День явно не задался.
Утро.
Кофе спрятался под столом и не отзывался.
Пытался приманить его серебряной ложкой.
Ложка обиделась.
Соседская кошка подергала за штанину и четко выговорила: "Мясо."
Я не захотел быть мясом.
Убежал.
День.
Метро сожрало проездной и не хотело отдавать.
Пришлось применить пытку ботинком.
Проездной вернулся, но пожеванным и просроченным.
В вагоне метро громкоговоритель долго пел басом "Черный ворон."
Причем одну и ту же строчку.
Воткнул в уши с размаху наушники.
Плеер захихикал мерзко и спрятался в подкладке куртки.
Вышел на станции.
Люди водили хоровод вокруг красно-синей хрени.
Порадовал медведь, играющий на балалайке и танцующий балет.
Вышел из метро.
В витрине ларьке махала мохнатой лапой моль.
Я помахал в ответ.
Она улыбнулась белоснежной орбитовской улыбкой и подмигнула.
Асфальт горбился серебристыми спинами дельфинов.
Купил в ларьке бутылку минералки и равномерно разлил по асфальту.
Цвет стал намного более приятным.
Решил съесть что-нибудь.
Съел что-нибудь.
Пошел дальше.
Вечер.
Вернулся домой.
Пил чай, который прямо на глазах стремительно зеленел.
Потом вконец позеленел и начал колоситься.
И я вместе с ним.
Принял душ.
Контрастный: сначала горячий, потом кипяточный.
Причем не по своей воле.
Поймал кровать.
Одеяло больно куснуло за пятку, но я стерпел и попытался заснуть.
Подушка громко захрапела.
Я пнул ее кулаком.
Она немедленно дала сдачи.
И я уснул.
Конец.