Белочка - была частым гостем на моем празднике жизни.
Иногда в мишуре, зачастую пьяная. Но всегда с сумашедшими карими глазами. Как там: нужно попасть белке в глаз, чтобы не повредить шкурку.
А твоя норковая шкурка навсегда обвенчана с неизменным Пуазоном и хрипотцой в голоске.
Белочка, кто еще поймет меня. Утешит и подпоит страждущую мою душу. Развеселит рассказом о моей педерастости и улетит с рассветной дымкой. Белка.
Ты, пьяная, веселая, с полным бокалом в руке. "Моя личная белая горячка" - так ты называла себя.
Выпьем за тех, кто еще не умер. За тех кто радуется этому цветастому калейдоскопу под названием жизнь.
И рыбий жир фонарей пьет за наш упокой.
Мы весело пожили. И умерли не менее весело.
Белка, а пошли рай искать?
И ты усмехнешься по-доброму, подмигнешь мне ласковым глазом.
Тост - за нас с тобой, Белка.
Друзья-не друзья, любовники-не любовники.
Непойми кто друг другу.
Ты ведь любила меня, Белка?
Я знаю.
Ты в подпитии лезла ко мне со слюнявыми поцелуями, пыталась раздеться, но я неизменно отводил тебя освежиться под ледяным душем.
За смерть. Последний тост.
И к черту все, Белка.