Невозможно поспорить с тем, что "Степной волк" осознается не каждым. Специфика этого произведения такова, что большая часть людей (пользуясь обозначениями, введенными Гессе, будем называть их "мещанами") не стремится вникнуть в сущность героя и подсознательно ставит блок, защиту от проникновения жизни Гарри Галлера в их собственную. Каждый из них занимается повседневными делами: ходит на работу и учебу, хозяйствует дома, занимается детьми, младшими братьями и сестрами, племянниками и совершенно не задумывается о смерти. До поры, конечно. И делает совершенно правильно. Потому что в противном случае они рискуют лишиться земли под ногами. Однако для мещан нет ничего страшнее этого. Ведь, посудите сами, такой вот стабильный человек в один из многих вечеров своей жизни, окончив все дела, внезапно натыкается на мысль о том, что все, по сути своей, конечно. И он в том числе. Все больше и больше человек пытается отогнать от себя эту идею, но чем усерднее он старается, тем прочнее привязывается она к нему. Несомненно, единичны случаи, когда мещанин становится "думателем". Хотя они и не теоретичны. Как правило, жизнь мещанина слишком нагружена - особенно в наше время - чтобы посвятить хоть некоторое количество времени размышлениям. У него дела, семья, и если получается выкроить часик-другой, то он, и это абсолютно нормально, не будет тратить это время столь бездарно. Искать смысл жизни, когда в нем нет материальной ценности или пользы. С его помощью, условно говоря, не построишь дом, не дашь детям образование. Проблема "степных волков" состоит в том, мещане выбрасывают их на поверхность, выдавливают из своей среды. Будь их больше, "волки" хоть не растворились бы в массах, то, во всяком случае, не выделялись из них столь остро. Они стали бы, грубо говоря, разновидностью мещан-думателей. Однако свою роль играет количество "волков". Мещанство со столь штучными представителями обходится двумя способами: либо поглощает и давит все начинания, возвращает в общее русло, заставляет забыть о каких-то других мнениях; либо выталкивает из себя вовне. Тут уже все зависит от ростка новой группы: или он приживается на новой почве и учится выживать на ней (или вовсе без нее); или же погибает, не успев окрепнуть и дать плоды. "Волки", я считаю, попадают под первую категорию. Не буду спорить с тем, что уничтожение их идет изнутри, но, прежде чем выгореть до корней, эти деревья успевать не только зацвести, но также раздать плоды и бросить новые семена. Со стороны может показаться, что "волки" уходят, не оставив за спиной ничего. У этих людей, действительно, на конечный момент отсутствуют материальные, а подчас и духовные ценности. Главное, чего у них нет (и быть не может), так это понимания того, что они оставили внушительный след в душах и мыслях тех, с кем хоть раз говорили. Не факт, что эти господа как-то кардинально изменят после этого свое существование. Но червь сомнения обязательно закрадется в их сознание. То, о чем они раньше понятия не имели, станет одной из тем размышления.
