будто молния
оставляла свой след на сетчатке.
Я увидел лампу в окне хижины, подумал, что Занни ждет, и вдруг меня
охватила паника. Я прямо готов был поколотить себя за то, что упустил
столько возможностей приобрести хоть какой-то опыт, общаясь с девчонками.
Как и всякий восемнадцатилетний парень, теоретически я знал все прекрасно,
но даже не представлял себе, как нужно целовать девушку, не говоря уж о
чем-нибудь еще; и вот теперь я бродил взад и вперед по берегу, ветер хлестал
меня по лицу, над головой раздавались удары грома, то и дело сверкала
молния, а я ни на что не мог решиться. Потом я пристыдил себя, вспомнив о
Занни, которая все это время была там одна и, наверно, беспокоилась, уж не
случилось ли со мной чего. Я собрал все свое мужество, подошел к двери и
постучал, готовый крикнуть: "Занни, я не знаю, что делать".

Когда я открыл дверь, Занни стояла на коленях у камина, закутанная в
одеяло. Видна была только одна ее рука, бросающая в огонь пригоршню сухих
эвкалиптовых листьев. По ее испуганному взгляду я понял, что она в такой же
панике, как и я. Я подошел, наклонился и поцеловал ее (наши носы
столкнулись), одеяло соскользнуло с ее плеч, ярко вспыхнули листья в камине,
пламя осветило всю ее, такую темную и красивую. И тогда я уже знал, что
делать.
Пинг_Вин 29-08-2007-22:57 удалить
Эля_Элоэрн, отрывок мне очень понравился! А ссылочкой на полное произведение не угостишь?
svoboda_girl 06-09-2007-16:48 удалить
мне тоже понравилось ) а можно повторить... имя создателя и название книги?


Комментарии (9): вверх^

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Отрывок из книги | Erich_Maria_Remarque - Дневник Erich_Maria_Remarque | Лента друзей Erich_Maria_Remarque / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»