[364x578]
В колонках играет - LACRIMOSA, seele in not
Настроение сейчас - откровение

Жизнь – театр, и все мы в нём актеры. Правильно говорил Шекспир.

Вот уже чуть больше месяца на страницах моего дневника разворачивается настоящий, едва ли не профессиональный, полномасштабный театр. Сегодня я трагик, завтра смеющийся, ядовитый Арлекин.

И всё же, неужели это до конца - театр? Неужели нет меня настоящей? Неужели я лишь набор тысячи масок?

Я интроверт. Я прячусь от мира. Я прячусь даже от полуневидимой Паутины, теней и призраков. Я иду в мир - и б е г у от мира.

Циник, ядовитый Арлекин, живущий во мне, говорит:

- Это всё суета и театр.

А Грустный Клоун, в слезах и в цветных бусах, тихо шепчет:

- Это не театр, это всего лишь у с к о л ь з а н и е.

Ускользание от всего. Ускользание от мира. И даже себя.

- Это всего лишь защитная реакция - запел клоун.

- Пусть, глупая, но естественная, настоящая; сознательное сокрытие и огораживание себя от мира.

Иногда я огораживаю себя от него невесомой, тонкой, развевающейся на ветру газовой шторой. Иногда - высоким частоколом с колючей проволокой. Все зависит от настроения, состояния внутреннего мира на отдельный отрезок времени.

Я человек настроения. Сегодня я могу целовать, завтра - жалить и кусать. Я себя знаю. Но иногда бывают моменты, когда я сама не могу разобрать, где я дышу и живу, а где я - лишь луч прожектора, проекция в воздухе.

И под занавес всех упражнений и пантомим:

Иногда Арлекин в гневе срывает с себя постылую маску, и стирает ее об асфальт.

Сегодня его можно уязвить и ужалить... непониманием. Сегодня он без высокого частокола, доспехов и лат.

Finita la komedia.