Еще один пункт в вопросе о "волках" отметил сам Гессе. "Не для всех. Только для сумасшедших", - читает Гарри на столь полюбившейся ему стене. Эта фраза становится для него дополнительным толчком к разрыву с мещанским миром, который он любит как человек и которого бежит как волк. Идея сумасшествия не в новинку для людей подобного толка. Суицидальные наклонности главного героя, частые и резкие перемены настроения вызывают у мещан, как минимум, недоверие. "Он ненормальный!" - воскликнет кто-то. И будет прав. Но лишь в некоторой степени. Ведь понятие "нормальности" неодинаково для разных людей. Это естественно, так как у отдельных личностей (в большинстве своем) складывается частное мировоззрение, как следствие - особые взгляды на те или иные качества окружающих. Мещанство, как ни странно, предпочитает критику глубоким конструктивным размышлениям, находя ее более нужной, скажем так. В крайних случаях она перерастает в скептицизм, что не самым лучшим образом сказывается на "волках". Скептики имеют привычку кричать слишком громко, и чем меньше почвы под ногами, тем громче они горланят. Разумные "волки" не переносят крикунов, которые затыкают не хуже винных пробок. "Ненормальные" слишком часто выходят из игры лишь потому, что устают перекрикивать критиков. Поэтому "безумные" "волки", чьи идеи в корне расходятся с общепринятыми, одобренными скептиками тезисами, неосознанно отталкиваются людьми. Не все способны объяснить причину, почему он с таким трудом преодолевает строки Гессе, дойдя до конца, не может понять Степного волка. В этом нет ничего странного, необычного, а уж тем более стыдного. Нужно быть самому немного сумасшедшим, чтобы дотянуться до нужной струны в сути произведения. Есть, правда, люди, способные уловить нужную ноту, но они как бы боятся повернуть в замке верно подобранный ключ. Они считают (возможно, не без оснований), что сумасшествие Степного волка коснется их, изменит привычные ритмы существования. Можно сказать, что они страшатся не столько Гарри, сколько себя будущих, изменись они хоть немного. Это схоже с экзотическим блюдом: одни с удовольствием принимают его, восторгаясь принимают диковинную игру вкуса; другие перешагивают через себя и, выдавливая некое подобие улыбки, судорожно пытаются не обидеть хозяина и отдать дань традициям и уважению; третьим хватает смелости сказать, что такое есть они не будут, ибо в лучшем случае грозит несварением.
Еще одна особенность "Степного волка" в том, что Гессе выбирает из преогромного количества образов мужчину пятидесяти лет. Это во всех отношениях срединный рубеж. Полвека жизни заставляют человека не только сформировать, но и укрепить мировоззрение. В эти годы люди, как правило, осознают себя оформившимися личностями и становятся еще одним кирпичем в прочной основе жизнедеятельности социума. Галлер же являет собой пример "вечного студента", того, кто стремится к непрерывному познанию, но не к применению приобретенных знаний. Они не считают нужным искать сферу их приложения. Галлер - зрелый человек, но Гермина рушит этот покров "взрослости", называет Гарри ребенком. Он не похож на мудрого младенца или на старика, который заигрался где-то в далеком детстве. Он как бы сочетает в себе эти две крайности. В силу возраста Степной волк дает определенную оценку жизни, выдвигает свои теории, его знания обширны, но повлиять годы смогли лишь на тело, и то не слишком сильно. Взрослый человек не станет перекладывать ответственность за свои действия на других, не будет пасовать перед нестыковками жизни. Ребенку же вполне простительно его нежелание, грубо говоря, есть суп, если есть мороженое. Любая неприятность, встреченная в детстве, требует непосредственного вмешательства со стороны. Сдаться или просто отказаться от чего-то - в порядке вещей. Но у взрослых сформировалось четкое понятие того, что даже при отсутствии сил, возможностей, нужно отрывать себя и нести дальше, через "не могу" и "не хочу". Ребенок и взрослый в Галлере живут примерно так же, как и волк с человеком: иногда поддерживают друг друга, но чаще пытаются перебороть один другого. В подавляющем большинстве случаев главенствующую позицию занимает ребенок, но действует он "взрослыми" методами, добиваясь своего "хочу" легкими способами, не желая прикладывать усилия.
В целом, такой непонятный и противоречивый Степной волк может отыскаться в каждом. Не факт, конечно, что он проявит себя до такой степени, что человек будет думать о смерти, как о единственно возможном решении всех проблем. Любой такой Галлер несет в себе долю рационального, то есть он, как ни странно, заставляет душу расслабиться, вытащить ее из-под завалов материального и показать, что таковая еще имеется. Пусть волк не заботится о теле, но он то немногое, что во главу угла ставит именно душу. Так стоит ли травить зверя, пока он не скалит зубы?